Какое наказание возможно за угрозу жизни от действий преподавателя университета?

Приставали, пристают и будут приставать?

Какое наказание возможно за угрозу жизни от действий преподавателя университета?

В вузе преподаватель — царь и бог. Он может как угодно пользоваться своим положением, а если студентка попробует пожаловаться, ее тут же отчислят. Как быть и как долго еще преподаватели будут оставаться безнаказанными?

«После выступления на предзащите мой научрук наклонился и сказал мне на ухо: “У тебя очень удобное платье для порки”. С тех пор я его игнорирую, а он мне пишет, что игнор несет за собой наказание.

И я боюсь: он ведь еще будет в комиссии, которая выставляет оценки по защите», — это фрагмент одной из 130 историй, которые мне прислали, пока я готовила материал.

В этот раз я пишу не только как журналистка: проблемы домогательств в университетах волнуют меня и как недавнюю студентку, которая не смогла повлиять на произвол в своем институте, и как нынешнюю преподавательницу, чьи коллеги тоже неподобающе вели себя со студентами.

Отношения преподавателей и студентов выстроены иерархически: у преподавателей внутри вуза больше власти и возможностей, и, к сожалению, нередко они злоупотребляют ими. Разговор об этом раз за разом вынуждены поднимать студенты, и держать за это удар тоже приходится им. Хотя подобные ситуации должны становиться проблемой всей институции на всех уровнях власти.

Сама я училась в Литературном институте и весь свой пятый курс наблюдала, как преподавательница философии вовлекала в созависимые отношения своих студентов, пользуясь их уязвимым положением: заселяла к себе домой тех, кому было негде жить, и домогалась их там, давала деньги или поила всех за свой счет, была «своей», пользовалась авторитетом и обаянием, чтобы формировать вокруг себя кружок «избранных» — самых умных и интересных, по ее мнению. Одна из студенток потом признавалась, что эта преподавательница довела ее до суицидального состояния, еще двое потом долго восстанавливали свое ментальное здоровье. Эта же преподавательница инициировала среди преподавателей травлю студентки. Мы о многом знали, но молчали, так как, во-первых, тогда, около пяти лет назад, для всего происходящего еще не было языка (никто не говорил об абьюзе и харассменте), а во-вторых, учебное заведение в целом не отличалось этичным отношением к студентам, пользуясь особенным статусом «творческого» института. К счастью, сегодня другая этика.

Ситуации повышенного риска

Но эта ситуация нетипичная: по статистике, в несколько раз чаще харассменту подвергаются женщины со стороны мужчин. В моей небольшой и нерепрезентативной выборке 127 случаев из 130 — это домогательства преподавателей-мужчин по отношению к студенткам. Внутри этой выборки я смогла выделить, если можно так выразиться, ситуации повышенного риска.

● Приближенный к преподавателю круг (общие вечеринки, долгие посиделки у преподавателя дома). Ситуация в моем вузе не оригинальна. Но в самом формировании комьюнити вокруг преподавателя может не быть чего-то плохого, если он осознает свой авторитет и регулирует его.

 Однако в присланных мне историях группы были организованы токсично: преподаватель знал, что его обожают и идеализируют как старшего-умного, поэтому, например, создавал конкуренцию для студентов за право войти в сообщество или пользовался «платонической» влюбленностью и манипулировал (вплоть до принуждения к сексу).

● Научные экспедиции. Обстановка меняется с университетской на условно «неформальную», возникает общий быт и резко сокращается дистанция, появляется алкоголь и много укромных мест.

Во многих вузах есть присказка, что «все, что произошло в экспедиции, остается в экспедиции» (аналог «не выносить сор из избы»), которая связывает всех участников некой общей тайной.

А еще она создает иллюзию безопасности: все прошло и закончилось.

● Пересдача. Самый частый кейс из моего списка — пересдача наедине с преподавателем. Для студента это самый уязвимый момент, ведь от экзамена у многих зависит будущее. Недобросовестные преподаватели либо без всякой дополнительной вербализации начинали распускать руки, либо формулировали «условия сделки»: «Я поставлю тебе зачет, если».

Дальше следовали предложения свиданий, секса, отношений, заглядывания под юбку и т. д. Еще это могло быть сформулировано как ультиматум-перевертыш: «Если ты не [сходишь со мной в кафе], то я не поставлю тебе экзамен». За отказ многим студенткам назначались санкции: угрозы завалить, отчислить, испортить карьеру.

Многие соглашались идти в кафе, так как до последнего не могли поверить в сексуальный подтекст такого похода.

