Как собрать доказательства оформления фиктивной сделки?

Свои люди — сочтемся. Сделки между родственниками

Как собрать доказательства оформления фиктивной сделки?

Близкие родственники могут заключать договоры купли-продажи, дарения и аренды недвижимости, передавать друг другу имущество по наследству и т.д. В принципе в этих случаях действуют общие правила, предусмотренные ГК РФ. Однако законодательством определены и некоторые особенности подобных сделок.

Супруги и дети

Итак, родня… Еще поэт писал: «Позвольте: может быть, угодно теперь узнать вам от меня, что значит именно родные. Родные люди вот какие: мы их обязаны ласкать, любить, душевно уважать…» — ну и так далее, все читали «Евгения Онегина».

А согласно закону, то есть в соответствии со ст.

14 Семейного кодекса РФ, близкие родственники — это родственники по прямой восходящей и нисходящей линии: супруги, дети и родители, бабушки, дедушки и внуки, а также полнородные и неполнородные братья и сестры (имеющие общих отца или мать).

Рис. Т. СорокинойСпецифика операций с недвижимостью во многом зависит от того, о каких родственниках идет речь. К примеру, договор купли-продажи квартиры, заключенный между братом и сестрой или дядей и племянником, с правовой точки зрения никаких принципиальных отличий от сделки, состоявшейся между посторонними лицами, не имеет. Но если участниками выступают супруги, возникает ряд нюансов. «Поскольку в России институт брачных контрактов имеет минимальную распространенность, обычно действует общий порядок, в соответствии с которым все нажитое в браке является совместным имуществом обоих супругов, — поясняет Олег Самойлов, генеральный директор «РЕЛАЙТ-Недвижимость». — Соответственно, если в период брака была приобретена, например, квартира, то вне зависимости от того, кто является ее номинальным собственником (другими словами, на кого эта недвижимость оформлена), она принадлежит обоим супругам на абсолютно равных правах».

Случается, что в силу тех или иных причин в семье решают изменить титульного собственника, то есть появляется необходимость переписать квартиру с мужа на жену или наоборот.

Нередко в этих целях заключают сделку купли-продажи.

«Подобный договор абсолютно лишен юридического смысла, так как в результате фактический состав собственников никоим образом не изменяется», — обращает на такой нюанс наше внимание О. Самойлов.

Когда речь идет об имуществе, принадлежащем детям, необходимо иметь в виду некоторые тонкости. Так, в соответствии с нормой, содержащейся в ст.

37 ГК РФ, запрещены возмездные сделки между несовершеннолетними и их законными представителями — родителями, усыновителями, опекунами, попечителями, а также их супругами и близкими родственниками, причем независимо от того, приобретают ли дети имущество или отчуждают его.

Иными словами, родителям запрещено, например, продавать квартиру своему несовершеннолетнему ребенку, так же как и покупать ее у него.

Если продавать, то по-настоящему

Часто родственники договариваются о переходе недвижимости из рук в руки путем совершения обычной сделки купли-продажи. Например, бабушка хочет таким образом передать квартиру в собственность внуку.

Дарья Погорельская, руководитель юридического департамента ГК «МИЦ», отмечает, что у этого способа действительно есть преимущества, например быстрота оформления.

С момента подачи документов в Росреестр до непосредственно самой регистрации проходит всего месяц.

Кроме того, сделка купли-продажи в большинстве случаев позволяет всем ее участникам-налогоплательщикам получить льготы.

Продавцу квартиры, находящейся в собственности менее трех лет, предоставляется имущественный налоговый вычет, сумма которого в налоговом периоде не может превышать в целом 1 млн руб.

(то есть на эту сумму уменьшают налоговую базу). Покупателю же в любом случае возвращают 260 тыс. руб. (то есть 13% от 2 млн руб.).

Ну а если любящая бабушка продаст внучку квартиру по дешевке? Тут фискалы могут не понять родственных чувств: «Если цена сделки окажется ниже рыночной стоимости недвижимости более чем на 20%, налоговые органы могут доначислить налог и пени», — предупреждает Д. Погорельская.

Следует иметь в виду и другие аргументы против совершения сделки купли-продажи. Во-первых, человек, которому имущество передается, может находиться в браке, и тогда квадратные метры станут совместной собственностью супругов. Другими словами, если внук женат и купил у бабушки квартиру, то при разводе половину он должен будет отдать своей жене.

Во-вторых, если квартира находится в совместной собственности, необходимо согласие второго супруга на ее отчуждение. То есть согласие на сделку должен дать и дедушка.

В-третьих, если внук захочет продать купленную у бабушки квартиру в течение трех лет с момента совершения сделки, то с полученного дохода он должен будет заплатить налог в размере 13%.

В-четвертых, имущественный налоговый вычет не применяется в случаях, если сделка купли-продажи жилого дома, квартиры, комнаты или долей в них совершается между физическими лицами, являющимися взаимозависимыми. В качестве таковых закон рассматривает супругов, родителей (в том числе усыновителей), детей (в том числе усыновленных), полнородных и неполнородных братьев и сестер, опекунов (попечителей) и подопечных.

Иногда у родственников, не входящих в число взаимозависимых, возникает соблазн заключить сделку купли-продажи вместо дарения с целью получения вычета. Однако эксперты оформлять фиктивный договор купли-продажи не советуют.

«Подобная сделка является (в зависимости от ситуации) либо мнимой, либо притворной», — предупреждает О. Самойлов. Если заинтересованное лицо докажет в суде, что сделка прошла без передачи денег, она будет признана ничтожной.

Подарок от всего сердца

Наиболее надежный вариант — договор дарения недвижимости, который всегда заключают в письменной форме и который в обязательном порядке подлежит государственной регистрации. Оспорить его можно, только если будет доказано, что сделка заключена под каким-либо воздействием (принуждением и т.д.).

