Как вы относитесь к тому, чтобы уступать место пожилым людям?

Этикет в общественном транспорте: должны ли мужчины уступать места женщинам и пожилым людям

Как вы относитесь к тому, чтобы уступать место пожилым людям?

Летом этого года на Сокольнической линии изменилось объявление, которое долгие годы звучало одинаково. Из формулировки «Уступайте места инвалидам, пожилым людям, пассажирам с детьми и беременным женщинам» пропало слово «беременным».

Это неожиданное изменение повлекло за собой огромную бурю негодования в жизни и в Интернете. На сайте change.org даже была создана петиция на эту тему с названием «Измените просьбу уступать места ЖЕНЩИНАМ на БЕРЕМЕННЫМ ЖЕНЩИНАМ в объявлениях и правилах». 

Автор петиции Никита Орлов пишет: 

— На обращение касательно статуса новых объявлений сотрудником М. А. Погореловой был дан ответ, что на 2019 год запланированы работы по изменению аудиосообщений «с целью привлечения внимания» в том числе к «общепринятым правилам поведения».

Однако на практике данное правило не соблюдается и не будет соблюдаться, оно морально устарело и более не закреплено ни в одной транспортной системе европейских стран. С просьбой либо требованием уступать места (всем) женщинам не соглашается значимая доля как мужчин, так и самих женщин.

Подобное правило не способствует ничему, кроме разжигания социальных конфликтов и нагнетания социальной напряженности…

На данный момент петиция собрала более 1800 подписей, ее поддерживают не только мужчины, но и женщины.

 Вопрос куда сложнее и серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Для того чтобы разобраться в нем, нам потребуется понять, что такое этикет, зачем он нужен и насколько велика его роль в общественном транспорте.

Соблюдать правила этикета — значит быть вежливым

Каждый из нас хоть раз сталкивался с такой ситуацией: сидишь в метро, час пик. Ты невероятно устал после рабочего дня, аж голова кружится. Как вдруг в вагон заходит пожилая женщина.

Вроде надо и хочется уступить место, но, с другой стороны, тебе самому очень тяжело ехать.

Ты понимаешь, что либо в угрызениях совести, но в удобстве проведешь оставшуюся поездку, либо удовлетворенный собой, но в толкучке — следующие полчаса.

В этой статье мы постараемся прояснить, как правильно действовать в той или иной ситуации с точки зрения этикета, когда находишься в подземке.

Лариса Крашкина, кандидат философских наук, преподаватель высшей школы, специалист по этикету: 

— Существует такое понятие, как иерархия этикетного старшинства, оно присутствует практически во всех странах и различается между собой. Транспорт в России является демократическим местом, в котором действуют как правила проезда, так и правила общего этикета, которые распространяются абсолютно на всех.

По большому счету никто не обязан уступать места в транспорте, и это право обеспечивается покупкой билета. Если ты купил билет — ты имеешь право занимать место. Дальше действует правило вежливости, которое является свободным выбором каждого. Вся культура этикета держится на правиле взаимной вежливости.

Человек свободен в своем желании быть вежливым или нет по отношению к другим людям.

Тот, кто уступает место в транспорте, показывает более высокую ценность по отношению к людям, которые место не уступают, ведь этикет — это обмен ценностями. Человек, который проявляет вежливость к другому человеку, повышает свой человеческий статус и проявляет себя с лучшей стороны.

Кто успел — тот и сел. Метро в Европе 

В каждой стране общественное поведение отличается. Как сказано выше, иерархия старшинства разная для каждой страны.

Например, в общественном транспорте в Германии не принято уступать места как пожилым людям, так и беременным женщинам. Такой поступок может быть воспринят как проявление неуважения к стоящему человеку.

На вас могут косо посмотреть и просто не понять. Могут начать активно благодарить и улыбаться.

В любом случае для большинства жителей Германии это будет редким и необычным явлением просто потому, что так не принято делать.

В Великобритании предложить место пожилому человеку считается нормой, но если этого не сделать, ничего страшного не произойдет, осуждающих взглядов на себе вы не почувствуете. Уступать по гендерному признаку не принято. Например, женщина может предложить сесть мужчине, если он несет что-то тяжелое. Мужчина может уступить женщине место при тех же условиях.

В Испании пожилые люди могут и оскорбиться, а могут улыбнуться и просто сесть, поблагодарив. По отношению к девушкам такую любезность проявляют в очень редких случаях, ведь это может быть воспринято как оскорбление и сексизм.

Так же дела обстоят в Италии, Венгрии, в других европейских странах.

По мнению Ларисы Крашкиной, во многом это является результатом феминизма. Борьба за равные права имеет очень широкое влияние и касается многих аспектов жизни. Расставаясь с негативными явлениями, люди начинают расставаться и с позитивными.

— Со стороны мужчин существует такая позиция: «Я не буду уступать женщине место и тем самым ее унижать». Это не очень добросовестный манипулятивный прием, потому что никто никого таким образом не унижает. На самом деле если человек уступает место, он хочет проявить уважение.

И мужчина, и женщина имеют равные права с точки зрения законодательства. Они могут выполнять один и тот же интеллектуальный труд, но при этом и те, и другие имеют социальные роли. Хочется или нет, но в той или иной мере мы все их придерживаемся. Если мы не вписываемся в эти нормы, то испытываем дискомфортное состояние.

Это определенного рода игры: у мужчин и женщин есть ожидания друг от друга. Если мы знаем ожидания другого человека от нас, то нам намного проще выстраивать отношения. Мы становимся защищенными.