● Научное руководство. Вообще, научное руководство — это обещание долгого и вдумчивого сотрудничества преподавателя и студента.

Но в нескольких историях, которые есть у меня на руках, преподаватель вел себя так: становился покровителем студентки, хвалил за курсовую или дипломную работу, уделял много времени и внимания, а потом резко менял стратегию поведения на противоположную, ничего не объясняя.

Когда же студентка начинала разочаровываться в себе как в специалисте, преподаватель обещал «помощь» и назначал дополнительные встречи, на которых происходили эмоциональный шантаж, все те же домогательства, угрозы и т. д.

Во всех этих ситуациях можно выделить общее: злоупотребления властью часто случаются тогда, когда происходит сдвиг в сторону неформального общения.

Это не означает, что надо запретить любое общение между преподавателями и студентами, но сотрудники вузов должны четко понимать, какой обладают властью: пускай, если нужно, ходят на тренинги, учатся «чекать свои привилегии», настраивать оптику и т. д.

Иллюстрация: Катя Вакуленко для ТД

Защитники же преподавателей постоянно говорят о том, что «преподаватели тоже люди», упоминая харассмент наравне с ханжеским отношением к фотографиям учительниц в купальниках.

Человек, который сравнивает эти две ситуации, просто не понимает, что такое культура согласия: учительницы в купальниках распоряжаются своими телами, на что имеют полное право, домогающиеся преподаватели же пытаются распоряжаться телами (и возможностями) других людей.

Что сейчас и как это должно быть

У студентов должен быть четкий способ решения этой проблемы без ущерба для учебы. Но, к сожалению, пока способов реагировать у них не особенно много.

● Существует практика коллективных обращений студентов к администрации (и это очень плохо работает — почти никого еще не отстранили, так как комиссии по этике состоят обычно из профессоров этого же вуза).

● Многие просто уходят из вуза, чтобы не пересекаться с этим преподавателем.

● Некоторые пытаются в одиночку или совместно с другими студентами поговорить с домогающимся (например, угрожают сделать его поведение достоянием общественности. Но многих жертв и самих страшит публичность, потому что и вуз, и общественное мнение скорее всего обвинит их самих в «неподобающем» и провокационном поведении).

Нельзя забывать, что домогательства со стороны преподавателей имеют кроме сиюминутного также отсроченный результат: в мире российской науки не так уж много людей.

Студентке, столкнувшейся с подобным поведением преподавателя, скорее всего придется общаться с ним (или даже быть его подчиненной) долгие годы.

Поэтому нередки случаи, когда те, кого домогались, просто уходят из науки. Уходят они, а не те, кто домогался.

Источник: https://takiedela.ru/2019/07/pristavali-pristayut-budut-pristavat/

Прокурор разъясняет: уголовная ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

Какое наказание возможно за угрозу жизни от действий преподавателя университета?

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является самостоятельным составом преступления, предусмотренного статьей 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Опасность данного преступления состоит в создании для потерпевшего тревожной обстановки, страха за свою или своих близких жизнь и здоровье.

 Умышленное создание путем угрозы психотравмирующей ситуации, нарушающей душевное равновесие (психическое благополучие) человека, само по себе является посягательством на здоровье, независимо от намерения виновного приводить или нет в исполнение данную угрозу. Поэтому именно здоровье является объектом данного преступления.

Угроза может быть выражена в любой форме: устно, письменно, жестами, демонстрацией оружия и т.д. Важно, чтобы угроза была реально воспринята потерпевшим.

Уголовно-наказуемым деянием являются высказывания о намерении лишить жизни или причинить тяжкий вред здоровью человека.

Угроза уничтожением имущества либо причинением какого-нибудь иного вреда, а также неопределенная угроза не образуют состава данного преступления.

Ответственность за угрозу наступает, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. При оценке реальности осуществления угрозы учитываются все обстоятельства конкретного дела: обстановка преступления, взаимоотношения виновного и потерпевшего и др.

Словесная угроза («убью», «зарежу») не всегда может быть воспринята как реальная. Недостаточно и субъективного мнения потерпевшего, что он считал угрозу реальной, опасался ее осуществления. Необходимо установить, в силу каких обстоятельств имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Наиболее серьезным основанием считается высказывание этой угрозы в процессе совершения насильственных действий в отношении потерпевшего.

Угроза может быть высказана как непосредственно самому потерпевшему, так и через третьих лиц. Важно, чтобы она была адресована конкретному человеку.

Угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью в отношении неопределенного круга лиц не охватываются статьей 119 УК РФ, но при определенных обстоятельствах могут образовывать состав иного преступления, например, предусмотренного статьей 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства).