Договор дарения можно оформить с любым родственником — и близким, и дальним. Подаренное имущество является личной собственностью и не подлежит разделу, даже если человек находится в браке. Кроме того, доходы, полученные в порядке дарения, освобождаются от налогообложения, если стороны являются членами семьи или близкими родственниками.

Наталья Баранкова, юрист ЗАО «Пересвет-Инвест», напоминает об ограничениях: «Если условиями договора предусмотрена передача недвижимости после смерти дарителя, то такая сделка недействительна. Запрещается дарить от имени малолетних (не достигших 14 лет) детей, от имени недееспособных.

Граждане, находящиеся на лечении либо содержании в лечебных, воспитательных учреждениях или учреждениях социальной защиты, не вправе одаривать работников этих учреждений и членов их семей. Все указанные ограничения не распространяются на подарки, стоимость которых менее 3 тыс. руб.».

Не надо притворяться

Иногда на практике продажу недвижимости оформляют договором дарения. Такой вариант также является незаконным. «При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Если сделка притворная, то есть совершена с целью прикрыть другую, она ничтожна», — объясняет Д. Погорельская. Это означает, что заинтересованные лица в течение трех лет могут обратиться в суд с требованием применить последствия недействительности ничтожной сделки.

Истец должен доказать, что продавца и покупателя на самом деле связывают денежные обязательства, придающие сделке возмездный характер.

В подобной ситуации закон делает позицию покупателя более выгодной и защищенной с юридической точки зрения, чем позицию одаряемого.

«В случае фиктивного договора дарения существует риск применения двусторонней реституции, когда стороны возвращаются в первоначальное положение: одаряемый расстается с жилплощадью, а даритель… не возвращает полученных на самом деле денег — ведь в договоре о последних нет ни слова. За них еще придется побороться в суде», — предупреждает Д. Погорельская.

Живите бесплатно!

Как лучше поступить, если родственники просятся пожить в принадлежащей вам квартире или комнате? А вы человек предусмотрительный и хотите разграничить свои и их права и обязанности, поставить какие-то условия, подстраховаться на случай порчи имущества. Родня родней, но возможные убытки не грех минимизировать.

Обычный договор аренды предполагает плату за предоставление помещения. Однако родственники могут оформить договор безвозмездного пользования. При этом указание в качестве нанимателя родственника правовых последствий не имеет.

По договору безвозмездного пользования (договор ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучатель), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа, или в состоянии, обусловленном договором.

Ссудополучатель обязан поддерживать помещение, полученное в безвозмездное пользование, в исправном состоянии, включая осуществление текущего и капитального ремонта, и нести все расходы по его содержанию, если иное не предусмотрено договором.

Бабушка на содержании

Еще одна популярная сделка между родственниками — договор пожизненного содержания с иждивением (договор ренты). В принципе его могут заключить любые два человека, в том числе и не связанные кровными узами.

Суть в том, что один гражданин передает принадлежащую ему недвижимость в собственность другого.

Последний взамен обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

«Обязанность плательщика ренты может включать в себя обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья опекаемого гражданина, то и уход за ним», — говорит Н. Баранкова. Однако стороны могут договориться и о периодических денежных выплатах в течение жизни получателя ренты.

Человек, взявший на содержание, допустим, свою бабушку, может распоряжаться жильем — отчуждать, сдавать в залог и т.д. — только с предварительного письменного согласия получателя ренты, а право собственности на недвижимость возникает только после его смерти.

Нужно помнить, что договор пожизненного содержания с иждивением требует обязательного нотариального удостоверения (иначе будет признан ничтожным) и подлежит государственной регистрации в Росреестре.

Закон хорошо защищает получателей ренты, предоставляя им широкие права по расторжению договора. Ну а поскольку даже родная бабушка может оказаться с характером, рентный должник всегда должен быть начеку.

То есть необходимо в обязательном порядке собирать и хранить чеки за купленные продукты, вещи, за оказанные услуги, например ремонтные работы, квитанции за перечисленные деньги, расписки за суммы, выданные на руки, и т.д.

В суде, если до него дойдет дело, эти документы будут иметь решающее значение.

Источник: https://www.cian.ru/stati-svoi-ljudi-sochtemsja-sdelki-mezhdu-rodstvennikami-217415/

Реальность или фиктивность сделки: как защититься от претензий налоговиков?

Как собрать доказательства оформления фиктивной сделки?

На сегодняшний день одни из самых распространенных оснований проведения налоговых проверок связаны с наличием в финансово – хозяйственных отношениях компаний «проблемных» контрагентов.

Поэтому субъектам хозяйственной деятельности с каждым годом необходимо проявлять все больше осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов. Но чистота контрагента сегодня не означает отсутствие проблем у него в будущем.

Поэтому задачей бухгалтера и директора является забота о том, чтобы сохранить доказательства добросовестности и честности своего предприятия в момент совершения такой сделки, на случай претензий в будущем.

Алгоритм действий налоговых органов при проверке реальности или фиктивности сделки достаточно прост.

Сначала проверяется сама фирма: действительно ли то лицо, которое фигурирует в документах как руководитель организации, является таковым; соответствуют ли эти сведения данным из государственных реестров и т.п.

На следующем этапе проверяются фактические обстоятельства совершения сделки: имелись ли у сторон силы и средства для выполнения взятых на себя обязательств (персонал, транспорт, помещения и т. п.).

Собственно, отталкиваясь от этого алгоритма, и надо строить стратегию документального противодействия попыткам инспекторов признать сделку совершенной только на бумаге. Учитывая, что проблему легче предотвратить, чем решать, во избежание зачисления сделки к фиктивным и всех вытекающих из этого последствий, рекомендуем:

1.