Защита — это еще одна из функций этикета. Как с правилами дорожного движения: если мы знаем их, то у нас есть надежда, что и другие участники с ними ознакомлены и мы не врежемся друг в друга.

   

Инструкция: как быть вежливым в транспорте 

 

Вернемся к ситуации, которая была описана в начале материала. Где вы — уставший после рабочего дня человек, который плохо себя чувствует. Совместно с экспертом мы составили несколько вариантов развития событий. В первом из них вы продолжаете сидеть на своем месте, и бабушка вежливо просит вас встать.

— В первую очередь нужно извиниться за то, что вы не можете выполнить ее просьбу, потом объяснить, почему вы не можете это сделать, и попробовать предложить другой выход, мол, может, кто-нибудь еще уступит? Если обратились в грубой форме, то реагировать резко не стоит, хотя требовать от вас никто не имеет права.

Это нарушение личных границ человека. Следует в вежливой форме отказать, сохранив свое социальное лицо и социальное лицо человека, который обратился, будто агрессии не было. Таким образом удастся перевести грубое обращение в вежливую форму. Будет прав тот, кто избежит конфликта.

Если вы уступите место, то он изначально будет исчерпан, вы проявите себя с лучшей стороны.

Следующая ситуация — вам по той или иной причине необходимо сесть. Заходя в транспорт, осмотритесь по сторонам.

Если свободных мест нет, вам в первую очередь нужно обменяться взглядами с сидящими, если кто-то откликнулся, то стоит обратиться к этому человеку с любезным вопросом: «Извините, не уступите ли мне место?» Вопрос должен быть выстроен так, чтобы человек мог легко отказаться. Этикет подразумевает свободный выбор.

Чаще всего человек реагирует положительно на такую просьбу. Если вы выбрали определенного человека, с точки зрения психологии для него это будет комплиментом.

  Этикетное старшинство распределяется следующим образом: приоритетом в метро обладают люди пожилого возраста вне зависимости от пола и люди с дополнительными потребностями, то есть беременные женщины или люди с ограниченными возможностями, далее следуют люди с маленькими детьми и только потом женщины.  

10 правил этикета, которые надо запомнить: 

Кто ближе оказался к дверям, тот и входит первым.

Если кто-то уступает место, это надо рассматривать как выражение доброжелательности и принимать как любезность. Искренне поблагодарить.

Перед тем как уступить кому-то место, надо обязательно установить визуальный контакт и только после этого предложить сесть. Так же и в случае, если вы хотите сесть.

Нельзя заглядывать в смартфон или в книжку соседа. Если вы почувствовали взгляд в книжке или телефоне, надо выразительно и молчаливо посмотреть в глаза. Если продолжит смотреть — задать вопрос: «Я вам не мешаю?» Когда человек понимает, что его разоблачили, он перестает смотреть.

Краситься и расчесывать волосы в метро категорически запрещено. Это все — дурные манеры.

В метро нельзя есть. Можно кого-нибудь испачкать, к тому же распространяются нежелательные запахи.

Нельзя широко раздвигать ноги в метро, это нарушает личное пространство других людей. Опять же в вежливой форме нужно попросить человека подвинуться.

Рюкзак на спине — это очень удобно, но его надо снимать, чтобы не мешать другим людям. Кстати, это сказано и в официальных правилах.

Гигиена — это невероятно важно. Это редко проговаривается, но очень важный вопрос. Это относится не только к чистоте одежды и тела, но также к парфюмам, лосьонам после бритья и так далее.

Правила этикета являются добровольными.

Вся хитрость заключается в следующем: когда пассажиры в требовательной форме слышат объявление о том, что они должны уступать места, это вызывает желание сопротивляться, ведь это их личное право — уступать или нет.

Если бы объявление не было в такой форме, то оно не вызывало бы столь негативную реакцию. Например, формулировка «У нас принято уступать места…» является намного более мягкой формой. Этикет — это поощрение к правильному действию, а не табу.

Источник: https://vm.ru/society/380515-etiket-v-obshestvennom-transporte-dolzhny-li-muzhchiny-ustupat-mesta-zhenshinam-i-pozhilym-lyudyam

Психолог призвала не уступать место пожилым в метро: как отреагировали горожане

Как вы относитесь к тому, чтобы уступать место пожилым людям?

Московский психолог Люция Сулейманова призвала горожан не уступать место пожилым людям в метро. По ее словам, таким образом удастся снизить дискриминацию пенсионеров. Что думают об этом учителя, дикторы метро и знаменитости – в материале Москвы 24.

Портал мэра и правительства Москвы

В первую очередь психолог Сулейманова считает необходимым “поменять формулировку постоянных, настойчивых указаний уступать места в общественном транспорте”.

По ее словам, молодые люди не стремятся уступать место и скрываются за своими гаджетами и за другими вещами.

И как только они слышат напоминание, например, в метро, то “еще больше вцепляются в свой гаджет и стремятся меньше обращать внимание на немолодого человека, стоящего рядом”.

Это только вызывает раздражение у людей более молодого возраста, и они без всякого уважения уступают место. А немолодые люди, которые расстроены тем, что их не уважают, вступают в конфликты.

Психолог отмечает, что несколько раз наблюдала достаточно яркие конфликтные ситуации, когда молодежь не уступала место представителю старшего поколения.

