Что делать в суде, чтобы доказать свою невиновность?

«Какие эмоции были у оправданного? Недоумение! Похоже, он до последнего не верил, что сможет доказать свою невиновность…»

Что делать в суде, чтобы доказать свою невиновность?

«Говорят,что судья не должен быть эмоциональным. Но если у него нет сердца, оченьсложно принять справедливое решение.

Да, справедливость — ​нравственноепонятие, однако законом прямо предусмотрено, что приговор должен быть законными справедливым», — ​так считает Лариса Петелина, признанная лучшим судьейВерховного суда республики по итогам прошлого года.

Юрист с 30-летнимстажем на протяжении 10 лет отправляет правосудие в высшей судебнойинстанции. За что она оправдывала обвиняемых? Какой случай в практикезапомнился больше всего? Как часто в верховной инстанции отменяют решениярайонных судов? Ответы на эти вопросы узнала Екатерина Смирнова.

Будущийюрист родилась в поселке Атяшеве. Там по распределению трудился агрономомее отец, а мама учила детей истории и русскому языку. Но своейфактической родиной Петелина считает поселок Дачный Теньгушевского района, гдепрошло ее детство и где жила бабушка по материнской линии. Анна ЕрофеевнаСемушкина. «Перед силой ее духа и жизненной стойкостью преклонялась всянаша большая семья.

Настоящая мудрая русская крестьянка, всего с четырьмяклассами образования, но с потрясающей душевной организацией,поразительной интуицией и «нюхом» на людей. Она привила нам любовьк природе, семье и своему краю. Бабушка была непререкаемымавторитетом у нас.

После ее смерти мы с болью в сердце продалидом — ​ступить на его порог было тяжело, потому что там больше не было близкогочеловека…»

Такполучилось, что Лариса стала первым представителем юридической профессиив семье. Признается, что с выбором жизненного пути определилась еще…в 6-м классе. Она писала сочинение на тему «Кем я хочу быть?»и без сомнения указала, что мечтает о работе милиционера. Мечталарасследовать преступления.

Окончив школу с золотой медалью, девушка подаладокументы на юридический факультет Мордовского университета им. Огарева.«Конкурс был сумасшедший — ​12,5 человека на место, — ​вспоминаетПетелина. — ​Но как медалистка я сдавала всего один экзамен. Послеуспешной сдачи вздохнула с облегчением — ​поступила!» С выборомспециализации все оказалось не так просто.

«Я несколько курсов металась, это быловидно даже по темам курсовых работ. Писала студенческие исследования поадминистративному производству, по гражданскому процессу и уголовномуправу. Кстати, последнее направление было уже не в приоритете, имя в будущем хотела заниматься меньше всего (улыбается — ​«С»). Большевсего нравился прокурорский надзор.

В то время существовала системараспределения выпускников. Благодаря ей я выбрала прокуратуру…»

21-летняяЛариса начала работать следователем. «Как мне сказал прокурор района: ​если неузнаешь следствие, то не сможешь стать хорошим гособвинителем», — ​вспоминаетона. Юрист признается, что, если бы не помощь опытных коллег, на первых порахей пришлось бы намного тяжелее.

«Наверное, коллеги меня жалели, и сложныеубийства я не расследовала, хотя выезжала на места преступления». Спустягод ее назначили помощником прокурора Октябрьского района Саранскаи доверили поддержание в суде государственного обвинения,а также надзор за соблюдением прав и законных интересовнесовершеннолетних.

«Дела в отношении несовершеннолетних были самымисложными в психологическом плане, — ​признается Петелина. — ​На скамьеподсудимых чаще всего оказывались подростки, которые были никому не нужны.И в первую очередь — ​родителям… До сих пор помню одного мальчишку,который обвинялся в грабеже — ​отнял у другого школьника пейджер.

Худенький паренек небольшого росточка с надеждой смотрел на мать, которуюстал допрашивать суд. И когда она во время судебного заседания началакричать: «Посадите его, он мне не нужен!» — ​подросток весь съежился. На этобыло тяжело смотреть.