Осуществлять проверку каждого контрагента на этапе совершения сделки (или хотя бы первой из них), в том числе через открытые источники (открытые электронные реестры Минюста, на сайте ГФС: узнай больше о своем контрагента, данные реестра плательщиков НДС, аннулирование регистрации плательщиков НДС, реестр плательщиков единого налога, сайт агентства по развитию инфраструктуры фондового рынка, на котором можно проверить эмитентов ценных бумаг; единый реестр судебных решений на предмет проверки судебной истории; сайт ВХСУ на предмет объявлений о собрании кредиторов или банкротстве), а также путем истребования дополнительных документов, причем не ограничиваться только стандартным набором регистрационных и учредительных документов, а просить, по возможности, предоставить также подтверждающие наличие материально-технической базы и трудовых ресурсов, необходимых для выполнения договора (например справка о количестве работающих, копии договоров аренды складских помещений или транспорта и т.п.). Все собранные доказательства реальности своего контрагента необходимо сохранить в отдельную папку в виде скрин-копий веб-страниц, скан копий документов, или просто бумажных копий, чтобы при необходимости предоставить их налоговому инспектору и суду. Задача состоит не столько в том, чтобы проверить контрагента «для собственного успокоения», сколько в том, чтобы иметь письменные доказательства своей добросовестности при осуществлении этой сделки и того, что Вам не в чем было контрагента «заподозрить».

2.

С помощью адвоката или корпоративного юрисконсульта разработать и внедрить «договорной регламент», определив перечень типичных хозяйственных операций, которые осуществляет предприятие, и обязательного набора первичных документов, которые должны быть составлены для подтверждения каждой из таких операций (накладных, актов выполненных работ или оказанных услуг, отчетов исполнителей, передаточных актов, счетов на оплату, а также счетов фактур, технических заданий, заявок и др.).

3. Контролировать правильность составления первичных документов от начала осуществления хозяйственной операции и до ее завершения, сохраняя все первичные документы по каждой сделке.

В случае запроса из налоговой, чем больше первичных документов, подтверждающих реальности хозяйственной операции, Вы им предоставите – тем лучше (разумеется, если в них нет того, что может быть использовано против Вас).

К сожалению, на практике часто встречаются ситуации, когда компанией и осмотрительность была проявлена, и проверка контрагента проводилась перед заключением договора, и отчетность контрагент сдает, но претензии у инспекторов в ходе налоговых проверок все же возникают, даже через много месяцев после сделки. Причины могут быть разными, самыми распространенными являются следующие:

  • Контрагент является только посредником, а проблема возникла у предыдущего поставщика в цепочке, и теперь проверяют всех.
  • Проблема возникла у Вашего контрагента, в том числе и после совершения сделки. Например, его не нашли по налоговому адресу, или он не полностью показал обороты по сделкам, тем самым занизил свои налоги и, из-за природы возвратности НДС, сократил вашей компании шансы на получение вычета по НДС.

Конечно, все это нужно еще доказать, но подтверждение реальности произведенных операций на практике ложится на плечи самой компаний, а не налоговиков. Рассчитывать на презумпцию правомерности действий налогоплательщика очень беспечно.

Главными составляющими доказывания являются:

1.

исследование товарных потоков;

2.

исследование денежных потоков;

3. установление взаимозависимости между участниками схемы и наличие налоговой выгоды;

4. установление хозяйственной выгоды Вашего предприятия от проведенной сделки.

Если субъект хозяйственной деятельности получил запрос из налоговой с просьбой предоставить документы, касающиеся взаимоотношений с тем или иным контрагентом – это первый сигнал о будущей налоговой проверке.

Именно на данном этапе, чтобы предотвратить эту самую проверку, рекомендуем Вам немедленно обратиться за правовой помощью и подготовить максимально полные и юридически обоснованные пояснения с соответствующим пакетом документов.

Не стоит ждать акта налоговой проверки или, тем более, налогового уведомления-решения о начислении налоговых обязательств и штрафов.

Как показывает практика, налоговики неохотно признают свои ошибки и в 99% случаев сами не отменяют ранее принятые решения, а вышестоящие налоговые органы демонстрируют солидарность со своими коллегами. Вся надежда у налогоплательщиков остается только на Фемиду.

Но судится в последнее время дело не дешевое (ставки судебного сбора для юридического лица стартуют от 1600 грн. и до неограниченной суммы (1,5 % от цены иска)). Кроме этого, суды как все государственные органы негласно должны способствовать пополнению бюджета и примут решение в пользу налогоплательщика только если не найдут причин ему отказать.

В постановлении от 26 января 2016 года о признании противоправными и отмене налоговых уведомлений-решений Верховный суд Украины отметил, что «… статус фиктивного предприятия несовместим с легальной предпринимательской деятельностью, даже при формальном подтверждения ее первичными документами».

А также, что «первичные документы, которые стали основанием для формирования налогового кредита и валовых расходов, выписанные контрагентом, фиктивность хозяйственной деятельности которого установлена ??приговором суда, не могут считаться надлежаще оформленными и подписанными уполномоченными лицами отчетными документами, удостоверяющими факт приобретения товаров, работ или услуг, а поэтому отнесение отраженных в них сумм НДС в налоговый кредит является безосновательными». Позиция об отсутствии юридического значения первичных документов, составленных от имени фиктивного контрагента, высказывалась ВСУ и ранее. Отметим, что речь идет именно о фиктивных контрагентах, фиктивность которых установлена приговором суда по уголовным делам. В остальных случаях вопрос о реальности деятельности контрагента остается спорным.

Таким образом, ВСУ фактически поставил под удар добросовестных налогоплательщиков, с которых будут взыскивать налоги и штрафы по вине других – фиктивных или проблемных контрагентов, которые могли фигурировать в цепочке поставщиков, и фиктивность / проблемность которых устанавливается на практике лишь через большой промежуток времени после сделки.

В свое время Бенджамин Франклин сказал, что в этом мире неизбежны только две вещи – смерть и налоги.

Но чтобы не стало неотвратимым платить налоги за других, стоит внимательно выбирать своих партнеров и ответственно относиться к оформлению документов, подтверждающих добросовестность Вашего предприятия в выборе партнера.

Своевременная защита и грамотно построенная правовая тактика противодействия попыткам инспекторов признать сделку совершенной только на бумаге поможет защитить интересы предприятия.