Также Сулейманова добавила, что “немолодые люди очень обидчивые, поэтому чем мягче и корректнее будет формулировка [о просьбе уступать места в общественном транспорте – Прим. Москвы 24], тем спокойнее ее будут воспринимать обе стороны”.

Помимо этого психолог предложила тестировать частоту подобных сообщений в транспорте и делать это устное напоминание реже.

depositphotos/Paha_L

Алихан Динаев, Учитель года России – 2018

Алихан говорит, что никогда с подобными проблемами не сталкивался и не рассматривал их под таким углом.

Я абсолютно уверен в том, что подавляющее большинство пенсионеров никогда в жизни не задумывались о том, что, уступая или не уступая место, кто-то их дискриминирует или не дискриминирует. Мне кажется, это надуманная проблема, и в реальности она так остро не стоит.

Также учитель отметил, что, “уступая место пожилым людям в общественном транспорте, дети и молодежь проявляют свое уважение к старшему поколению, к прожитым годам”. “Наша задача как учителей и родителей передавать детям базовые ценности, базовые нормы этикета. Я уверен, что ни молодежи, ни пожилым от этого хуже не будет”, – добавил он.

Нонна Гришаева, актриса театра и кино

Нонна негативно отреагировала на такую новость и сам вопрос обсуждения, стоит ли уступать пожилым людям в метро и является ли это их дискриминацией. “Считаю, что высказывания подобного рода – это уже за гранью, и даже не хочется комментировать этот бред”, – заявила актриса.

Юрий Овечкин, диктор общественного транспорта Питера

“Я не психолог, но мне такие объявления ухо не режут, в этом нет ничего предосудительного”, – говорит Юрий. Диктор считает, что так как напоминания в наземном транспорте и метро включают не на каждой остановке, то это не звучит навязчиво, и какую-то часть молодого поколения такое объявление действительно заставляет уступить место.

Портал мэра и правительства Москвы

Юрий не помнит конфликтов, когда молодые не хотят уступать места пожилым. По его мнению, обычно все происходит наоборот, когда молодой человек уступает, а пожилой не садится.

Мужчина хочет выглядеть мужчиной в любом возрасте. Он может выглядеть на 75 лет, а ему, например, 65 лет. Однажды я был свидетелем ситуации в метро, когда молодой парень захотел уступить мужчине свое место. В ответ на предложение мужчина улыбнулся и сказал: “Нет, ну что вы, сидите”, но это, мягко говоря, конфликт.

А вот на что следует обратить внимание, но никто этого не делает, по мнению Юрия, – это наклейки и указатели мест для пожилых людей.

Диктор поделился случаем, когда его супруга однажды села на место для пожилых людей, специально обозначенном в метро.

Потом в вагон зашли бабульки, которые были очень недовольны, когда увидели, что на их месте сидят, хотя вокруг были свободные места. Они высказали свое недовольство, и супруге пришлось пересесть.

Станислав Садальский, актер театра и кино

“Я не согласен с тем, что надо обсуждать такую глупость. Есть традиционные ценности, которыми мы воспитаны и которых мы придерживаемся. Если я еду в метро, то обычно становлюсь лицом к стеклу, опускаю глаза и ни на кого не смотрю, поэтому конфликтов между поколениями и борьбы за места не вижу”, – заявил актер.

Москва 24/Александр Авилов

Юлия Романова-Кутьина, диктор московского метрополитена

Юлия полагает, что “даже самые неадекватные действия можно подвести под красивую концепцию”. “Наверное, какая-то доля правды есть в словах этого психолога, с ее точки зрения.

Но если рассматривать точку зрения пожилых людей, которым тяжело, то очень здорово, когда они заходят в вагон и знают, что имеют такую маленькую привилегию.

Знают, что им помогут, проявят гуманность, человечность, внимание и уступят место”, – говорит Юлия.

Вместе с тем она считает, что это не должно быть обязательным для обеих сторон.

Лично я за то, чтобы мы уступали места. Но это не должно быть “обязаловкой”: увидел пожилого – уступи, а если ты пожилой – сядь! Если он не хочет, он не садится.

Девушка отмечает, что здесь главное – вопрос взаимодействия между уступающим и тем, кому уступают место.

“К сожалению, мы сейчас все уткнувшиеся в гаджеты, в своем каком-то мире, мы настолько отстраиваем свои границы, стараясь туда никого не пускать.

И хорошо, что в метро есть возможность заметить, что ты не один на свете и в толпе. Рядом такие же живые люди, который помогут тебе и которым ты можешь помочь”, – заключает Юлия.

Источник: https://www.m24.ru/articles/gorod/21052019/155584

Эволюция восприятия возраста — лекции на ПостНауке

Как вы относитесь к тому, чтобы уступать место пожилым людям?

ВИДЕО ЖИТЬ ДОЛГО

В проекте «Жить долго» совместно с Корпоративным университетом Сбербанка рассказываем, можно ли победить старение и продлить активный период жизни.

Ключевая проблема в социальной геронтологией — отношение к старости. Пожилые люди — группа, которая ограничена в своих возможностях и, благодаря усилиям этой группы и общества эти возможности реализуются. Когда общество не поддерживает пожилого человека в его возможностях, у пожилого человека обнаруживаются проблемы.

Считается, что отношение к пожилым людям в нашей стране негативное, во многом из-за средств массовой информации, которые изображают пожилых людей в статусе жертв. Исследование стереотипов показало, что негативные стереотипы о старости не распространены и не носят агрессивного характера.

