Что делать, ребенок заступился за одноклассницу и наказан за это?

«Меня дразнили за бедность и лишний вес». 6 историй о травле в школе и на работе

Что делать, ребенок заступился за одноклассницу и наказан за это?

В канун Всемирного дня борьбы с буллингом его жертвы рассказали «Снобу», как и за что их преследовали одноклассники и коллеги и как пережитое отразилось на их жизни

Татьяна, 20 лет, Краснодар

всегда считали меня странным ребенком: я не стремилась общаться и играть с ровесниками, мне было интереснее со взрослыми. В 12 лет меня перевели в другой класс.

Из старого класса со мной перешел мальчик, который мне нравился. Я была толстой замкнутой девочкой, мое внимание его напрягало.

Мальчик был общительный и, в отличие от меня, легко подружился с новыми одноклассниками, при этом наговорив им не лучшие вещи обо мне.

Поначалу дело не заходило дальше насмешек, обзывательств, грубых шуток. Однако я не смогла защититься от этого, что и развязало одноклассникам руки. Они портили, ломали, отбирали мои вещи, играли сумкой в футбол, плевали на волосы или одежду, тайно фотографировали в раздевалке перед физкультурой и распространяли фото по школе, могли бить — сначала по одному, затем группой.

Родители решили разобраться с травлей, только когда я однажды вернулась из школы с синяками и в грязной одежде

Родителей волновали не задиры, а моя сильно упавшая успеваемость. Они решили разобраться с травлей, только когда я однажды вернулась из школы с синяками и в грязной одежде. Классный руководитель и администрация школы пытались все скрыть: им не нужны были лишние проблемы, поэтому они говорили, что я сама провоцирую агрессию.

Поначалу родители верили учителям, ругали меня за якобы плохое поведение и низкие отметки. Во время второго визита мамы в школу к ней подошла девочка, в травле не участвовавшая, и рассказала, что происходит на самом деле.

Тогда мама поняла, что с учителями разговаривать бесполезно, и после окончания учебного года перевела меня в другую школу.

Всех проблем это не решило: я тогда жила в маленьком городе, где все обо всех знали, но, к счастью, травля не повторилась.

Я ни с кем не общалась, сильно замкнулась в себе, была обижена на родителей из-за их недоверия и часто с ними ссорилась. В дальнейшем моя подавленность вылилась в депрессию, которая потребовала медикаментозного лечения и психотерапии.

Последствия той травли я периодически ощущаю до сих пор: я слишком застенчивая, мне трудно общаться с незнакомыми людьми.

«Меня трясет при мысли о новых коллегах»

Наталья, 27 лет, Москва

Я работала помощником гендиректора в крупной промышленной компании. С радостью ходила в офис, быстро нашла общий язык с гендиректором-экспатом, да и коллектив меня устраивал. Потом моего руководителя убрали из компании. За пару месяцев у меня сменилось несколько начальников. После ухода экспата всех, кто был в его команде, постепенно увольняли.

Раньше я нормально общалась с коллегами, мы помогали друг другу, вместе обедали. Не скажу, что дружили, но и неприязни не было. Я была младше моих коллег, и при старом начальнике мне приходилось делегировать им задачи, не являясь их руководителем.

Возможно, я была слишком жесткой, и на меня уже тогда стали обижаться. Но, скорее всего, кому-то из коллег просто пообещали мое место. После ухода руководителя я часто слышала в свой адрес: «Ты вообще никогда нам не нравилась, бывший гендиректор тоже тобой был недоволен» (хотя это и не так).

Девушки постоянно обсуждали мою фигуру, одежду, прическу. Меня перестали звать на дни рождения: пока все ели пиццу-пироги, я сидела в отделе одна. Мне постоянно предъявляли претензии по качеству работы, говорили, что я неумеха. Соседки по кабинету игнорировали мои поручения.

Один раз, когда я приболела и осталась дома, мне позвонили и нагрубили, что я притворяюсь. Новые руководители не давали мне почти никаких заданий. Я пыталась узнать, как мы будем строить работу, но они уходили от диалога.

Когда я пожаловалась начальнику на коллег и попросила защитить, он рассказал им, и все стало еще хуже. Я держалась и делала вид, что ничего не происходит, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь увидел мои слезы.

Напряжение нарастало, на нервной почве у меня начались проблемы с желудком, болела шея. Пришлось даже обратиться к психотерапевту

Я очень коммуникабельная, но совсем перестала говорить с людьми на работе. Родные ежедневно выслушивали мои истерики и крики, что я так больше не могу. Они меня очень поддерживали. Напряжение нарастало, на нервной почве у меня начались проблемы с желудком, болела шея. Пришлось даже обратиться к психотерапевту.

В итоге я надавила на эйчара, вызвав его на разговор о том, что я не нужна новому начальству. После этого я очень сильно заболела, а когда вернулась с больничного, мне предложили подписать документы для увольнения по соглашению сторон.

После увольнения я почувствовала себя свободной и сразу уехала в путешествие. Вернувшись, я зарегистрировалась как безработная.

Поначалу было страшно ходить на собеседования, я чувствовала себя очень неуверенно: как поверить в себя, если целыми днями на тебя давят и говорят, что ты идиотка и уродина? Со временем стало лучше.

Я больше не рыдаю, смело хожу на собеседования, говорю с людьми, изучаю новое. Я верю, что найду новую достойную работу, но мысль о новых коллегах до сих пор вызывает у меня страх.

«Разговоры с родителями не помогли: одноклассники предъявили мне за стукачество»

Сергей, 15 лет, Ижевск

До седьмого класса меня травили меня из-за лишнего веса: толкали, тыкали пальцем и говорили, что я люблю полную одноклассницу и стану ее мужем.

Я из небогатой семьи, и когда в пятом классе родители подарили мне новый сотовый телефон, одноклассники смеялись: «Ты у кого своровал этот телефон? Или банк ограбил?» Травила «элита» класса и даже те одноклассники, которых я считал друзьями.

Было много разговоров с родителями, классным руководителем. Завуч и психолог даже разговаривали с зачинщиками травли, но это не помогло. Мне еще и предъявляли за стукачество; хорошо хоть до драки не дошло.