Москаленко Анастасия Владимировна,

Ташматова Анжелика Курбанбаевна,

Юридическая фирма «Москаленко и Партнеры»

www.moskalenkolawyers.com.ua

Источник: http://chp.com.ua/konsultacii/item/47081-realnost-ili-fiktivnost-sdelki-kak-zashchititsya-ot-pretenzij-nalogovikov

Новости экономики и финансов СПб, России и мира

Как собрать доказательства оформления фиктивной сделки?

По закону мнимые и притворные сделки априори ничтожны, но сам по себе договор между родней не является доказательством его притворности. Хотя зачастую именно попытки скрыть родственные связи и саму информацию о сделке привлекают внимание к сомнительным операциям.

Отцы и дети

Чаще всего близких используют для увода активов или размывания кредитной массы в ходе банкротства.

Так, конкурсный управляющий ООО “Рестмин–ЭнергоСпецМонтаж” оспаривал цепочку договоров по продаже объектов недвижимости в центре Петербурга, последний из которых был заключен за 11 дней до признания компании несостоятельной.

По адвокатскому запросу ЗАГС предоставил информацию о девичьей фамилии жены директора компании–продавца, которая оказалась сестрой владельца купившей помещения фирмы. Кроме того, в многочисленных сделках стороны представляли одни и те же юристы.

Рассмотрев такие косвенные доказательства в совокупности, арбитражный суд расценил поведение участников как недобросовестное и признал сделку недействительной.

Требования на 58 млн рублей к ООО “Конструктор” — поставщику печально известных эскалаторов (из–за их конструктивных дефектов сорвалось открытие станций “Спасская” Петербургского и “Горьковская” Нижегородского метрополитенов) подал отец учредителя компании. Такую сумму, превышающую задолженность перед всеми другими кредиторами, предприятие сына не заплатило за патент на эскалаторы. Суд отказал включать требования отца из–за нарушения порядка регистрации договора в Роспатенте.

Детективная история развернулась в деле о банкротстве гражданки Марии Савичевой, продававшей квартиры в строящихся домах (см. “ДП” №100 от 16.06.2016).

В суд был представлен договор на 53,7 млн рублей, якобы заключенный с Майей Медведевой — матерью бывшего свекра банкротящейся гражданки и ее партнера по бизнесу Владимира Медведева.

Впрочем, попытки кредиторов доказать подложность сделки пока успеха не принесли.

Ничтожной суд счел продажу ООО “Орбита” земельного участка площадью почти 7 га и зданий в 12,5 тыс. м2 торговому дому “Парнас”. Выяснилось, что руководители двух компаний являются племянником и дядей.

“Единственной целью совершения сделки купли–продажи недвижимости являлся вывод ликвидных активов в пользу лица, контролируемого ближним родственником, в условиях фактической неплатежеспособности, то есть с целью причинения вреда как самому обществу, так и его кредиторам”, — заключил суд.

ООО “Строй–Ресурс” (входит в группу “О2 Девелопмент”) отказалось передавать квартиру дольщице Екатерине Кричевской: к моменту ее обращения в суд закрепленное помещение оказалось проданным Любови Хвощевской — маме совладелицы самой компании Надежды Хвощевской.

Генеральный директор Евгений Веденеев отказался комментировать вопрос родственных сделок, в грубом тоне заявив, что не давал разрешение на публикацию судебной информации, и пригрозил журналистам за ее распространение.

В настоящее время против компании уже подан иск о банкротстве.

Опасная близость

Эксперты отмечают, что специальных норм, позволяющих оспаривать родственные сделки, не существует. А потому отменить их можно только по общим правилам: доказав мнимость, а в делах о банкротстве — подозрительность. “О мнимости может свидетельствовать фактическое неисполнение сделки сторонами.

Для оспаривания сделок должника–банкрота как подозрительных необходимо доказывать неравноценность оплаты и осведомленность контрагента о целях должника.

Причем для аффилированных лиц, к которым относятся и родственники, такая осведомленность предполагается”, — поясняет старший юрист компании Pen&Paper Александр Гришко.

Вместе с тем высшие инстанции все чаще указывают на необходимость учета такого субъективного критерия, как добросовестность: любая формально законная сделка может признаваться ничтожной, если будет установлен факт злоупотребления.

Кроме того, директора не вправе самостоятельно заключать сделки со своими близкими родственниками. Такие договоры признаются сделками с заинтересованностью и могут совершаться только с одобрения общего собрания ООО или советом директоров АО.

Но суд может отказать в иске, если сделка не причинила ущерба.

Вскоре могут появиться и новые меры по защите кредиторов от родственников в ходе финансового оздоровления фирм–банкротов. Подготовленный Минэкономразвития законопроект предусматривает выделение в отдельный класс требований родственных лиц.

План оздоровления будет приниматься анием отдельными группами, и аффилированный кредитор не сможет навязать свое решение, даже имея подавляющее число .

Судебная практика все ближе подходит к применению понятия фактической аффилированности. Это увеличивает шанс оспаривания сделок по выводу активов, заключенных с падчерицами, троюродными братьями и иными дальними родственниками.

Профессионал легко сможет выявить мнимые, притворные и подозрительные сделки, изучая документы о финансовом положении должника и его взаимоотношениях с контрагентами. Вопрос лишь в готовности судов вникать в хитросплетения операций должника.

Но и в этом направлении наблюдается прогрессивный тренд.

Олег Ганюшин

юрист “Прайм Эдвайс СПб”

Факт родства сам по себе не является единственным основанием, указывающим на порок сделки.

Однако это не мешает подозревать такие договоры в незаконности и, беря за основу факт совершения сделки между родственниками, пытаться найти иные свидетельства ее мнимости или притворности.

Это может быть цена, способ, обстоятельства совершения и иные факты. Были случаи, когда для доказательства фиктивности развода супругов привлекался участковый, который опрашивал свидетелей (соседи, охрана).