Пожилые люди воспринимаются с низким статусом вне зависимости от стереотипов, а сами пожилые люди часто соглашаются с стереотипами. Тогда откуда берется проблема отношения к старости. 

В течение многих лет я опрашивал студентов, как они относятся к пожилым людям, как относятся к пожилым людям их друзья и знакомые и, как относятся к пожилым людям в повседневной жизни, не учитывая отношение государства. Каждый год выяснялась, что свое отношение всегда оценивают как отличное.

Отношение друзей — между хорошо и отлично, а отношение общества — довольно критически. Возникает забавный парадокс: каждый относится хорошо, но мы все относимся плохо.

Или так только выглядит? Поэтому ключевым сюжетом моих исследований стал вопрос: почему хорошее отношение к пожилым людям не реализуется в уважительных действиях, или они незаметны?

Отношение к старости не предполагает нейтралитета. Когда вы не демонстрируете хорошее отношение, это прочитывается наблюдателем как плохое. Нейтрального отношения к старости не существует, даже в ситуации когда уступают место в общественном транспорте.

Ситуация и ожидания окружающих подталкивают вас к тому, чтобы вы уступили место. Существуют ситуации когда нет возможности сделать это. Например, вы предлагаете пожилому человеку место, а он не хочет сидеть, не хочет чувствовать себя старым или ему скоро выходить.

Для сторонних наблюдателей ситуация, когда вы сидите, а пожилой человек стоит, прочитывается как неуважительная.

При этом момент когда вы уступите место занимает несколько секунд, окружающие его могут не заметить, поэтому проблема отношения окружающих гораздо менее значительна.

Существуют ситуации, когда не получается проявить уважение из-за действий пожилых людей. Один из примеров это желание мигрантов реализовать свои уважительные установки к старости.

Одно из моих исследований молодежи из Средней Азии, которая переехала в крупный российский город и, сталкиваясь с пожилыми, выносит из этого специфический опыт.

Именно в специфике взаимодействия с мигрантами раскрывается то, что нам как коренным жителям города может быть не видно в нашем отношении к старости. Поскольку мигранты прочитывают ситуации совершенно иным образом. Здесь есть несколько важных моментов, о которых нужно говорить отдельно.

Например, респондент из Дагестана рассказывает историю, когда он бросился помогать старушке, которая выходила из трамвая, а в ответ получил резкую реакцию и крики.

Потом, попадая в похожие ситуации, он пытался понять, действительно ли здесь необходима помощь Иными словами пожилой человек перестает быть объектом непременной помощи. Для самых кавказцев этот случай прочитывается не как помощь, а как демонстрация уважения. В то время как типичный пожилой житель крупного российского города, возможно, обидится на окружающих, которые считают, что он не в состоянии сделать что-то сам.

Другая ситуация связана с исключением пожилого человека, как объекта, которому оказывают уважение. Это проблема, которую отечественные горожане воспринимают как должное, но для кавказцев это выглядит иначе.

На мой вопрос: «Бывают ли ситуации, когда вы не оказываете уважения пожилым людям или не готовы оказать?», другой респондент из Дагестана рассказал историю, которая заставила его задуматься, а всегда ли это уважение надо оказывать. Он едет в трамвае, туда заходит пожилой человек с внуком 5-7 лет.

Он видит пожилого человека и уступает ему место, но пожилой человек не садится, а сажает внука. Для респондента это нарушение правил. Внук достаточно большой, он должен стоять. Именно это правильное расположение.

Примерно как если бы вы пытались отдать честь генералу, будучи рядовым, а генерал начал бы хватать вас за руку и говорил «ну что вы делаете, не надо». На следующем шаге вы бы подумали, а это вообще правильный генерал? Надо ли ему оказывать это самое уважение?

Есть ситуации, когда человек, следуя традиционным установкам, понимает, что этих действий от него не ждут и, люди даже не понимают их. В кавказской традиции принято любого человека, который старше, пропускать вперед. Ингушская респондентка рассказывала забавную историю.

Она стояла перед аудиторией и, заметив преподавателя, который идет в аудиторию, в 10-15 метрах от нее, сразу остановилась. За ней встал поток студентов, которые тоже хотят войти в аудиторию и, не понимают что происходит.

Или когда она пытается встать каждый раз, когда в аудиторию заходит преподаватель, но остальные этого не делают и, сам преподаватель смотрит на нее с удивлением, она перестает это делать.

Человек понимает, что для его полноценной адаптации в городе, он отказывается от каких-то привычек, традиций, которые на Кавказе являются правильными, обязательными и демонстрирующими уважение.  Часто речь о плохом отношении к пожилым людям, а о хорошем отношении, которое не всегда переходит в положительные действия. Я полагаю, что отношение к пожилым людям лучше, чем кажется, но оно не всегда реализуется в условиях крупного российского города. 

Проблемы самостигматизации очень важны. Есть исследования, которые показывают, что физиологические реакции человека зависят от стереотипных установок. Классическое исследование 70-х годов показало, что у большинства пожилых людей улучшилось самочувствие, когда их вывезли в санаторий, который обставили по моде их молодости, крутили музыку того времени, показывали фильмы.

Установки, которые общество транслирует, контекст, в котором ты существуешь, ожидания, которые имеют по отношению к тебе другие, все это в случае пожилых людей эффективно. Хорошее отношение выступает, как социальное протезирование. Существует мало ситуаций, с которыми пожилые не в состоянии справиться самостоятельно. Только в таких случаях требуется помощь общества.