В конце концов я перевелся в школу в другом районе. Там меня никто не трогал, но проучился я всего две четверти.

Мне пришлось вернуться обратно; из-за того, что новая школа была слишком далеко, я постоянно опаздывал на уроки и не тянул программу. Как ни странно, одноклассники больше меня не травили.

Зато стали издеваться учителя: они говорили, что все парни попадут в тюрьму или станут дворниками, а девушки будут проститутками. Все это перемежалось монологами о потерянном поколении.

Мне очень обидно, хотя я и не показываю. Сейчас, в 9-м классе, у меня нет ни малейшего желания появляться в школе. Я часто прогуливаю. Друзей у меня нет, ни с кем не общаюсь: я считал нескольких одноклассников друзьями, но после их подстав и пакостей стал социофобом.

«Надо мной смеялись, потому что я — мать-одиночка»

Елена, 34 года, Якутск

Четыре года назад я устроилась на работу в общепит. У нас в смене было два старших повара (обе замужем и с детьми). Сначала они смеялись над тем, что я мать-одиночка, спрашивали: «Тебе мужика не хочется?» — и сватали коллегам.

Потом я сказала, что вовсе не одинока, у меня есть мужчина и до него были. И эти женщины стали называть меня проституткой и шалавой. Я относилась к младшему персоналу и соблюдала субординацию, просто не могла ответить им.

Приходилось молчать и улыбаться.

Однажды в разговоре одна из поваров сказала, что ее тринадцатилетний сын каждый день ровно в семь вечера должен быть дома. Это меня удивило, и я спросила: «Неужели ты не боишься, что сын сбежит от тебя, когда вырастет?» После этого повар меня возненавидела и устроила настоящую травлю.

Все, что я говорила, использовали против, меня тут же поднимали на смех. Когда на работе было свободное время, я бралась за книгу, повара говорили, что книги мне совсем не помогают, я как была дурой, так и остаюсь.

Они обвиняли меня в том, что я плохая мать, потому что я ничего не рассказывала им о сыне. Как-то повар заговорила о расплодившихся тараканах. Я вспомнила, как в детстве сама делала отраву для них, и дала несколько советов.

Меня тут же начали обсуждать: «У нее совсем не было друзей, она сидела дома с тараканами и мышами. Про сына молчит, а про тараканов рассказывает. Вот ей и нужно жить с ними дальше!»

Я написала докладную на обидчиц и сразу почувствовала себя лучше. Документ исчез со стола заведующей: коллектив не хотел скандала

Я молчала. Это место было для меня единственным удобным вариантом: я работала рядом с ребенком, да и график был подходящий. Держала все в себе и заработала невроз и бессонницу, чувствовала себя разбитой и жила в постоянном напряжении. Потом я обратилась за помощью к онлайн-психологу.

Консультация прибавила мне уверенности, я написала докладную на обидчиц и сразу почувствовала себя лучше. Документ исчез со стола заведующей: коллектив не хотел скандала. Повара стали извиняться и умолять, чтобы я не поднимала шумиху. Они уверяли, что очень любят меня и что это были лишь невинные шутки.

Хоть я и не слишком им поверила, мне было достаточно раскаяния, чтобы успокоиться и жить дальше. Мы проработали вместе еще полгода: от меня отстали и даже как будто начали побаиваться и уважать. Не знаю, что они говорили за спиной, но в лицо мне только улыбались.

Потом я уволилась, но это произошло по совсем другой причине.

«После травли в школе я до сих пор чувствую себя неполноценной»

Катерина, 23 года, Москва

В детском саду нянечка часто обращалась ко мне в пренебрежительном тоне и по фамилии: «А вот (фамилия) ничего никогда в жизни не добьется, потому что она бесполезна во всем. Даже рисует ужасно». Это очень било по самолюбию.

Следующий удар ждал меня в школе, когда все мои друзья из четвертого класса пошли в лицейский, а я попала в общеобразовательный из-за тройки по математике. В седьмом классе я все-таки перешла в лицейский, но ребята, с которыми я когда-то общалась, устроили мне настоящий ад.

Староста с ходу заявила, что я бесполезный биомусор и лучше бы вместо меня к ним взяли «того красивого мальчика». Остальные вплоть до десятого класса говорили, что я больная и что со мной нельзя сидеть за одной партой и общаться, потому что я заражу их своей тупостью.

Моя двоюродная сестра и единственная подруга, учившиеся в том же классе, делали вид, что ничего не происходит. Я их не виню: они обе были отличницами и если бы заступились за меня, им бы аукнулось. Мальчики толкали меня и пихали, иногда замахивались, делая вид, что хотят ударить.

Свои вещи я всегда носила с собой, зная, что их могут бросить в мусорку или в ведро с грязной водой.

Сейчас мне 23 года, но я все еще чувствую себя неполноценной. Иногда мне снятся кошмары о школе

Нигде, кроме школы, я не испытывала такого сильного желания покончить с собой. Когда совсем припекало, я жаловалась на травлю родным и учителям.

Классная руководительница иногда меня поддерживала, а остальные учителя предпочитали не ввязываться. Мама разговаривала с учителями, но это не помогало.

Я была ей благодарна, но мне было стыдно, что мама ходит в школу из-за меня — я же взрослая, ну а вдруг об этом кто-то узнает.

Из-за постоянного стресса я в девятом классе заработала гастрит. Неделями лежала в больнице. Меня перевели на домашнее обучение, и два года года я провела в относительном покое. После десятого класса радостно сбежала в колледж.

Сейчас мне 23 года, но я все еще чувствую себя неполноценной. Иногда мне снятся кошмары о школе. Я мало кому доверяю и постоянно напряжена, словно готовлюсь получить удар.

«Я отказала в сексе начальнику, и со мной перестали общаться подчиненные»

Ольга, 52 года, Самара

Пятнадцать лет назад я работала терапевтом в военном санатории. Раз в пять лет врачи бесплатно проходят курсы повышения квалификации, подтверждая сертификат специалиста, без которого не имеют права работать. За направление на курсы начальник потребовал у меня деньги или интим — и получил по физиономии.