Растерянные глаза этого мальчишки я помню до сихпор…» В памяти Петелиной осталась и молодая девушка, в отношениикоторой было совершено насилие. Она очень активно отстаивала в суде своючесть и достоинство. «Меня поразили достоинство и стойкость,с которыми она боролась за свою репутацию.

В итоге насильникаприговорили к длительному сроку лишения свободы». «Как семья относиласьк вашей работе?» — ​спрашивает корр.«С». «У меня всегда был надежныйтыл — ​прекрасные понимающие родители, которые помогали в воспитанииребенка. Мне очень повезло в этом плане».

ЛарисаГеннадьевна проработала в прокуратуре более 20 лет. Будучисотрудником отдела по надзору за рассмотрением судами уголовных дел, приняларешение попробовать свои силы в должности судьи. Признается, что желаниеосуществлять правосудие пришло не сразу. «Наверное, каждый человек должендозреть, прежде чем принять важное решение. Я почему-то долго колебалась,стоит мне это делать или нет.

Мне нравилась работа гособвинителя. Но потомнаступил переломный период, когда уже захотелось чего-то более ответственногои значимого, и я подала документы в квалификационнуюколлегию». Указ Президента РФ о назначении ее на должность судьиВерховного суда Мордовии вышел 10 января 2009 года. И вот уже10 лет Петелина оценивает решения районных судов, проверяя законностьсудебных постановлений.

«Наша задача — ​проверить и при необходимостиисправить судебное решение таким образом, чтобы оно полностью соответствовалобукве закона и правилам юридической техники. Раньше в рамкахкассационного производства полномочия суда были несколько иными, чемв апелляционной инстанции.

Сейчас мы не только можем согласитьсяс принятым решением, отменить или изменить его, но и исследоватьматериалы дела в судебном заседании — ​допросить свидетелей, назначитьэкспертизы и т.  д. Некоторые дела можно рассмотреть в течение дня,а есть такие, на которые уходит более длительное время…» «Вы частоизменяете решения коллег?» — «От ошибок никто не застрахован.

Уголовныйи уголовно-процессуальные законы, судебная практика их применения сложны,от их правильного применения в каждом конкретном деле в итоге зависятчеловеческие судьбы. Поэтому судебные решения должны быть юридически чистымис точки зрения материального и процессуального права.

Это касаетсякак вопросов правильной квалификаций преступлений, так и справедливостиназначенного наказания, учета всех тех обстоятельств, которые могут повлиять наназначение наказания, на правильное установление времени задержания, срокасодержания лица под стражей, режима колонии и многих других моментов.

Порой для лица, оказавшегося на скамье подсудимых, важен даже один день,который он может провести в изоляции от общества и родных».«А были ли в вашей судебной практике оправдательныеприговоры?» — ​«Да.

Например, наш судебный состав проверял законность приговорав отношении руководителя крестьянско-фермерского хозяйства, которыйобвинялся в мошенничестве при получении субсидии на развитие сельскогохозяйства. Осужденный предприниматель с решением не согласилсяи подал апелляционную жалобу, приложил к ней даже газетные заметки.

Судебная коллегия проверила все доводы лица, повторно допросила свидетелей,исследовала материалы дела и пришла к выводу об отсутствиив действиях данного гражданина состава преступления. Какие эмоции былиу оправданного? Недоумение! Похоже, он до последнего не верил, что сможетдоказать свою невиновность…» «Вы упомянули о газетных публикациях.

Какотноситесь к тому, что процессы освещаются в СМИ, на них присутствуютжурналисты?» — «Судебная система — ​открытая система, лишь небольшая часть делрассматривается в закрытом режиме. Более того, сейчас вводитсяаудиопротоколирование. В крупных регионах, например Москве, можнопосмотреть онлайн-трансляцию судебного заседания. Поэтому присутствиев зале суда журналистов нас не смущает. Что касается газетных публикаций…Не секрет, что в них отражается порой субъективное, нередко эмоциональноемнение сторон. Поэтому впечатление о каком-то событии просто откладываетсяв голове и не должно влиять на наше решение. Но то, чтосотрудничество со средствами массовой информации крайне необходимо, — ​этобесспорный факт».