Дарья Розенберг

юрист Объединенной консалтинговой группы

Подписывайтесь на канал ДП в Телеграме , чтобы первым узнавать о важных новостях экономики, бизнеса, политики и общества!

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Обсуждаем новости здесь. Присоединяйтесь!

Источник: https://www.dp.ru/a/2016/06/22/Dogovori_posemejnomu

Мнимая сделка и расторжение договора купли-продажи:
практические и теоретические вопросы на примере одного спора

А.В. Розенцвайг, С.В. Скрябин

1. Предварительные замечания

Взяться за перо нас побудило несколько обстоятельств.

Во-первых, интересное дело, в котором мы представляли одну из сторон спора. Этот случай мог стать классическим примером применения правил статьи 160 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее — «ГК, «кодекс») о мнимой сделке. Мог стать, но не стал, по причинам, от нас не зависящим.

Во-вторых, вопрос о недействительности сделок стал проблемой просто сверхактуальной. В мае 2016 года состоялись ежегодные цивилистические чтения по теме «Недействительные сделки в гражданском праве».

Был подготовлен проект закона, который предполагал дополнить ГК, гражданское законодательство некоторыми новеллами, большая часть которых связана с введением ничтожных и оспоримых сделок, изменениям редакции правил кодекса о мнимых и притворных сделках[1].

Кроме того, Верховным судом Республики Казахстан (далее по тексту — «ВС») 7 июля 2016 года № 6 было принято Нормативное постановление «О некоторых вопросах недействительности сделок и применении судами последствий их недействительности»[2], которое, в том числе, касается вопросов, затрагиваемых в настоящей статье.

Одним словом, проблема о недействительных сделках имеет высокую теоретическую и практическую востребованность, а признание сделок недействительными — один из наиболее распространенных на практике способов защиты гражданских прав.

По нашему мнению, подобная распространенность зачастую не совсем оправдана. Однако состояние нашего законодательства и правоприменительной практики нередко обусловливают использование именно этого способа защиты гражданских прав. Выбор здесь предопределен прагматическими интересами участников оборота: проще, дешевле, понятнее и привычнее.

В-третьих, описываемый ниже гражданско-правовой спор исчерпал возможности обжалования в Казахстане. По нему приняты все предусмотренные законом судебные акты, которые можно, и, как мы полагаем, нужно, обсудить, вынеся в публичное пространство.

Речь идет, мягко говоря, о ряде юридических ошибок (упущений) суда первой инстанции, которые остались незамеченными судами апелляционной и кассационной инстанций. Причем это касается как применения норм материального, так и процессуального права.

И, наконец, последнее. Наш доверитель высказал нам упрёк в выборе неверного способа защиты его интересов, что, по его мнению, повлекло отказ в удовлетворении заявленных требований и дополнительные издержки.

Однако знакомство со всеми перипетиями дела и последующий анализ состоявшихся судебных актов, вынесенных уже без нашего участия, позволяют утверждать о правильности выбора способа, процессуальной модели защиты, собранных и представленных суду доказательств, которые подтвердили наши аргументы.

Поэтому настоящая статья — повод для того, чтобы ещё раз самим оценить возникшую ситуацию, выслушать мнение юридической общественности, привлечь внимание к состоянию казахстанской юридической теории и судебной практики на примере конкретного дела.

Но обо всем по порядку.

2. Обстоятельства спора

И. являлась собственницей жилого дома и земельного участка, расположенных в г.

Алматы (далее по тексту — «Недвижимость»), что подтверждалось справкой о зарегистрированных правах (обременениях) на Недвижимость, выданной уполномоченным органом. Помимо И.

, в доме были зарегистрированы её супруг — К. и их совместные дети, один из которых был несовершеннолетним, а другой находился на обучении за рубежом.

В ноябре 2014 года И. заключила с покупателем А. договор купли-продажи Недвижимости (далее по тексту — «Договор»). Цена сделки составила 905 000 000 (девятьсот пять миллионов) тенге. Договор зарегистрирован уполномоченным органом 6 ноября 2014 года; собственником Недвижимости стал А.

Описанную выше общую ситуацию необходимо дополнить некоторыми деталями, которые раскрывают суть сложившихся правоотношений между сторонами.

Прежде всего, укажем на наличие определенных личных отношений между семьей И. и А. Последний неоднократно бывал в доме, имел совместные дела с супругом И. и даже приятельствовал с ним.

Не менее важным представляется и тот факт, что Договор был нотариально удостоверен. Это была стандартная форма договора, которая предлагается к подписанию практически любым казахстанским нотариусом, без каких-либо юридических излишеств[3].

Далее, несмотря на заключение Договора, И. и её семья продолжала проживать в доме, пользоваться Недвижимостью, нести соответствующие обязанности (в частности, по оплате коммунальных платежей), а регистрация членов семьи И. по месту нахождения Недвижимости не была прекращена.

Важно и то, что цена Договора продавцу выплачена не была. Во всяком случае, никаких допустимых доказательств исполнения соответствующей обязанности по Договору А. не представил.

Кроме того, пояснения И. содержали сведения о том, что заключение Договора состоялось под психологическим давлением (принуждением) со стороны её супруга. Последнее обстоятельство им не отрицалось. Более того, при рассмотрении дела в суде оно нашло своё подтверждение.

И, наконец, последнее. Между покупателем А. и супругом И. сложились заёмные отношения. Согласно пояснениям К., всего им было получено от А. два транша на общую сумму 656 900 (шестьсот пятьдесят шесть тысяч девятьсот) долларов США.

По утверждениям И. и К., Договор и был заключен лишь для того, чтобы А. получил в банке деньги, предоставив в качестве обеспечения Недвижимость, и передал их в последующем К. для осуществления последним неких бизнес-проектов. После возврата денег А. обязался Недвижимость вернуть[4].

3. Юридический анализ фактической ситуации, проведенный до предъявления иска

Анализ представленных И. документов, пояснения, данные ею и супругом истицы К., позволил сделать следующие общие выводы.