После этого мне объявили два выговора за оформление историй болезни, уволили по статье и попытались наказать с помощью военной прокуратуры. Но там, выслушав мою историю (а я жена офицера-медика, работала в госпиталях в гарнизонах), отказали в возбуждении дела.

Тогда мой начальник обратился в гражданский суд: он зафиксировал побои, сказав, что синяки появились, потому что я била его каким-то предметом. Судья меня оштрафовал.

Мне удалось восстановиться на работе, и тогда меня начали травить по-новой: платили голый оклад без премиальных (чтобы не выписывать премии, мне регулярно объявляли выговоры; оклад же был нищенским), запретили пользоваться служебным транспортом, а мои подчиненные — санитарки и медсестры — отказывались выполнять поручения. Персонал со мной не разговаривал. Меня переселили из моего кабинета в ремонтируемый корпус — нежилое крыло, без отопления, без внутреннего телефона. Мне неоднократно предлагали уволиться, а я писала жалобы в Минобороны и Администрацию президента — все безрезультатно.

В конце концов, меня уволили по статье за прогул, подделав документы и надавив на суд, который отказал мне в восстановлении. По специальности меня больше нигде не брали: я получила «волчий билет». Некоторое время работала сиделкой; сейчас я дома по состоянию здоровья.

Источник: https://snob.ru/entry/157029/

Ябеда у них и у нас

Что делать, ребенок заступился за одноклассницу и наказан за это?

Американцев с детства учат не давать сдачу. Не доброте и прощению учат, здесь совсем другое. В случае любого конфликта, спора нужно обращаться к учителю, воспитателю, рассказывать всё, что видел или слышал. Переведя на наш язык, попросту учат ябедничать, жаловаться, в конечном счёте, стучать.

Помню, много лет назад привела свою дочь впервые в садик. Ко мне подбежал мальчик, потирая бритый затылок, сказал: «А ваша дочка ударила меня по голове».

Через какое-то время другой ровесник дочери подошел и рассказал, что моя Даша не доела котлету и ещё совала пальцы в клетку с кроликом, хотя воспитательница запрещала это делать.

По нашему воспитанию, кажется странным и необычным, что будущие джентльмены ходят жаловаться, тем более на своих прекрасных ровесниц. Они же понимали, что из-за их откровений девочку дома могут поругать.

А в школах тоже жалуются на всё.

Мальчик рассказал учительнице, что его друг принёс в школу недозволенную игрушку (в каждой школе есть свои запреты: например, на одежду с броскими, вульгарными надписями, на леденец на палочке и так далее). И учительница похвалила его! А друг и не обиделся! Потому что сам поступил бы точно так же.

Одну девочку одноклассницы стали бойкотировать, она пожаловалась директору, та поговорила с «капризными» подругами, в результате дружба восстановилась. 

Если кто-то ударил, нельзя самому решать проблему, тем более драться. Нужно пойти и доложить своему педагогу. Более того, благородные поступки тоже не приветствуются.

Шестиклассник заступился за товарища, которого третировали за полноту, за это рыцарь оказался наказанным: домой поехал не со всеми вместе на школьном автобусе, а ждал родителей до вечера  в специальной комнате.

Наказали его, а обидчики толстяка так и остались «на свободе». А всё потому, что неправильный путь выбрал – не показал пальцем на хулиганов.

Как правило, вмешательство педагога бывает достаточно. Но есть, к сожалению, и другие примеры. Семиклассник, афро-американец, усыновленный богатыми немолодыми белыми родителями, третирует школу уже несколько лет.

  Не даёт передышки ни девочкам, ни мальчикам.

Сдачу ему дать нельзя, жалобы учителей и родителей не помогают, потому что его новые папа и мама просто стирают записи с автоответчика телефона «с требованием прекратить драться», а на собраниях мило улыбаются и отмалчиваются.

Сами американские педагоги считают, что жалоба – это правильный выход, потому что дети не должны устраивать самосуд, разрешать конфликт кулаками. Более того, у ребёнка в голове порядок: врач – лечит, учитель – даёт знания, воспитание, полицейский – обеспечивает безопасность. Такое стукачество ещё бывает и вынужденным.

Дети к концу школы набирают свои «кредитные истории», которые отражаются в письмах-характеристиках. Не уговоришь заморскую учительницу написать, что он «хороший друг, верный товарищ», здесь такой номер не пройдёт, на бумаге будет всё подробно написано, хорошо ли учился, был ли агрессивен, какие навыки показал и так далее.

А если школьник не только хорошо учился, но и был глазами и ушами преподавателя, то он быстрее заслужит положительную характеристику. Правда, что напишут в рекомендательном письме, вы, скорее всего, не узнаете, потому что учитель составит бумагу, запечатает и сам отправит в университет, адрес которого укажет выпускник.

Можно будет догадаться позже по результатам приёма в вуз, хорошая характеристика была или нет.

Школьная модель поведения потом переходит на университетское и постуниверситетское время, здесь, конечно, уже не докладывают, кто кого кулаком стукнул, но «доносят»  преподавателям, что, например, однокурсник, вместо подготовки к курсовой, пьянствовал в баре. Или кто-то списывал работу на зачёте. А дальше работа.

И коллега может «настучать» начальнику, что друг в рабочее  время по телефону с женой болтал или читал журнал. Был даже такой случай: коллеги вместе вышли покурить. Один выкурил сигарету и вернулся в рабочий строй, а второй – решил ещё затянуться.

Так первый мужчина тут же доложил боссу о том, что товарищ безответственный, вместо того, чтобы погрузиться в дела, достал вторую сигарету. Результат: второму не выплатили премию.

Удалось как-то поговорить с Анжелой, учительницей начальных классов государственной школы в городе Вашингтоне. Она родилась в США, а её мама – из России. «Я знаю, мне мама рассказывала, что в России негативное отношение к доносительству, жалобщикам. Знаю выражение «ябеде первый кнут».

В Штатах – наоборот, считается гражданским долгом своевременно сообщить в нужную инстанцию о соседе, который припарковался неправильно, который вовремя не подстриг траву у своего дома… И такое воспитание не только со школьной скамьи, а начинается еще из детских садов.