ЕженедельноПетелина в составе судей судебной коллегии рассматривает десятки уголовныхдел. Говорит, что запоминаются больше всего наиболее сложные в юридическоми психологическом плане дела. Попадаются и с закрученнымдетективным сюжетом.

По словам служительницы Фемиды, некоторые материалы долгоне выходят из головы. О справедливости вынесенных решений она думает дажев спокойной домашней обстановке… «Быть судьей — ​это очень большаяответственность. Не зря нас сравнивают с врачами. И мы, и онипринимаем решения, от которых зависит жизнь человека.

Мне всегда жалкородителей и близких, детей, о которых некоторые подсудимые вспоминаюттолько тогда, когда хотят смягчить себе наказание. Однако все эмоции отступаютперед принятием решения. Часто говорят, что судья не должен быть эмоциональным.

Но если у судьи нет сердца, то сложно вынести решение, которое в соответствиис законом должно быть справедливым. Ведь справедливость — ​этонравственное понятие». «А бывает так, что факты в уголовном делеговорят одно, а ваша женская интуиция подсказываетдругое?» — ​«В нашей профессии интуицию к делу не пришьешь.

Здесь нужноруководствоваться только законом. Бывает, что интуитивно чувствуешь фальшь, нопри вынесении решения все равно опираешься на материалы дела».

Пословам лучшего судьи Верховного суда, отдыхать после тяжелых трудовых буднейона предпочитает в кругу семьи. «Когда мне тяжело и нет сил,я, как и раньше, иду в родной дом к моим родителям.

Тамменя всегда поймут, поддержат, ободрят и … накормят! Раньше занималасьшитьем и выпечкой тортов, а сейчас у меня стало большесвободного времени, которое я могу посвятить себе. Дочь выросла, учитсяв магистратуре и параллельно работает.

Раньше я советовала ей,что посмотреть, что почитать, а теперь уже она старается держать меняв курсе всего нового, подсказывает авторов и направления в искусстве.Так я открыла для себя Хаксли, Берджеса, Кафку, Хеллера, современнуюзарубежную литературу. Хотя по-прежнему самыми любимыми остаются Лермонтови Толстой.

Я поняла, насколько это хорошее и благородноечувство — ​испытывать гордость за своего ребенка. Думаю, мои родители тожегордятся мной. И я ими тоже. Я считаю себя очень счастливымчеловеком — ​у меня прекрасный дом, рядом всегда мои родныеи близкие.

На моем жизненном пути встречалось много добрыхи отзывчивых людей, а высочайший профессионализм моих коллег, даи всех судей не позволяет стоять на месте и останавливатьсяв развитии, заставляет постоянно освежать в памяти теоретическуюбазу, следить за новинками правовой мысли. Ведь на нас лежит колоссальнаяответственность».

Источник: https://stolica-s.su/news/society/225137

Почему ответчику в казахстанском суде делать нечего

Что делать в суде, чтобы доказать свою невиновность?

Иллюстрация: Depositphotos.com/macrovector

В настоящее время правота позиции стороны, обращающейся за защитой своего права (истца), не может гарантировать положительный исход дела в суде и, как следствие, удовлетворение искового заявления. Поэтому, несмотря на правильность позиции, мы так часто недовольны решением наших судов. Для того чтобы выиграть, помимо правоты, необходимы доказательства.

Стороны в гражданском процессе равны, и действует правило: каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается.

Другой подход действует в уголовном процессе, где подсудимый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана.

Из приведённого вроде бы следует простой вывод о том, что в гражданском процессе истец доказывает свою позицию, а ответчик – свою, и лишь тот, кто предоставит более убедительные доказательства, выигрывает процесс.