Во-первых, представленные документы (Договор, справки уполномоченного органа и другие) дают основания для однозначного утверждения о том, что И. являлась полноправной собственницей Недвижимости; какие-либо обременения на момент заключения Договора отсутствовали, правообладателем являлась И., которой Недвижимость принадлежала на праве индивидуальной собственности.

Во-вторых, положения Договора однозначно указывают на использование стандартной формы сделки, удостоверяемой нотариально. Каких-либо особых условий названный Договор не содержит, поэтому к спорным правоотношениям сторон должны применяться общие положения ГК.

В-третьих, документы о совершении заёмных операций между супругом И. и А., между последним и банком нам вначале представлены не были. По указанной причине анализ соответствующих отношений был произведён исключительно на основании пояснений супруга И. Цели, на которые были потрачены заёмные денежные средства, так и остались неизвестными[5].

В-четвертых, изученные материалы дают определённые основания усмотреть в действиях А. наличие уголовно наказуемого деяния.

Между тем попытка инициировать такой вариант развития событий не предпринималась, поскольку имелся риск существенного усложнения и затягивания по времени решения вопроса о принадлежности Недвижимости и её возврате.

На рассмотрение И. были представлены следующие возможные варианты решения возникших проблем.

Вариант 1. Расторжение Договора по причине неисполнения А. обязательств по оплате (пункт 2 статьи 401, пункт 1 статьи 406, статьи 437-439, пункт 2 статьи 444 ГК).

В данном случае можно исходить только из условий Договора и доказать факт его неисполнения Покупателем.

Реализацию этого варианта мы сочли нецелесообразной по следующим причинам.

1) Заявление подобного требования будет свидетельствовать о признании действительности Договора, что впоследствии сделало бы затруднительным возможное уголовное преследование А., т.к. будет свидетельствовать о признании И. правомерности приобретения Недвижимости.

2) Наличие определенных рисков. Например, если А. сможет выплатить сумму, указанную в Договоре, он, в свою очередь, будет вправе требовать передачи ему Недвижимости.

3) Существенное увеличение судебных издержек и, прежде всего, значительный размер государственной пошлины. Согласно подпункту 1) пункта 1 статьи 535 Кодекса Республики Казахстан от 10 декабря 2008 года № 99-IV «О налогах и других обязательных платежах в бюджет (Налоговый кодекс)» (далее — «НК»), он определен в размере 1 (одного) процента от суммы иска[6].

Вариант 2. Использование конструкции притворной сделки.

Пунктом 2 статьи 160 ГК предусмотрено: «Если сделка совершена с целью прикрыть другую сделку (притворная), то применяются правила, относящиеся к той сделке, которую стороны действительно имели в виду».

Как отмечается в комментарии ГК, в притворной сделке воля сторон направлена на установление гражданских прав и обязанностей. Но не тех, которые составляют внешнюю сторону для окружающих, а иных, какие стороны имели в виду. Поскольку при притворности различают две сделки, каждая из них нуждается в самостоятельной оценке.

Прикрывающая сделка всегда является недействительной. Законность прикрываемой сделки определяется фактическими признаками[7].

По очень точному научному определению, притворная сделка является футляром, который в результате будет отброшен, а к отношениям сторон должны применяться нормы, относящиеся к прикрытой сделке[8].

Применение правила пункта 2 статьи 160 ГК в отечественной судебной практике базируется на установлении наличия либо отсутствия (доказанности или недоказанности) целого ряда важных фактических обстоятельств, которые свидетельствовали бы о притворности сделок.

В одном из споров Верховный суд Республики Казахстан, рассматривая вопросы притворности договоров займа, купли-продажи квартиры и ее залога, постановил, что в число подлежащих исследованию и оценке обстоятельств по подобным делам относятся: последующее проживание в доме ответчицы; отсутствие в материалах дела каких-либо сведений об оплате стоимости приобретенной квартиры; невыяснение судом обстоятельств заключения данного договора, передачи денег от покупателя продавцу; иные обстоятельства покупки квартиры. Особо было отмечено, что лицо даже не осмотрело приобретенную квартиру. Этот факт был признан грубой неосмотрительностью для человека, приобретающего дорогостоящую недвижимость[9].

В другом случае суд надзорной инстанции отменил все решения по делу, приняв новое решение об удовлетворении иска Б., Г. о признании договора купли-продажи квартиры, заключенного между Б. и К., притворным.

ВС согласился с выводами судов апелляционной и кассационной инстанций о том, что имеются основания для признания недействительным договора купли-продажи квартиры в силу его притворности с применением статьи 160 ГК, поскольку в суде ни Б., ни К. не оспаривали, что между ними заключен сначала договор займа, а затем, в обеспечение его исполнения — договор залога квартиры, принадлежавшей Б. и Г.[10].

В Обзоре судебной практики по делам о признании недействительным договора купли-продажи квартиры за 2002 год ВС сформулирована следующая правовая позиция: «Совершение под видом договора купли-продажи жилого помещения договора займа является основанием для признания сделки недействительной».

Данная позиция обоснована тем, что, поскольку, согласно пункту 2 статьи 160 ГК, при совершении притворной сделки к правоотношениям применяются правила той сделки, которую стороны действительно имели в виду, поэтому коллегия областного суда, отменяя решение суда 1-й инстанции, которым притворный договор купли-продажи квартиры между М. и Б. признан недействительным, указала, что имеющийся договор займа прикрывает договор купли-продажи. При этом заключение договора займа соответствует нормам статьи 725 ГК и потому нет оснований для признания его недействительным[11].

В представленных для анализа пояснениях И. и её супруга усматриваются определенные основания для применения к спору правил ГК о притворности сделок. Супругу И. понадобились деньги, А.

предложил вариант: переоформление Недвижимости на его имя без оплаты, с последующим представлением её в качестве обеспечения для получения займа в банке. В отсутствие доказательств преступных намерений А.