Дети дошкольного и школьного возраста должны сообщать обо всём воспитателю или педагогу. Любые мелочи: кто списал, кто не подготовился к презентации, кто кого и как обозвал, и список можно бесконечно продолжать. Мы до сих пор с мамой спорим на эту тему, она на Родине работала тоже учителем.

Она мне много показывала такие фильмы, как «Добро пожаловать или Посторонним вход воспрещен», «Приключения электроника». Там есть сцены с ябедами и показано отношение к таким в коллективах. Мне это непонятно.

Для меня, как педагога, важны такие рассказы детей, я в курсе всех событий, происшествий, всех мелочей, знаю, где и как предотвратить что-то. Да, один пожаловался, что его друг обидел младшую сестру, а что в этом плохого? Я с мальчиком поговорила и мы обсудили всё.

Или подружка рассказала, что девочка из интернета берёт презентацию. Значит, она не понимает материал и ей надо помочь, или она не хочет трудиться, что ещё хуже. Называйте это, как хотите, а я считаю, что такая система воспитания формирует гражданскую позицию, беспокойство за свою и чужую безопасность»

У нас другое отношение к ябедам. Познакомилась с одной мамой 3-классника. Она очень переживала за сына: «Мой ребенок жалуется в школе и дома на всех и на всё. Такое было в садике, но меня успокаивали: для маленьких детей это норма. А сейчас его доносы, ябедничество раздражают учителя.

Сын поднимает руку, но не на вопрос отвечает, а описывает, как ребята пугали кошку, потом дразнили девочку. Я в курсе, кто в буфете без очереди булочки покупает, портфель прячет у соседки по парте, толкается и плюется на перемене…Беспокоюсь за ребёнка. Его уже дразнят ябеда-корябеда. Объясняла ему, что так делать нельзя, с ним дружить никто не будет.

Он выслушивает и тут же: «А Светку мама наказала за разбитую вазу»

Я обратилась к школьному психологу Олесе Ждановой из Москвы. Вот её объяснения ябедничества и советы, как бороться с этим.

– Об истинном ябедничестве можно говорить, начиная с 5-летнего возраста. До этого он чаще всего не ябедничает, а просто делится информацией со взрослыми.

Если в 1-4 классе дети сталкиваются с ябедой, то самым неэффективным способом борьбы с поведением ребёнка будет запрет “не жаловаться”. Нужно разобраться, что стоит за этой ситуацией и какой перед нами ребёнок.

Самостоятельно одноклассники, конечно, не смогут “перевоспитать” ученика, требуется помощь классного руководителя. Зачастую дети, желающие заслужить уважение посредством ябедничества, – неудавшиеся лидеры (это могут быть и мальчики, и девочки).

Им необходимо чувство собственной значимости в своих глазах и глазах других детей. Но как сделать это правильно, как завоевать истинный авторитет, они ещё не знают. В этом и должен помочь взрослый!
Как перевоспитать ябеду?

1. Объясните ребёнку степень важности его сообщения. Например, случайно обронённая гневная фраза в адрес соседа по парте не обязана привлечь его внимание, а информацией о тайном прогуле уроков одноклассниками можно поделиться, так как это напрямую связано с безопасностью детей.

2. Обучайте ребёнка навыкам принятия самостоятельных решений. Например, если приятель «смухлевал» с очередью и встал в буфет перед ним, объясните, как он может с помощью слов рассказать другу, что тот был не прав.

3. Разговаривайте с ребенком, проигрывая разные сценарии поведения, анализируя мотивацию поведения ребенка, отражая его чувства.

Главное, выслушивать ребенка и понять, что им движет!
Таким образом, в начальных классах ябедничество является частым явлением, говорящим об освоении детьми правил поведения, их социализации.

Для искоренения ябедничества учителю нужно направить силы на естественное развитие ребенка — на развитие дружбы, межличностных отношений.

Продолжение ябедничества в возрасте 12-15 лет может быть тревожным сигналом — ребенок может пользоваться «доносами» для самоутверждения, причинения вреда другим детям и мести. Если учитель или родитель чувствует, что не может справиться самостоятельно с поведением подростка, обратитесь к школьному психологу, в арсенале которого больше средств для коррекции ябедничества.  

А завуч начальной школы г.Тамбова привела конкретный пример «борьбы» с ябедой, как с помощью доброты и внимания мальчик сам отказался от доносительства:

– Учительница обратила внимание на ученика, который постоянно жаловался на своих сверстников, мешал урокам. Его частые фразы: «Толя линейку сломал!», «Ира телефон достала», «Витя ударил Мишу» раздражали.

Мы с классной руководительницей и мамой ябеды составили короткие вопросы: когда ребёнок жалуется, не может быть, чтобы он это делал весь учебный день, как реагирует педагог на жалобы, есть ли у ученика братья и сестры и ябедничает ли он дома, как относятся ровесники к его поведению.

Постепенно пришли к выводу: мальчику не хватает внимания, учится он средне, спортивных достижений нет, нечем выделиться среди одноклассников, а очень хочется. Педагог начала давать ему несложные поручения, например, раздать тетради, перебрать книги на полке.

Школьник чувствовал себя занятым и важным, постепенно его доносы сократились, а позже свелись к нулю. Помог откровенный разговор с мамой. Мальчик жил с мамой и бабушкой, всё внимание взрослых уходило на младшую сестру. Отсюда желание быть нужным, обращать на себя внимание.

Но и педагог, и мама вместе выработали стратегию: замечать хорошее и хвалить за хорошее. Вынес мусор – обязательно отметили это, купил сестре молоко – тоже.

К сожалению, и в семье, и в школе достижения мы считаем нормой и отмалчиваемся, а вот любая маленькая ошибка или намёк на плохое поведение – вызывает сразу внимание и эмоции.

Во многих начальных школах педагоги проводят даже классные часы на тему «Ябеда-корябеда». Дети сами дают определение: что такое ябеда, ябедничество, донос, жалоба, чем они отличаются.

Так Ирина Веткина, мама близнецов и классный руководитель 2 класса поделилась:

– Смотрим слайды. Например, девочку ударил одноклассник. У нее болит рука. Почему она жалуется учителю? Потому что ей больно, она ищет защиты у взрослого, или есть другая причина? Можно ли самой разобраться и как? А вот другой слайд: девочка рассказывает педагогу, что ее подруга не сама сделала рисунок, а ее старшая сестра.