 

Есть ситуации, когда уважительные действия и установки, не прочитываются наблюдателем. Создается дихотомия ситуации. С одной стороны мы ожидаем, что пожилому человеку окажут помощь, с другой стороны сам человек может оскорбиться на то, что его посчитали слишком старым. Эта причина сильно влияет на повседневное поведение.

Обратим внимание, как в российском транспорте уступают место. Часто это делается не демонстративно. Люди в интервью рассказывают, что просто встают и уходят, когда видят пожилого человека. Они не предоставляют место конкретному человеку, а освобождают его без адресной передачи.

Это снимает с тебя обвинения в том, что ты посчитал человека слишком старым. Тяжело представить такое поведение на Кавказе, для их культуры жест адресной передачи места это базовый элемент. Респондент из Минеральных Вод  рассказывал историю, как его знакомого побили за то, что он не уступил место в общественном транспорте пожилому человеку.

Независимо от того, насколько связаны два этих события, представить такое в российской действительности сложно. Ингушская респондентка рассказывала забавную историю как в 2005 году впервые в Ингушетии открылся дом престарелых. Происходило это очень неловко, потому что традиционно считается, что за пожилыми людьми должны ухаживать их родственники.

Соответственно в этот дом престарелых попадали исключительно люди, которые остались без родственников.

Существует загадка возраста в том, когда людям старше определенного возраста или просто старше самого работодателя не удается найти работу, из-за ситуации, когда человек не готов морально командовать и указывать человеку старше его.Во многом пенсионные системы описывают как позитивный эйджизм.

Мы говорим, что этих людей мы освобождаем от трудовых обязанностей и даем им деньги, потому что они достигли возраста, который предполагает частичную или полную утрату трудоспособности. Государству тяжело принимать такой закон с ровного места. Здесь помогает медицина и, дискриминирующие медицинские интерпретации старости.

Молодой человек посещает больницу, потому что заботится о своем здоровье, проходит там обследование.Если пожилой человек пришел в больницу, значит, уже что-то отказывает.

Есть красивое исследование смертности в Великобритании 1990-х годов. Не в российской глубинке, не в Сибири, а в Британии, где на основании 4000 случаев выяснилось, что 7% смертей — смерть от старости. Не понятно от чего умерли эти люди, должно отказать что-то конкретное.

Старость это не болезнь При том, когда речь идет о постановке причины смерти, к этому относятся серьезнее, чем к ежедневному осмотру. Можно себе представить, какое огромное количество болезней на практике объясняется именно преклонным возрастом, вместо исследований и лечения.

Ранее уже говорили о проблемах, связанных с оказанием гериатрической помощи нашей стране.

Один из сложных элементов — внятность практических рекомендаций. Когда мы говорим о расизме или сексизме, абсурд таких установок не вызывает сомнений. В случае со старостью все сложнее.

Эйджистские практики в том смысле, в каком можно под эйджизмом понимать позитивный эйджизм, подразумеваю, что  предоставление места в какой-то момент становятся необходимыми. Есть граница, когда вам правда сложно стоять, и вы принимаете эту стигму как необходимый социальный протез для своего здоровья.

Про расизм или сексизм сказать такое сложно. Мы попадаем в странную ситуацию, когда вынуждены в какой-то момент жизни отказаться от идеи позитивного эйджизма и истолковывать это как совершенно необходимое действие.

Вместо спора о том, что стакан наполовину пуст или наполовину полон, необходимо надо, что стакан наполовину падает. Поэтому я считаю необходимым переопределение смысла понятия старость.

Если люди в 60, в 65, в 70 лет даже чувствуют себя вполне функциональными, какой смысл называть старыми? Считается, что старость это то, что подходит под описание: больной, жалующийся на здоровье, не способный к успешной коммуникации, не владеющий современными технологиями. Может так это определять неправильно?

Как возраст влияет на зарплату?

Нынешнее деление на возрастные группы заимствует деление Всемирной организации здравоохранения: от 60 до 75 — пожилые, 70-90 — старые, свыше 90  долгожители, старше 110 супердолгожители. Нам стоит поменять эту рамку.

Демограф Сергея Щербова, который работает в РАНХИГС и в Венском Институте Демографии, выдвинул предложение о том, что разумней определять старость как-то, что начинается за 10 лет до среднестатистической смерти.

Это сделает границу старости плавающей и у нас исчезнет необходимость доказывать, что пожилые люди это функциональная часть общества, они могут приносить пользу. Этого делать не придется, если мы людей младше этой границы уже не будем определять как старых. 

Сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться нашим сайтом, вы соглашаетесь на использование нами ваших файлов.Узнать больше

Источник: https://postnauka.ru/video/154691

Как не уступить место бабушке в автобусе и остаться в живых?

Как вы относитесь к тому, чтобы уступать место пожилым людям?

Каждый из нас ежедневно наблюдает одну и ту же картину в общественном транспорте: молодые люди сидят, пожилые — стоят. Каждый относится к подобным ситуациям по-своему, но кто всё-таки прав в этой жестокой войне поколений?..

Многие пытались ответить на поставленные вопросы с помощью экспериментов и опросов.

Почему, казалось бы, молодому и здоровому парню трудно подняться и уступить место пожилой даме? С другой стороны, зачем, с виду воспитанной взрослой женщине, «кидаться» на «бедного» мальчика с оскорблениями и упрёками? Мы опросили студентов Марийского государственного университета, и вот что из этого получилось:

По данным опроса, мы пришли к выводу, что некоторая часть людей считает: ребята просто забывают об обычном этикете, который и призывает уступать место в общественном транспорте.