Постоянный автор Forbes.kz юрист Бахыт Тукулов подготовил обзор изменений, … →

Однако не все так просто, и в данном вопросе есть небольшое, но при этом очень важное «но». В соответствии с ч. 6 ст. 68 ГПК судья признает совокупность доказательств достаточными, если они неоспоримо подтверждают обстоятельства, имеющие значение для дела, и не опровергнуты другой стороной.

Получается, в казахстанском гражданском процессе действует практически тот же подход, что и в уголовном. Для того чтобы выиграть, истец должен представить неопровержимые доказательства своей правоты.

Давайте попробуем истолковать эту норму. При толковании нормы, по общему правилу, приоритет отдается её буквальному толкованию. Здесь возникает вопрос: каким образом ответчик может опровергнуть доказательства, которые неоспоримо что-то подтверждают? Какой-то логический парадокс.

Получается, истцу, чтобы выиграть процесс, необходимо представить доказательства, которые неопровержимо подтверждают определённые обстоятельства, а если подобных доказательств нет, то он его автоматически проиграет.

А как быть ответчику в том случае, когда истец представил неопровержимые доказательства? Их ведь уже не оспоришь; и наоборот, если истец не представил такие доказательства, то ответчику можно не переживать за исход процесса.

При этом не стоит забывать об одном из важнейших принципов гражданского судопроизводства – принципе состязательности сторон.

Однако можно ли говорить о состязательности в процессе, где истец обязан представить неопровержимые доказательства, а ответчику остается лишь уповать на то, что истец таких доказательств не представит?

Резюмируя все вышесказанное, приходим к следующим заключениям:

1) истец должен идти в суд только с неопровержимыми доказательствами;

2) если истец выполнил первый пункт, то ответчику в суде делать нечего;

3) де-юре состязательность является основополагающим принципом гражданского судопроизводства, при этом де-факто данный принцип не работает.

Истец должен представить неопровержимые доказательства

Давайте зададимся вопросом: всегда ли у истца имеются неопровержимые доказательства? Представьте, что вы заезжаете в гараж. Камера наружного наблюдения это фиксирует, на ней видно, что машина без повреждений. Вы закрываете гараж на ключ и уходите домой.

Ночью знакомый или незнакомый вам человек заходит в гараж и через некоторое время его покидает, попадая в обзор камеры. Утром вы открываете гараж и видите разбитое лобовое стекло.

Выезжаете на машине, и камера снова фиксирует ваш автомобиль, но уже с повреждённым лобовым стеклом.

Forbes.kz представляет обзор судебных процессов и досудебных расследований,… →

В суде в рамках гражданского процесса ответчик занимает позицию «пусть истец представит неопровержимые доказательства того, что это я сломал». Других доказательств, кроме видеозаписи, у вас не имеется. Если бы не позиция и недвусмысленное поведение ответчика на процессе, возможно, мы бы не исключали иных виновников в произошедшем.

Но, несмотря на наличие подобной видеозаписи и поведение ответчика на процессе, вы не сможете взыскать сумму ущерба с ответчика, а суд будет вынужден вам отказать. Отказ будет мотивирован отсутствием неопровержимых доказательств, свидетельствующих, что именно ответчик повредил лобовое стекло автомобиля, хотя он единственный, кто входил в гараж.

С подобной позицией нашего кодекса сложно согласиться. Подобное допустимо и нужно в уголовном процессе, если бы речь, например, шла о краже в гараже какого-нибудь инструмента.

В таком случае наличие видеозаписи, фиксирующей момент, когда ответчик зашел в гараж, было бы недостаточным доказательством, так как действует презумпция невиновности и стандарт доказывания очень высок по уголовным делам.

Но нужен ли нам такой стандарт доказывания в гражданском процессе? Согласитесь, что в жизни бывает всякое, и порой неопровержимые доказательства отсутствуют. Объективно, в большинстве случаев таких доказательств нет и не может быть.