Ей завидно, что у подруги лучше рисунок, ее хвалили за красивую картинку? Вместе с детьми обсуждаем подобные ситуации, ищем выход. Называем пословицы, осуждающие ябедничество.

«Ябедника на том свете за язык вешают»;  «Ябеда-корябеда, турецкий барабан, кто на нем играет, тот противный таракан»; «Бог любит праведника, а господин – ябедника».

А одна случайная собеседница, 11-классница, откровенно призналась, что один раз в жизни была ябедой. Из зависти. «К нам в 5 класс приехала новенькая. Красивая, с длинными волосами, отличница. Одним словом, она меня подвинула на почетное 2-е место. Обидно было.

Моя бабушка работала медсестрой и от нее я случайно узнала, что новенькая лечилась от вшей. Я всем от педагогов до ребят раструбила новость. Под благородным предлогом: чтобы не заразились и были осторожными с ней. До сих пор мне стыдно! Девочка вынуждена была уйти в другую школу, а от меня все как-то тихо отвернулись.

Для меня это было уроком, и своим детям в будущем я обязательно расскажу этот пример», – с горечью поведала она.

Источник: https://radonezh.ru/2019/10/11/yabeda-u-nih-i-u-nas

«А что рука сломана, так это меня не папа бил, это я просто во дворе упала, ударилась и..

Что делать, ребенок заступился за одноклассницу и наказан за это?

В Тернополе недавно произошел совершенно возмутительный случай: мужчина избил семилетнюю приемную дочь. Узнав, что она, бывшая воспитанница детского дома, без спросу взяла у одноклассницы печенье, отец впал в ярость.

Результатами такого «воспитания» стали многочисленные ушибы, гематомы и перелом плеча ребенка. Самое удивительное, что Илья Билык — добропорядочный гражданин, заботливый муж, несудимый, непьющий и агрессивным нравом не отличается.

Сам он, как и его жена Валерия, очень сожалеет о произошедшем и говорит, что девочка пострадала случайно. Однако правоохранители намерены возбудить уголовное дело против жестокого родителя и убеждены, что он должен понести наказание.

Сама Софийка предпочитает не вспоминать о приемном отце и твердит, что больше всего хочет вернуться в интернат…

«Никогда ни я, ни жена не были сторонниками физического наказания детей. Мы уверены, что ребенка можно убедить словами»

 — В горотдел милиции поступил звонок из областной детской больницы, куда привезли ребенка с ушибами и переломом, — рассказывает начальник Главного управления тернопольской областной милиции Федор Бортняк.  — Мы достаточно быстро установили, что травмы ребенку причинил приемный отец.

В тот день в школе София стащила у подружки печенье. О случившемся узнала ее приемная мать, которая забирала девочку из школы. Разразился скандал. Дело в том, что это — уже не первый случай воровства девочки.

В основном она брала без разрешения еду, и сколько новая семья ни пыталась ее убедить, что так делать нехорошо, она своих действий не прекращала. Забирая Софийку после занятий, мать отругала ее. Инцидент был бы исчерпан, если бы вечером о нем не узнал отец.

Илья Иванович вышел из себя и, схватив девочку за руку, несколько раз ударил ее о стену. В наказание он также колол ребенка острием шариковой ручки — на теле Сони были отчетливые следы. Мать пыталась заступиться за девочку, но тоже пострадала.

Когда Билык немного пришел в себя и понял, что натворил, то отвез малышку в больницу. Но эта «забота» проявилась слишком поздно. Мы передали все материалы дела в прокуратуру. Очевидно, вскоре против мужчины будет возбуждено уголовное дело за жестокое обращение с приемной дочерью.

София живет в семье Билык всего год. До этого она была на попечении Тернопольского дома ребенка, потом — Бережанской школы-интерната и даже успела полгода пожить под опекой другой семьи.

Правда, ее приемные родители не прошли испытательного срока, опекунский совет признал их неблагонадежными, а их условия жизни — не отвечающими нормам. В декабре прошлого года малышка попала к следующим папе и маме.

Оказалось, на этом ее мытарства не закончились.

 — Я прекрасно помню эту девочку, — говорит директор Бережанской школы-интерната Михаил Старко.  — Она полгода училась у нас в подготовительной группе.

Такая славная! Кучерявая, улыбчивая, обожала рассказывать стихи. Мы все нарадоваться на Соню не могли. Как такое случилось, чтобы ее избили за какое-то печенье? Это же дети! Один у другого возьмет, не всегда и спросит.

Не могу поверить в то, что ребенка искалечил приемный отец.

36-летний Илья Иванович и 34-летняя Валерия Константиновна живут в областном центре в однокомнатной квартире. Это небогатая, но, на первый взгляд, вполне нормальная семья, хотя оба супруга — инвалиды.

У мужа эпилепсия и осложнение на глаза — последствие родовой травмы, у жены диоп-трия и вовсе минус семь. С таким зрением родовые схватки чреваты полной слепотой, поэтому роженицам делают кесарево сечение.

Но в силу состояния здоровья обоих супругов забеременеть Валерии не удалось.

 — О том, чтобы усыновить ребенка, у нас с Ильей заходила речь еще до свадьбы, — объясняет Валерия, полная, немного робкая женщина в очках с толстыми линзами.  — Когда мы узнали, что бездетны, это решение стало окончательным. Мы прошли специальные курсы, которые позволили нам стать кандидатами в приемные родители.

 — Самое интересное, что во время обучения мы сами задавали множество вопросов, как нам вести себя с детьми в той или иной ситуации, — говорит ее муж, седоволосый мужчина с умными глазами и тонкими чертами лица.

 — Вместе с другими кандидатами в приемные родители даже разыгрывали сценки с конфликтными ситуациями. Никогда ни я, ни Валерия не были сторонниками физических наказаний. Мы уверены, что любого ребенка можно убедить словами. Но София слов не понимала.

Мы вообще очень поздно узнали о ее реальном физическом и психическом состоянии, о наследственности. Когда я и жена решились на усыновление, нам в общем-то не было из кого выбирать.