Как вы относитесь к тому, что в современном мире молодые люди практически не уступают место пожилым? С чем это может быть связано?

Отвечает Анастасия Кузьменко:

— В современном мире люди вообще забыли о существовании многих моральных ценностей, в принципе о правилах этикета. Это всё очень грустно. Отношусь к этому отрицательно. Очень часто наблюдаю за подобной картиной в общественном транспорте: парень/девушка сидят, а рядом стоит бабушка, так как места все заняты.

Почему так происходит? Я считаю, что это как раз и есть одна из проблем XXI века. Молодёжь перестаёт уважать старшее поколение, не уступить место в транспорте — считают обычной ситуацией. Да, согласна, у нас жизнь сейчас достаточно активная, много ходим (устаём), но даже в таких условиях нельзя забывать о простых моральных устоях.

Нужно оставаться людьми, несмотря ни на что!

Нельзя не согласиться с точкой зрения Насти, ведь, действительно, достаточно много молодых людей не уступают место в транспорте просто из-за неуважения к старшим, из-за своей невоспитанности. Такое явление можно выдвинуть в качестве одной из причин конфликта между поколениями.

Отвечает Александр Заузолков:

— Я считаю, что всё зависит от человека. Например, человек, не имеющий должного воспитания, понимает, что нужно уступить место, а если этого не происходит, то его позиция тоже понятна: «С какой это стати я должен уступать место? Я тоже заплатил деньги за проезд, я тоже устал» (и так далее).

Однажды я даже стал свидетелем того, как парень в маршрутке увидел бабушку, достал телефон и, не отрывая глаз от него, ехал всё дорогу, хотя до этого он к телефону не прикасался.

Может быть, у него была какая-то причина, но именно реакция этого парня показывает, что ему всё же стыдно за своё поведение, но он не хочет этого показывать.

— Хочешь что-нибудь пожелать этому парню из маршрутки?
— Ну, знаете, молодой не всегда значит здоровый, уж я-то знаю. А если не разваливаешься и песок из тебя ещё не сыплется, то, будь добр, уступи.

Стоит отметить, что позиция Александра очень здравая и логичная. Он — один из немногих молодых людей, который справедливо оценивает эту проблему с точки зрения молодого поколения, и, в то же время, с уважением относится к пожилым людям.

Очень интересный ответ на наш вопрос мы получили от Анны Шиловой:

— Как ты относишься к тому, что в современном мире молодые люди практически не уступают место пожилым? С чем это может быть связано?
— Конечно, это неправильно. Здесь есть ряд причин. Почему-то большинство сразу начинает ссылаться на невоспитанность. Я готова поспорить. Это не всегда основная причина.

Порой юноша или девушка могут просто не заметить рядом пожилого человека (ведь не смотрите и вы во время дороги постоянно направо-налево): кто-то может и правда заснуть, засмотреться в окно или вести важный разговор в Сети (да-да, молодёжь в телефоне не только листает бездумно ленту с мемами и смотрит деградирующие видео на ).

Здесь важна тактичность и со стороны пожилых людей, которой часто не хватает. Если какой-нибудь нахальный юноша принципиально не уступает место, конечно, можно и нужно выразить недовольство. Но если человек просто не заметил бабулю, считаю, можно вежливо попросить освободить место, а не опускаться сразу до хамских бурчаний.

На самом деле проблемы из-за необходимости уступить место возникают потому, что люди в автобусах и метро слишком мало общаются друг с другом. Помните, человек, которому действительно необходимо сесть, всегда может попросить попутчиков уступить ему место. Мы уверены, что большинство из вас ему не откажет. Однако и самим нужно обращать внимание на окружающих вас людей. Давайте жить дружно!

Елизавета Сторожилова, ЖБ-15

Источник: https://vk.com/@rupormedia-kak-ne-ustupit-mesto-babushke-v-avtobuse-i-ostatsya-v-zhivyh

Предвыборная студия: эксперты не услышали ответа на вопрос

Как вы относитесь к тому, чтобы уступать место пожилым людям?

К такому мнению пришли эксперты дебатов.

Участники предвыборной студии ETV+ обсудили вопросы социальной политики и экономики.

В дебатах участвовали кандидаты в депутаты Европарламента Кристина Каллас (партия “Эстония 200”), Андрей Коробейник (Центристская партия), Урмас Паэт (Партия реформ), Эйки Нестор (Социал-демократическая партия), Лаури Тынспоэг (партия “Богатство жизни”), Юлия Соммер (Объединенная левая партия Эстонии), Виктория Ладынская-Кубитс (партия “Отечество”).

Эльконд Либман, политический обозреватель

Совершенно очевидно, что уровень компетенции семерых участников дебатов был обратно пропорционален их удаленности от реальной “большой политики”, за одним, разве что, исключением, а степень искренности в стремлении донести свою или партийную мысль – напротив, прямо пропорциональна этому расстоянию.

Состав пришедших или присланных партиями на дебаты участников во многом задал тон дискуссии.

Два очень опытных политика – Урмас Паэт (Партия реформ) и Эйки Нестор (СДПЭ), три политика с меньшим опытом, но очень большими амбициями – Виктория Ладынская-Кубитс (“Отечество”), Кристина Каллас (“Эстония 200”) и Андрей Коробейник (Центристская партия) и, наконец, два совсем неопытных политика, или даже скорее не политиков вовсе Юлия Соммер (ОЛПЭ) и Лаури Тынспоэг (“Богатство жизни”) – не то, чтобы до хрипоты спорили друг с другом, но демонстрировали разный подход не только к обсуждавшимся вопросам, но и к данным конкретным дебатам как таковым.