Как восстановить состязательность в судах по гражданским спорам

В мировой практике неоднозначность доказательств в гражданском процессе решается путём введения приемлемого стандарта доказывания.

В уголовном процессе многих зарубежных стран так же, как и у нас, применяется стандарт «вне всяких сомнений», то есть «вне всяких сомнений» подсудимый виновен.

В гражданских спорах, к примеру, в США действует стандарт «перевес доказательств» («preponderance of the evidence») и в некоторых случаях более жёсткий стандарт «ясные и убедительные доказательства» («clear and convincing evidence»).

Своим мнением об этом поделился партнёр «Юридической фирмы GRATA» Бахыт Тук… →

Под «перевесом доказательств» понимается взвешивание доказательств истца и ответчика. В случае если присяжные приходят к выводу, что доказательств больше на стороне истца, тогда истец выигрывает.

Происходит некая внутренняя оценка присяжными представленных доказательств, в результате которой они решают для себя, что обстоятельство, о котором говорит сторона, скорее имело место, чем не имело.

Если возможно было бы все доказательства перевести в проценты, то наличие 51% и выше было бы достаточным, чтобы прийти к выводам, что обстоятельство скорее имело место, нежели нет.

Иногда американские суды применяют более строгий второй стандарт «ясные и убедительные доказательства», который требует большой процент вероятности, чем 51%, но данный стандарт в любом случае ниже стандарта «вне всяких сомнений» из уголовного процесса.

Благодаря стандарту «перевес доказательств» решается вопрос отсутствия неопровержимых доказательств.

Конечно же, в уголовном процессе мы себе такое позволить не можем, но почему бы в гражданском процессе не уравнять стороны и не дать возможность доказывать свою позицию каждой стороне, создать атмосферу состязательности? Подобный подход намного облегчит жизнь многим спорящим. К тому же ответчик будет вынужден ходить в суд и представлять свои доказательства.

Тому, кто в силу специфики работы или других причин часто сталкивается с судебными процессами, наверняка знакомы фразы «сторона не представила неопровержимых доказательств», «сторона не доказала», «отсутствуют письменные доказательства». Было бы здорово, если бы судья подсказал, где взять эти письменные доказательства, если, к примеру, как это часто происходит, письменного оформления вовсе не было, а другие доказательства недостаточны для неопровержимости.

Эта проблема существует в Казахстане уже давно, но практического решения на сегодняшний день не выработано.

Введение более приемлемого стандарта, нежели мы имеем сейчас (исключительно в рамках гражданского судопроизводства), позволило бы воссоздать состязательность процессов, и способствовало вынесению справедливых решений, ведь именно в этом и заключается основная задача гражданского судопроизводства.

Снизив стандарт доказывания, сторонам будет совсем невыгодно «отсиживаться», скрываться, не ходить на процессы, так как доказательства нужно будет представлять. В противном случае вероятность проигрыша увеличится в разы.

Алиби Акылас, юридический консультант департамента налогов и права «Делойт» в Каспийском регионе

Источник: https://forbes.kz/life/observation/pochemu_otvetchiku_v_kazahstanskom_sude_delat_nechego/

ВС: Доказывать свою невиновность должна не жертва, а обидчик

Что делать в суде, чтобы доказать свою невиновность?

Для тех граждан, которые столкнулись с врачебной ошибкой и пострадали из-за нее, может оказаться очень полезным одно из решений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ. Суд рассматривал жалобу гражданина, которому медики по ошибке поставили страшный диагноз – СПИД. У человека из-за этого вся жизнь пошла под откос, но вину врачей в этом местные суды не разглядели.

Все началось с того, что некий гражданин попал в больницу с диагнозом “пневмония”. У пациента, как и положено, взяли кровь на анализ, а после этого вдруг в спешном порядке выписали без объявления причин.

Только из телефонного разговора с сотрудником местного “СПИД-центра” пациент узнал, что из больницы его анализ крови был отправлен к ним, и в его крови они нашли “положительную реакцию на ВИЧ-инфекцию”.