фактически сложившаяся ситуация соответствует конструкции притворной сделки, поскольку очевидно, что стороны вместо купли-продажи имели в виду сделку вещного поручительства, совершаемую при ипотеке.

К вещному поручительству при ипотеке недвижимости прибегают тогда, когда должник не имеет прав на недвижимость, выступающую её предметом. В этом случае вещный поручитель становится участником залоговых отношений (см. пункты 1 статей 6 и 7 Закона Республики Казахстан от 23 декабря 1995 года № 2723 «Об ипотеке недвижимого имущества»).

По нашему мнению, данный вариант наиболее соответствовал фактической ситуации, описанной выше. В рассматриваемом случае И. являлась единоличной собственницей Недвижимости (что, однако, не исключает возможность признания права общей собственности на нее).

Супруг И. не имел прав на Недвижимость и, следовательно, не мог выступать ни вещным поручителем, ни самостоятельно получить ипотечный заём в банке.

В случае квалификации Договора в качестве сделки вещного поручительства применение механизма притворной сделки сделало бы возможным обращение взыскания на Недвижимость. В этом случае банк как кредитор А.

мог потребовать выплату его долгов (статья 22 Закона об ипотеке, пункт 7 статьи 319 ГК). Возможно, что при реализации этого варианта удалось бы ограничить сумму взысканий размером заёмных средств, полученных от А. супругом И.

, но риск утраты Недвижимости всё же был весьма значительным.

Вариант 3. Признание Договора недействительным как совершенного под влиянием насилия и/или угрозы.

Согласно пункту 9 статьи 159 ГК сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Источник: https://www.zakon.kz/4845183-mnimaja-sdelka-i-rastorzhenie-dogovora.html

Вс разъяснил гражданам последствия

Как собрать доказательства оформления фиктивной сделки?

Интересное решение принял недавно Верховный суд, когда пересматривал дело о притворной сделке при покупке жилого дома. Разъяснения по такому вопросу касаются очень многих граждан.

Известно, что сейчас практически любые действия с жильем возможны только через акт купли-продажи. При этом нередко в документах на оформление перехода недвижимости из одних рук в другие цена по просьбе одной из сторон может не соответствовать устным договоренностям.

В результате этого часто после такой сделки одна из сторон бежала с жалобой в суд. А там клялась, что написанным в договоре цифрам не надо верить, так как они в реальности были совсем другими.

Одни жалобщики при этом говорили про мнимую сделку. Другие – про притворную сделку. Истцы уверены, что это одно и то же. Юристы объясняют – это не просто разные понятия.

У таких сделок даже последствия для граждан – разные.

Итак, наша история началась на юге страны в большом городе. Два гражданина обратились в суд с иском к третьему гражданину. Они потребовали признать их право собственности на объект незавершенного строительства – мансарду жилого дома.

Уже в суде истцы объяснили, что несколько лет назад они – трое граждан – договорились купить в складчину недвижимость. Одному из них принадлежал участок земли, где планировалось строительство. Потом все эти годы будущие домовладельцы вкладывали свои деньги и силы в то, чтобы дом построить.

В итоге его достроили, но появилась проблема. Жилье заканчивалось мансардным этажом, которого не было в проектной документации на дом. Проще говоря, возведенная мансарда оказалась незаконной самовольной постройкой.

Для двоих из них (напомним, у третьего было право собственности на участок) возникли проблемы с оформлением в собственность построенного дома.

В итоге яростных споров ситуация разрешилась так. Каждому из трех строителей досталось по одной трети дома, но в эти квадратные метры не вошла мансарда. Прошло время, и местная власть, точнее ее комиссия, которая занимается самостроем, решила сохранить мансардный этаж. Так чей же он будет?

Сам хозяин земли в суде иск бывших товарищей по стройке не признал вообще. Он подготовил встречный иск, в котором попросил суд признать договор купли-продажи долей дома недействительным.

И применить в этом случае последствия недействительности ничтожной сделки.

Он стал доказывать, что их договор продажи был именно ничтожной сделкой, так как заключался без намерения “создать правовые последствия”.

Итог местных судов таков – хозяину земли пошли навстречу, а двум истцам, требовавшим равноправия в квадратных метрах, в иске отказали. Обиженные и проигравшие граждане дошли до Верховного суда. Там все решения местных судов перечитали и сказали: оба суда – районный и краевой – допустили “существенное нарушение”.

Не следует путать мнимую сделку с притворной.  У таких сделок даже последствия для граждан – разные

Вот в чем это выразилось. По Гражданскому кодексу (статья 170) мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Это значит, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения этой самой сделки стороны не намеревались создавать соответствующие этой сделке правовые последствия, характерные именно для таких сделок. Обязательным условием для признания сделки мнимой является “порочность воли каждой из ее сторон”. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не собираются ее выполнять.

Местные суды исходили из того, что договор купли-продажи оказался, по их мнению, недействителен. Так как является мнимой сделкой, ведь она совершалась только для того, чтобы зарегистрировать за покупателями доли в этом доме. Ведь по договору деньги за трети дома продавцу не передавались.

Верховный суд не нашел в деле никаких обстоятельств, из которых коллеги сделали выводы о том, что договор купли-продажи – мнимый. Высший суд заметил: продажа долей для регистрации прав собственности обычное явление.

Истцы не только получили право собственности, но и вселились в свои доли.

Факт вселения Верховный суд перевел на юридический язык – жалобщиками “были совершены необходимые действия для создания правовых последствий, связанных с переходом права собственности”.

Местные суды сослались на 168 статью Гражданского кодекса. Там сказано, что сделка, не соответствующая требованиям закона, – ничтожна. Но при этом, вероятно, забыли указать, а какие конкретно нормы закона при купле-продаже нарушены.

Районный суд вообще написал, что основанием возникновения права общей долевой собственности на дом и участок стал их договор о совместной стройке, а не купли-продажи. Который, по мнению суда, – мнимый. Из этого сделали вывод: договор купли-продажи был заключен, чтобы прикрыть договор о совместном строительстве. То есть перед нами явно притворная сделка.