Почти все участники дискуссии норовили перескочить от общеевропейских проблем к местным. И это очень даже понятно, поскольку эти темы ближе электорату.

Урмасу Паэту, не только очень опытному политику, но и знатоку “брюссельской кухни”, не раз приходилось взывать к коллегам – эти проблемы не решаются на уровне ЕС, это проблемы нашего правительства! К сожалению, Паэт, представлявший одну из крупнейших партий, по большей части исполнял роль резонера, а не страстного участника дискуссии. Впрочем, страстной дискуссии и не было, хотя делал это всегда к месту и грамотно.

В экономическом блоке наиболее четким и убедительным выглядел Андрей Коробейник. Паэт, Нестор и Каллас немного уступали ему. Ладынская-Кубитс была многословна, но невнятна. Тынспоэг порой удачно “подавал реплики”, а Соммер выглядела совсем уж бледно.

Как и следовало ожидать, заметно большее оживление вызвал социальный блок. Здесь Паэт явно пропустил вперед Нестора и Каллас, хотя очень конкретно и четко говорил о необходимости упреждающей социальной программы для Ида-Вирумаа с помощью фондов ЕС. Что касается Ладынской, то (смотрите выше) – много бойко произнесенных слов, мало связного смысла.

Ближе всего к проблемам, связанным с политикой ЕС, участники дебатов подошли в сельскохозяйственном блоке, тут, наконец-то, даже развернулась настоящая дискуссия по поводу выравнивания или полной отмены субсидий для фермеров между сторонниками либерального и социального подходов. Аргументы как той, так и другой стороны звучали разумно (о политических предпочтениях я тут не говорю), немного странно, что реформист и либерал Урмас Паэт не вмешался и не поддержал либеральную позицию Кристины Каллас.

Однако ответа на главный вопрос – а почему, собственно, вы собрались в Европарламент – мы, по сути, так и не дождались. Ну, Урмас Паэт, видимо, собрался туда, чтобы “продолжить начатое”.

Представители партий, не имеющих никаких шансов, Юлия Соммер и Лаури Тынспоэг, это знают, и участие в дебатах для них возможность показать себя. И если Тынспоэгу удалось продемонстрировать свое остроумие или хотя бы флаг родной партии, Соммер это не удалось.

Пожалуй, ближе других к ответу на этот вопрос в разные моменты дебатов подходила Кристина Каллас.

Харри Тууль, руководитель экономической редакции Postimees и BNS

Вступительные слова политиков удивили, поскольку первоначально могло показаться, что все они поддерживают большую интеграцию Европейского союза.

По очереди они озвучивали мысли о том, как ЕС должен отстаивать общие интересы, в том числе укрощать Германию в проведении независимой энергетической политики.

Это впечатление оказалось ошибочным, поскольку выяснилось, что большая часть кандидатов выступает за автономию Эстонии в Европе в большей или меньшей степени.

Другими словами, если обобщать, по оценке участников дебатов Европа должна быть едина лишь в тех вопросах, которые выгодны Эстонии. Если же это не так, то каждая страна имеет право на проведение собственной политики. Разумеется, в некотором смысле это разумно, если ЕС будет проводить единую внешнюю политику, но внутриполитические решения остаются за отдельными странами.

На протяжении всей дискуссии кандидаты указывали на многие проблемы Европы, однако скорее у них возникли сложности с поиском решений.

Особенно наглядным было обсуждение будущего сланцевой энергетики: исключая некоторые неточности, постановка проблемы была весьма верной – она касается энергетики, окружающей среды и имеет социальный подтекст, однако предлагаемые решения скорее оставались на уровне лозунгов. Смешивался уровень принятия решений на местном уровне и ЕС, в некоторых случаях, очевидно, политики шли на это сознательно.

Дебаты оживились ближе к концу при обсуждении вопроса о минимальной зарплате, у кандидатов оказались разные представления на этот счет. В остальном, за некоторыми исключениями, было трудно понять, чем отличаются позиции партий в том или ином вопросе.

Очевидно выделялись две партии, от них веяло обреченностью — все равно они не попадут в Европарламент. Это позволило им быть на виду и отличиться хлесткой критикой, с другой стороны, их позиции остались попросту непонятыми.

Я подразумеваю представителей партии “Богатство жизни” Лаури Тынспоэга и Объединенной левой партии Юлию Соммер. Первый кандидат отличился смелыми заявлениями, но не смог предложить реалистичных решений.

В принципе, партия, которая не обладает поддержкой избирателя и влиянием, может позволить себе не отвечать за свои высказывания.

К сожалению, заявления другого кандидата, Юлии Соммер зачастую вовсе не касались темы дискуссии, у нее возникали трудности с объяснением своих мыслей.

Несомненно, явным преимуществом перед другими обладал кандидат от Партии реформ Урмас Паэт, поскольку он имеет опыт работы в Европарламенте и знает нюансы, недоступные другим. Отчасти, особенно в начале дискуссии ему удалось воспользоваться этим преимуществом, но в целом он не звучал убедительно.

Он неоднократно указывал на то, что решение некоторых вопросов относятся к сфере ответственности правительства, а не Европейского парламента. В целом так и есть, но я все ожидал получить ответ, чем вообще в таком случае Европарламент занимается и на что он способен повлиять.