Некоторые дети имели по шесть, а то и больше братьев и сестер, которых нельзя разлучать друг с другом, а у нас однокомнатная квартира. Остановили свой выбор на Соне. Девочка в шесть лет соображала и вела себя на четыре годика.

Ни одного стиха, даже малюсенького, не могла запомнить! Информации о ее здоровье от интерната нам добиться не удалось. Что ж удивляться, если в сведениях о ребенке было написано, что мать в психбольнице, а отец девочки умер… за десять лет до ее рождения. Вообще бред какой-то! У Софийки был целый букет болезней — от гастрита до энуреза.

«При полной вазе пряников на столе София кидалась есть упавшее печенье, которое уже грызла собака»

 — Правда, с помощью прогревания солевыми мешочками мы быстро добились того, чтобы она не мочилась в постель, но вот с психикой у ребенка были явные проблемы. Например, при полной вазе пряников на столе она кидалась есть упавшее на пол печенье, которое уже грызла собака. Без спросу таскала еду и дома, и в школе, хотя была сыта, — сетует Валерия.

 — А потом стала воровать деньги. Небольшие, правда, суммы. При этом еще и врала, что нашла купюры на дороге. Мы поначалу верили, а потом учительница сказала нам, что девочка лазит по портфелям других учеников. Этого не было, пока муж находился дома (он по состоянию здоровья взял в минувшем году отпуск). Но потом он вернулся к своей работе — а работает Илья в машиностроении.

И София совсем отбилась от рук.

 — Даже когда мы грозили ей, что накажем, она нагло подставляла попу и кривлялась: «Ну, давай, ударь, ударь!» — горестно вздыхает Илья Иванович.  — Я, конечно, не бил, продолжал увещевать, и она четко поняла, что никаких дальнейших действий не последует.

Мы относились к Софии как к родной дочери, она носит нашу фамилию, денег от государства мы не получаем, потому что мы не опекуны, а приемные родители. Полностью содержим ее, по-своему любим и всем сердцем хотим ей добра. То, что произошло, — просто несчастный случай.

В тот день, придя домой, я узнал, что Соня опять воровала. На этот раз она украла у девочки печенье. Я, конечно, вспылил. Но на все мои расспросы у нее была одна реакция — ор! Ребенок просто сидел и кричал во все горло. Я взял ее за руку, она вывернулась что было сил.

Никто ее не бил! Софийка утром жаловалась, что стало болеть плечо, мы решили отвезти ее в больницу на осмотр. Тут все и началось — милиция, объяснения… Нам запретили с ней видеться. Потом Соню вообще спрятали.

Мы бросались из одной больницы в другую, бегали по отделениям — ни следа! Где ее держат, почему прячут от нас, мы не знаем. Пока она у нас отобрана, поскольку решается вопрос о возбуждении против меня уголовного дела. Боимся только, что девочку нам уже никогда не отдадут.

 — Понятно, что в глазах столичной прессы супругам не хочется выглядеть извергами, — объяснили «ФАКТАМ» в центре общественных связей тернопольского управления милиции.

 — Но на допросах отец полностью сознался в том, что избил девочку, и подробно рассказал о том, как наказывал ее.

За свои противозаконные действия, даже если о них потом сожалеешь, нужно отвечать! Поэтому если Софию и вправду вернут в интернат, возможно, для нее же будет лучше. По крайней мере, безопаснее.

 — Усыновление ребенка — сложная процедура, которая отнимает много времени, — объясняет заместитель начальника управления семьи, молодежи и спорта по вопросам молодежной политики Ирина Гапьюк. — Тех людей, которые не готовы взять ребенка из приюта, просто отсеивают. Дети, которых берут под опеку, часто имеют горький опыт воспитания в родных семьях.

Их порой тяжело приучить к нормальным условиям жизни и нормам поведения. Конечно, иногда у новоиспеченных родителей лопается терпение. Но в любом случае отец, который поднял руку на девочку, — это недопустимо. На заседании опекунского совета рассматривался вопрос об изъятии ребенка у приемных родителей.

Координационный совет по вопросам предупреждения насилия в семье также рекомендует забрать Софию у супругов Билык.

 — Этот случай — шокирующий для Тернополя, — говорит заведующий областным приютом для детей Владимир Завиша.  — До этого не было ни одного факта насилия над детьми, которых передавали от нас в семьи, детские дома семейного типа или опекунам.

Бывали случаи жестокого обращения с детьми в родных семьях, и то в основном дело касалось девочек пятнадцати-семнадцати лет. Но инцидентов с приемными ребятами не наблюдалось. Наши сотрудники постоянно интересуются их судьбами. За последние пять лет из наших стен в семьи ушло около сорока деток.

Кроме Софийки, никто не ощутил на себе агрессии и жестокого обращения.

«Мне кажется, Соне нужна мама, чтобы приласкала, сказала доброе слово и пожалела. Но с отцом ей лучше не видеться»

Встретиться с Софией Билык мы смогли благодаря помощи областной милиции и только с разрешения главного врача медицинского учреждения, в котором она находится.

В интересах ребенка его местонахождение не разглашается. Навстречу нам вышла, улыбаясь, худенькая, коротко стриженная девчушка с блестящими карими глазками.

Левая ручка от плеча до кисти была загипсована, на подбородке — большая ссадина.

 — Ручка уже почти не болит, — радостно сообщила Соня.  — Я тут играюсь, но подружек нету. Они в школе все остались. Правда, ко мне учителя приходили. Я уже хочу на уроки.

А вы знаете, что сейчас праздники будут? Рождество, Новый год? Я в детском доме зайчиком была, а теперь придется быть козой. Это мне мама такой костюм придумала, а я не хочу… Дед Мороз мне подарок принесет.

Я хочу куколку, которая будет танцевать и кружиться на месте.

– А в приемной семье тебе дарили игрушки?

 — Не-а, — протянула.  — Мне там вообще не очень хорошо было. В детском доме лучше. И в школе хорошо. Подружек много, мы в магазин, который недалеко, вместе бегаем. Еду покупаем.

– И что ты любишь кушать?

 — Макароны! — не задумываясь, выпалила девочка.

– А мама вкусно готовила?