По Гражданскому кодексу “притворными” названы сделки, которые совершают, чтобы прикрыть другую сделку. Если сделка притворная, то недействительной будет лишь та сделка, которой закрыли законную.

Местные суды, заявил высший суд, не учли, что правовые последствия мнимой сделки отличны от правовых последствий притворной сделки.

Поэтому Верховный суд решил, что выводы коллег о недействительности договора купли-продажи по мотиву мнимости не соответствует установленным судом обстоятельствам.

У суда не было оснований признать договор купли-продажи мнимой сделкой только потому, что деньги не передавались. Если денег не платили, то это по закону влечет другие правовые последствия. Но не может назвать сделку ничтожной.

Источник: https://rg.ru/2014/04/08/sud.html

Бухгалтерские и аудиторские термины — Audit-it.ru

Как собрать доказательства оформления фиктивной сделки?

Мнимая сделка – соглашение, которое заключается сторонами только для вида, без желания принимать на себя правовые последствия. В современной судебной практике мнимая сделка относится к недействительной (ничтожной) уже с момента даты действия «фиктивного» договора, вне зависимости решения судебной инстанции в будущем.

Мнимая сделка и гражданское законодательство

Гражданский Кодекс РФ в статье 170 части 1 называет мнимой сделку, которая заключается без побуждения создать реальные правовые результаты, исключительно «для вида», причем обе стороны отлично это осознают. При этом мнимая сделка не является бесцельной сделкой. На самом деле цель мнимой сделки не соответствует заявленной и скрывается от внешних наблюдателей, поскольку является противозаконной.

ПРИМЕР

Компании грозит неизбежное банкротство и она «переписывает» часть своих активов на другое лицо. При этом имущество на самом деле вовсе не переходит из рук в руки, потому что действительная цель сделки – как раз его сохранить. Ведь в случае банкротства активы будут реализованы за долги.

Характерные черты мнимых сделок

Характерные черты мнимых сделок:

  • Стороны строго соблюдают требования закона о форме сделки и ее государственной регистрации. И даже стараются «превысить» эти требования: оформляют письменно соглашения, которые возможно заключить и устно, заверяют у нотариуса договоры, не требующие обязательного нотариального удостоверения и т. п.

  • После оформления сделки ее условия не выполняются или это происходит лишь в отношении части содержания. Сделка осуществляется только на бумаге. То есть воля обеих сторон направлена на совершение именно мнимой сделки. И обе стороны не желают возникновения реальных правоотношений на основе заключенной сделки.

  • Обе стороны не собираются исполнять условия сделки, договорившись об этом до ее совершения. При этом возможно составление фиктивных документов (например, передаточных актов) с целью создания видимости ее исполнения.

  • Реальная цель заключения такой сделки противоречит правовым нормам. То есть одна или обе стороны имеют определенный интерес (зачастую противоправный), связанный с такой сделкой.

О мнимости сделки могут свидетельствовать и косвенные черты:

  • зависимые, близкие или даже родственные связи между участниками сделки;

  • совпадение юридических адресов сторон – юридических лиц;

  • некоторые лица или весь состав учредителей организаций, заключающих сделку, совпадает;

  • в течение определенного времени не происходит никаких реальных действий, которые неизбежно должны вызвать выполнение условий сделки.

Различия между мнимыми и притворными сделками

Между мнимыми и притворными сделками есть существенные различия. Рассмотрим в чем же их различность:

В первом случае — данный вид договора подразумевает совершения только вида действий и отсутствие намерений выполнять свои описанные обязательства.

Во втором случае — такой вид сделок совершается для того, чтобы прикрыть ранее заключенные на иных условиях.

В обоих ситуациях и мнимая и притворная сделки являются ничтожными, в силу несоблюдения условий, которые в них описаны.

Ничтожность мнимой сделки по закону

Каждая сделка подразумевает в себе четыре составляющие:

  • участники;

  • желания участников;

  • суть самого соглашения;

  • форма исполнения обязательств по ней.

Если какой-либо критерий из вышеперечисленных не соблюдается в данном соглашении, то такое соглашение является недействительным.

По закону мнимая сделка ничтожна (статья 170 ГК РФ), если в ней не соблюдается все основополагающие правила таких договоров. Таким образом, мнимая сделка ничтожна по закону.

Признание сделки мнимой

Мнимая сделка рассматривается отечественным законодательством как ничтожная (недействительная). Признание сделки мнимой имеет место в случае, если нарушена законность ее содержания и не соблюдена ее форма, отсутствует необходимый объем право- и дееспособности для вступления в юридические отношения, а также если волеизъявление не соответствует условиям ее заключения.

Срок давности по обращению с исками о признании сделок недействительными

Срок давности по обращению с исками о признании сделок недействительными из-за их незаконного характера установлен в три года. Обращаться с таким иском могут заинтересованные лица, чьи интересы нарушены. Но при этом истцу придется приложить немало усилий, чтобы доказать фиктивность сделки.

Исковое заявление о признании мнимой сделки недействительной

В подобном исковом заявлении необходимо указать:

  • свою Ф.И.О. и ответчика;

  • указать цену иску;
  • описать суть договора, которая является не действительной;

  • указать ссылку на статью ГК РФ;

  • описать документы, которые впоследствии будут приложены к самому заявлению;

  • проставить в самом низу искового заявления дату и подпись.

Последствия признания недействительности мнимой сделки

Поскольку на самом деле в ходе мнимой сделки стороны ничего друг другу не передавали, то и возвращать ничего не должны. Доказав правовую несостоятельность сделки, суд отменит только саму сделку.

Мнимая сделка и срок исковой давности

Мнимое соглашение не имеет юридической силы, соответственно и не имеет срока исковой давности. А те договоры, которые совершаются по всем юридическим правилам, имеют срок давности.

Источник: https://www.audit-it.ru/terms/agreements/mnimaya_sdelka.html

Консультант закона
Добавить комментарий