Зачастую его ответы и предлагаемые решения были поверхностными.

Больше остальных удивила кандидат от “Эстония 200” Кристина Каллас, которая призналась, что экономика не является ее сильной стороной.

Однако именно в этой дискуссии она произвела впечатление человека, который досконально разобрался в теме, тем самым она наверняка заручится поддержкой предпринимателей.

Например, ее предложения уравнять или вовсе отменить сельскохозяйственные пособия, идеи о сокращении бюрократии, которые не упирались в конкретные директивы, четко отличались от конкурентов и совпадали с мнением многих предпринимателей Эстонии.

Социал-демократ Эйки Нестор был колоритным и придерживался тем, в которых он наиболее силен – вопросов социальной политики. Будь то обсуждение об утверждении минимальной зарплаты во всех странах Европы (не одинаковой) или решение проблем, сопутствующих сокращениям в сланцевой промышленности. Таким образом он явно обращался к своей целевой группе.

Кандидаты от Isamaa Виктория Ладынская-Кубитс и бывший член Партии реформ, ныне центрист, Андрей Коробейник запоминающимися мнениями не отличились. Если бы мне пришлось расставлять оценки, то я бы поставил им столько же, сколько и Урмасу Паэту – “удовлетворительно”.

Партия зеленых и EKRE в дебатах не участвовали.

Евгений Эрлих, руководитель программы “Балтия. Неделя” телеканала “Настоящее время”

Я не живу в Эстонии, и не сильно погружен в нюансы эстонской политики. С другой стороны, мы – наша команда журналистов – раз в неделю выпускаем программу “Балтия.

Неделя”, и потому, в силу профессиональной необходимости, внимательно следим за новостями в вашей стране.

К чему я это сказал? К тому, что я, пожалуй, идеальный образец среднестатистического эстонского избирателя: в деталях не силен, но поговорить “за политику” вполне могу.

И на эти дебаты я старался смотреть глазами “простого эстонца”.

А что хочет услышать от политика нормальный избиратель: не политолог, не журналист, не чиновник? Наверное, каким образом жить нам завтра станет “лучше и веселее” и как этот конкретный кандидат намерен бороться за “мои интересы”.

Понятно, что воспринимаем мы речи политиков с огромным скепсисом, но надежда умирает последней: “А вдруг как в Украине придет такой “молодой, честный, наш…” и все изменит?!” То есть, средний избиратель, я подозреваю, по-прежнему “голосует сердцем”.

С сожалением я узнал, что в дебатах, в которых приняли участие представители семи партий, не участвовали главные ньюсмейкеры от партии EKRE. И все действо моментально поблекло.

Сегодня вот эта самая фигура умолчания – “партия-скандал”, “партия – вызов общественному мнению”, партия, которая самим фактом пребывания в правительстве уже изменила имидж Эстонии – ровно эта партия сегодня и придает смысл всем дебатам. EKRE – теперь точка отсчета.

Как проклятый российский вопрос “Чей Крым?”, так и эстонский “Как вы относитесь к EKRE?” нынче всех расставляет по системе координат. А EKRE не пришла. Вполне в своем духе: зачем ультраправым дискутировать с кем-то, да еще и на русскоязычном канале?

Дебаты напоминали странный спектакль: вроде на сцену позвали профессионалов политического театра, но, почему-то, двое из них оказались абсолютными любителями. Иногда возникало ощущение, что в разговор взрослых периодически вклинивались дети: повеселила “девушка в красном” – Юлия Соммер.

На вопрос ведущего: “Что делать с Ида-Вирумаа? В результате закрытия сланцевых шахт, тысячи людей потеряют работу – это ведь социальная катастрофа!”, она сбивчиво предложила “внедрять передовые технологии по энергосбережению, например, “ветровые мельницы”.

Если бы я был избирателем, я сразу вычеркнул Объединенную левую партию из списка своих предпочтений.

Следующим кандидатом на вылет оказался представитель партии “Богатство жизни” Лаури Тынспоэг: он с места в карьер предложил выбрать в Европарламент именно его, поскольку никто кроме него не станет бороться с “ужасным” проектом Rail Baltica. Хотя транспортный коридор от Берлина до Хельсинки позволит добраться из Риги до Таллинна всего за полтора часа – быстрее, чем на самолете.

Если представители этих двух партий явно выделялись на фоне остальных, то позиции оставшихся пяти кандидатов были более-менее одинаковыми. Было трудно понять, о чем они спорят, поскольку они по большей части друг с другом соглашались.

Если бы я был эстонским избирателем, мне было бы трудно разобраться, кто лучше всех будет отстаивать мои интересы, решит проблемы и за кого был бы готов отдать голос, голосуя даже сердцем.

Все пятеро – Кристина Каллас, Андрей Коробейник, Урмас Паэт, Эйки Нестор, Виктория Ладынская-Кубитс – производят впечатление умных и интеллигентных людей. Однако они не адресовали послания своему избирателю.

Складывалось впечатление, что избиратель как объект их не интересовал.

Вероятно, именно поэтому, согласно статистике, явка на выборы в Европарламент ниже, чем на национальных выборах: Брюссель далеко и это нас не касается. Предсказать то, как будут ать избиратели, практически невозможно.

Редактор: Ирина Киреева

Источник: https://rus.err.ee/944749/predvybornaja-studija-jeksperty-ne-uslyshali-otveta-na-vopros-pochemu-kandidaty-sobralis-v-ep

Консультант закона
Добавить комментарий