А еще гражданину объявили, что теперь он – угроза для себя и окружающих. Поэтому сотрудники центра позвонили его жене и предупредили ее о болезни супруга.

Жена была в шоке, а когда пришла в себя, то собрала вещи и уехала.

В России снизилась смертность от болезней легких

Потрясенный мужчина, несмотря на то что еще не оправился от воспаления легких, поехал в этот самый “СПИД-центр” и потребовал взять у него кровь на анализ повторно. Кровь взяли, и второй анализ никакой инфекции в ней не обнаружил.

Но даже нормальный второй анализ не остановил рвение сотрудников центра. Они нашли адрес гражданина и приехали к нему домой, чтобы объяснить его отцу, чем болен его сын.

Более того, разговор сотрудники “СПИД-центра” вели не за закрытыми дверями квартиры, а почему-то на лестничной клетке. То есть весь разговор стал достоянием соседей.

Гражданин обратился в суд с иском к медикам “СПИД-центра”. Но, увы. В решении райсуда сказано, что представленными гражданином доказательствами “не установлена вина конкретных сотрудников медицинских учреждений, некомпетентные и неправильные действия которых привели к постановке ошибочного диагноза при проведении анализа крови”.

Суд решил, что есть факт: в “СПИД-центре” непонятно как оказался контейнер с кровью действительно больного человека, но на этом контейнере почему-то стоит фамилия пострадавшего гражданина.

По мнению районного суда, этого факта недостаточно, чтобы возложить на медиков ответственность и компенсировать мужчине моральный вред. Апелляция такое решение коллег поддержала. Тогда гражданин вынужден был обратиться в Верховный суд.

Там дело изучили и сказали, что нижестоящие суды разрешили спор неверно, а требования обиженного пациента законны.

Верховный суд подчеркнул: ошибочный диагноз был поставлен истцу не в результате “ложноположительного тестирования”, а из-за того, что на исследование поступил образец крови, который гражданину не принадлежал. Именно поэтому, подчеркнул высокий суд, факт причинения гражданину нравственных страданий от сообщения, что ему поставили страшный диагноз, очевиден.

А еще гражданину объявили, что теперь он – угроза для себя и окружающих. И позвонили его жене

Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила: если человеку причинен моральный вред, то есть физические или нравственные страдания, которые нарушили его личные неимущественные права, или посягнули на принадлежащие ему нематериальные блага, то это надо компенсировать рублем. Причем платить должен нарушитель – так сказано в 151-й статье Гражданского кодекса РФ.

Роспотребнадзор выявил на границе более 2,5 тысячи инфекционных больных

В другой статье того же кодекса – 1064-й – сказано, что ответственность за причинение вреда возлагается на того, кто этот вред нанес, если последний не докажет, что его вины в случившемся нет.

Есть документы специального пленума Верховного суда (N 1 от 26 января 2010 года) “О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью граждан”. В постановлении этого пленума четко сказано: доказывать, что они не виноваты, должна не пострадавшая сторона, а сами ответчики, которые причинили гражданину неприятности.

Апелляция пришла к выводу, что вина медиков больницы и “СПИД-центра” не доказана. Апелляция решила: доказать, что неправильные или некомпетентные действия врачей привели к постановке ошибочного диагноза и нарушили нормы материального права должен истец, а не ответчики.

Но по Гражданскому кодексу (статья 1064) именно на ответчиков суд должен был возложить обязанность предоставить доказательства, что вины медицинских учреждений в трагедии гражданина нет.

И именно они должны были в суде доказывать, что нет их вины в появлении на контейнере с зараженной кровью чужой фамилии.

Дело о неправильном диагнозе Верховный суд РФ велел пересмотреть.

Источник: https://rg.ru/2017/10/23/vs-dokazyvat-svoiu-nevinovnost-dolzhna-ne-zhertva-a-obidchik.html

Консультант закона
Добавить комментарий