 — Да. Она и борщ варила, и картошку с сосисками. Печенье мне иногда давала. Но лучше всего было летом. Я выходила гулять и убегала далеко-далеко. А папа с мамой меня потом до-о-олго искали.

– Ругались, наверное?

 — Немножко. Еще ругались, когда я писалась в кроватку. А что у меня рука сломана, так это меня не папа бил, это я просто упала во дворе, ударилась и покатилась, — чего-то внезапно испугавшись, затараторила Софийка.  — Только я к ним не хочу. Хоть у них и лучше, чем у предыдущих родителей. Я в интернате хочу жить. Там детки есть и весело!

 — Когда девочка попала к нам, она была как затравленный зверек, — говорит врач Ольга Довганюк, под присмотром которой сейчас находится София Билык.  — Молчаливая, замкнутая. Разговоры ее приемных родителей о том, что у малышки — букет болезней, преувеличены.

Да, есть дискинезия желчевыводящих путей (расстройство сократительной функции желчного пузыря.  — Авт. ), гастрит. Но сейчас основное — чтобы хорошо срослось плечо. А контакт у нас наладился почти сразу.

Сонечка — такой искренний, добрый человечек, что стоит дать ей руку, улыбнуться, сказать ласковое слово, и она тут же раскрывается. Мне кажется, мама ей нужна. Чтобы приласкала, приголубила, пожалела. Если прокуратура, опекунский совет разрешат дочке и матери встречаться, я буду только за.

А вот с отцом малышке видеться не стоит, тем более что ее могут окончательно забрать из этой семьи.

Вскоре маленькой Софии предстоит пройти судмедэкспертизу. В случае если ее перелом эксперты квалифицируют как травму средней степени тяжести, против Ильи Билыка таки возбудят уголовное дело. Тогда мужчине грозят исправительные работы или даже тюремное заключение сроком до трех лет.

P. S. Имена и фамилии родителей и их приемной дочери изменены в интересах следствия.

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/125781-a-chto-ruka-slomana-tak-eto-menya-ne-papa-bil-eto-ya-prosto-vo-dvore-upala-udarilas-i-pokatilas

Саратовский убийца два дня вместе с волонтерами искал пропавшую девочку – МК

Что делать, ребенок заступился за одноклассницу и наказан за это?

Жители города рассказали об убитой Нине Кузнецовой и о том, кто с ней расправился

Шокирует и то, что, пока искали ребенка, убийца все время находился рядом с волонтерами. И даже открыл и показал свой гараж. Но, как выяснилось позже, из него был проделан лаз в соседний гараж, который долго оставался заброшенным. В этом помещении Туватин и расправился с ребенком. Сейчас эксперты выясняют, была ли девочка изнасилована.

О семье Нины Кузнецовой, ее убийце, а также как проходили поиски, жители Кировского района Саратова рассказали «МК».

Кажется, в 3-м поселке Кировского района Саратова в ночь с 10 на 11 октября не спал никто. Многие местные жители вместе с сотрудниками полиции и волонтерами вышли на поиски 9-летней Нины Кузнецовой, которая пропала два дня назад по дороге в школу.

Когда после полуночи стало известно, что тело ребенка найдено в одном из гаражей и задержан подозреваемый, саратовцы не могли сдержать эмоций. Требуя выдать им убийцу, местные жители пытались раскачать служебный полицейский автомобиль. Одному мужчине удалось через окно проникнуть внутрь. Выяснилось, что в машине никого нет.

Потом стихийный митинг возник у здания отдела полиции, куда доставили подозреваемого, 35-летнего Михаила Туватина.

Его едва не растерзали, когда стражи порядка повезли Туватина на следственные действия на место, где было совершено преступление.

Чтобы защитить убийцу от суда Линча, правоохранителям пришлось применить слезоточивый газ. От града камней стражам порядка пришлось прикрываться щитами.

Как рассказали «МК» жители улицы Высокой, в поле зрения правоохранителей сразу попал гаражный кооператив. Именно там собака-ищейка потеряла след 9-летней девочки. Полицейским пришлось без разрешения владельцев вскрывать гаражи.

Но, как выяснилось, все два дня, пока велись поиски, убийца находился рядом с поисковиками. Нам удалось побеседовать с мамой одноклассника Нины Еленой, которая принимала участие в поисках.

— Гаражи — очень страшное место. Там рядом есть проход в аэропорт, к торговому центру «Рубин», к поликлинике. В закоулках собираются бездомные, бегают дикие собаки, — говорит Елена.

— Пока мы искали Нину и обстукивали гаражи, то ходили по трое, одному там жутко. Есть и недостроенные гаражи, где нет крыши, и полузаваленные подвалы, в которые мы боялись самостоятельно заглядывать, ждали полицейских.

Если честно, мне непонятно, как можно было отпускать ребенка в школу по этой дороге одного?

Нина с мамой и младшим братом.

Мы прочесали уже все окрестности, перебрались на Монахов пруд, прилично отошли от гаражей, но все равно складывалось ощущение, что Нину искать нужно именно там. К тому времени был найден пакет со сменной обувью пропавшей девочки.

В это время следователи беседовали с одноклассниками Нины, и они подтвердили, что обувь действительно принадлежит пропавшей девочке.

Правоохранители в свою очередь увидели на камерах видеонаблюдения в аэропорту, как некий мужчина выбрасывает этот пакет с обувью в мусорный бак. И закрутилось…

— Тело девочки было найдено в одном из гаражей?

— Да, этот гараж стоял напротив лестницы, по которой все спускались, чтобы пройти в гаражный кооператив. Когда стало известно, что в расправе над ребенком признался Михаил Туватин, владельцы машин вспомнили, что именно он работал сторожем, охранял гаражи. Он только в мае освободился из колонии.

Работу найти не мог, ему и предложили за небольшие деньги сторожить гаражный кооператив. Это была его вотчина, он знал здесь каждый закоулок. И этот нелюдь, по-другому я назвать его не могу, все два дня искал вместе с волонтерами Нину.

И даже открывал свой гараж; там было пусто, правоохранители изначально там ничего не нашли. Но, как выяснилось, там был потайной лаз, который вел в соседнее помещение. А также был проход и в другой соседний гараж. Как у крота, у него там была целая система «нор».

В подвале соседнего заброшенного гаража, в котором Туватин поменял замки, потом и нашли тело несчастного ребенка.

Выяснилось, что этот уголовник Туватин живет в одном доме с нашей учительницей, которая преподавала в 3«А» классе у Нины и моего сына.

В то же время соседи Туватина говорят, что знали о его уголовном прошлом.

— У нас во дворе, если честно, все его сторонились, — говорит местный житель Сергей. — Туватин был худющий, прямо доходяга. Смотрел, как затравленный зверь. Мы знали, что начиная с 20 лет он кочевал по зонам. Был судим за кражи, разбой, развратные действия, изнасилование… Но были и те, кто заступался за него, говорил: «Надо дать человеку шанс». Вот и дали… В результате погиб ребенок.

Михаил Туватин во время своих многочисленных отсидок нарушал дисциплину и стоял на учете как «склонный к посягательству на половую свободу». Всего же уголовник отмотал четыре срока — за кражи, развратные действия и разбой, сопряженный с изнасилованием.

— Михаил Туватин четыре раза был в наших учреждениях, — рассказал «МК» источник во ФСИН. — В первый раз попал за решетку в 2004 году за кражу. Отсидел три месяца. Второй раз оказался в колонии в 2005 году. Ему суд за развратные действия сексуального характера дал один год. Отсидел, вышел.

Вообще, забегая вперед, скажу, что все четыре раза он сидел «от звонка до звонка». Его не отпускали по УДО из-за отрицательных характеристик. В третий раз попал за решетку в 2009 году снова за кражу. Отсидел два года.

В 2011 году он был осужден за разбой, сопряженный с изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера. В двух словах: изначально это был налет, то есть бандиты пришли за деньгами, а во время него уже Туватин надругался над пострадавшей.

За четвертое по счету преступление он получил 6,5 года. Отбывал это последнее наказание в ИК №17 Саратова.

Это колония строгого режима. Там он был поставлен на профучет как склонный к насильственным действиям сексуального характера и посягательствам на половую свободу. Руководство колонии о нем плохо отзывается.

Недобросовестно выполнял работы. Нарушал дисциплину. Трудоустроен в колонии не был. Оканчивал вечернюю общую образовательную школу. После школы пытался учиться в ПТУ на формовщика и электромонтера.

В 2017 году был освобожден по истечении срока заключения.

■ ■ ■

На страницах Михаила Туватина в соцсетях сотни пользователей оставляют гневные послания, самое мягкое из которых — пожелание «скорее сдохнуть».

В качестве аватарки у подозреваемого в убийстве стоит снимок волка. В своих постах Туватин выставлял фотографии обнаженных женщин, давал ссылки на порнографические страницы. Также в списках групп, в которых он состоял, полно тех, что с пометкой «только для взрослых».

Между тем к дому №7, где жила погибшая девочка, и к гаражу, где было найдено ее тело, жители Кировского района несут детские игрушки и цветы.

О семье Кузнецовых все отзываются хорошо. Родители абсолютно непьющие. Правда, мама постоянно была занята младшим ребенком, опекать Нину у нее часто просто не оставалось времени.

В библиотеке №24, которая располагается рядом со школой, в доме №42 по 2-му Магнитному проезду хорошо знали погибшую девочку.

— Нина часто приходила к нам за книгами, была очень вдумчивым и рассудительным ребенком, — рассказывает библиотекарь. — Она училась в младших классах, но выглядела старше своих лет. Была очень самостоятельной.

«Самостоятельность ее и сгубила, — говорят в свою очередь соседи. — Родители на нее во всем полагались. Она была очень ответственным ребенком. Помогала матери ухаживать за младшим братишкой, бегала в магазин, вешала белье. Мы еще ее хвалили: «Какая замечательная маленькая хозяюшка».

— На самом деле у Нины был непростой характер, — говорит Елена, чей сын учился с девочкой в одном классе. — Она общалась далеко не со всеми одноклассниками, была очень бойкой, независимой, настоящей активисткой.

— Туватин признался на допросе, что задушил девочку, потому что она ему грубо ответила, чем страшно разозлила.

— Я думаю, что это вранье. Например, когда Нину ругала учительница в классе, она никогда не перечила ей, не огрызалась. И в целом девочка очень уважительно относилась к замечаниям взрослых.

— Как узнали, что Нина пропала?

— В среду мы забирали детей с шестого урока, и выяснилось, что Нина в школу не пришла. Учительница позвонила ее маме. Та сразу помчалась искать дочь в гаражах. Но прошло уже 6 часов, время было упущено. Телефон Нины был отключен.

Девочка жила в доме №7 на улице Высокой, а училась в школе №73. Как рассказали соседи, до учебного заведения можно было добраться на транспорте, обогнув жилой массив. Или напрямую, через гаражи, поднявшись на пригорок.

— Были ребятишки, которых родители провожали до школы. Но часть детей добирались до учебного заведения самостоятельно, в том числе и Нина, — рассказывает библиотекарь. — Я бы не сказала, что она одна бегала в школу через гаражи. Многие ребятишки пользовались этим путем.

В то же время, как поведали нам местные жители, был там один очень опасный участок.

— Можно было пройти мимо жилого дома и котельной, этой дорогой взрослые часто водят детей в детский сад, — говорит подруга семьи Елена Иванова. — Или идти непосредственно по узкой дороге через череду гаражей. Я взрослый человек, и даже мне страшно было заходить в это довольно-таки мрачное и глухое место.

Нам удалось дозвониться до мамы погибшей девочки Ольги Кузнецовой (имя и фамилия изменены), которая находится в шоковом состоянии.

— Я не могу сейчас говорить о случившемся, начинаю — и горло перехватывает спазм, — говорит Ольга. — Нина — не единственный наш ребенок, у нас в семье есть еще маленький сыночек, мне сейчас надо держаться, чтобы заботиться о нем.

Источник: https://www.mk.ru/incident/2019/10/11/saratovskiy-ubiyca-dva-dnya-vmeste-s-volonterami-iskal-propavshuyu-devochku.html

Консультант закона
Добавить комментарий