Угроза может быть разовой или многократной.

Неоднократные или систематические угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, адресованные одному человеку и осуществляемые с единым умыслом, не образуют совокупности преступлений и квалифицируются как единое продолжаемое преступление.

Если угроза адресована двум или более лицам, содеянное квалифицируется как одно преступление при условии, что такая угроза выражает единое намерение субъекта преступления; в противном случае содеянное оценивается с учетом правил квалификации реальной совокупности преступлений.

Преступление считается оконченным с момента высказывания угрозы или выражения угрозы в иной форме. Если же виновный не только высказывает угрозу, но и совершает действия, направленные на ее осуществление, его действия будут квалифицированы как приготовление к убийству или умышленному причинению тяжкого вреда здоровью или как покушение на совершение этих преступлений.

С субъективной стороны данное преступление предполагает прямой умысел. То есть виновный сознает, что высказывает угрозу и желает, чтобы эта угроза была воспринята потерпевшим как реальная. При этом не имеет значения, намеревался ли он в действительности осуществить свою угрозу и была ли угроза сопряжена с каким-либо требованием к потерпевшему.

Уголовной ответственности за данное преступление подлежит  вменяемое лицо,  достигшее шестнадцатилетнего возраста.

За совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 119 УК РФ, т.е.

за угрозу  убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, предусмотрены альтернативные наказания в виде обязательных работ на срок до 480 часов,  принудительных работ на срок до двух лет (применяются с 1 января 2017 года), ограничения свободы на срок до двух лет, ареста на срок до 6 месяцев, либо лишения свободы на срок до двух лет.

Если рассматриваемое преступление совершено по мотивам  политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, что предусмотрено частью 2 статьи 119 УК РФ, то за это деяние может быть назначено судом наказание в виде — принудительных работ на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового (применяются с 1 января 2017 года), либо лишения свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Начальник уголовно-судебного отдела прокуратуры Камчатского края

старший советник юстиции                                                              М.В. Дудин

Источник: https://kamprok.ru/prokuror-razyasnyaet-ugolovnaya-otvetstvennost-za-ugrozu-ubijstvom-ili-prichineniem-tyazhkogo-vreda-zdorovyu/

«Скорее всего, ему прощали всё»: монологи студентов СПбГУ о деле профессора Олега Соколова и убитой студентки — Истории на TJ

Какое наказание возможно за угрозу жизни от действий преподавателя университета?

Многие учащиеся убеждены, что часть вины за произошедшее лежит и на вузе, который годами игнорировал поведение доцента.

Олег Соколов Фото СПбГУ

9 ноября Следственный комитет по Петербургу возбудил уголовное дело по части 1 статьи 105 УК РФ («Убийство») против 63-летнего преподавателя СПбГУ Олега Соколова. Его достали из воды возле реки Мойки с двумя женскими руками в рюкзаке. Дома у доцента нашли тело 24-летней студентки Анастасии Ещенко с отрезанной головой. Соколов и аспирантка находились в отношениях.

Студенты неоднократно обвиняли преподавателя в давлении и грубости, а в 2018 году девушка, представившись бывшей студенткой и возлюбленной Соколова, анонимно рассказала об избиениях и угрозах со стороны доцента в 2008 году.

По словам потерпевшей, профессор угрожал убить её после того, как она захотела расстаться.

Девушка заявила, что сняла побои и подала заявление в полицию, но дело не получило ход, а руководство вуза не нашло повода для увольнения Соколова.

В день ареста Соколова в руководстве СПбГУ дело против него почти не комментировали, лишь принеся соболезнования родственникам погибшей.

11 ноября пресс-служба вуза сообщила, что доцента уволят, а его академическую нагрузку распределят между другими преподавателями.

Информацию о том, что студенты и ранее жаловались на профессора руководству представители СПбГУ назвали «не соответствующей действительности».

TJ пообщался со студентами и выпускниками СПбГУ о том, как вёл себя Соколов, почему администрация вуза игнорировала жалобы на него, и как преподаватель одного из самых известных университетов России мог оказаться фигурантом дела об убийстве. Имена и курсы почти что всех собеседников скрыты по их просьбе.

Студентка третьего курса

Я не знала Соколова и Ещенко. Впервые услышала в контексте новостей об убийстве, а более подробно узнала о его «чудаковатости» от однокурсников, которые в потоковой беседе обсуждали новость. Например, на есть видео, где Соколов разрывает книги, написанные коллегой. За правдоподобность прочитанного ручаться не могу (TJ не удалось найти запись, о которой идёт речь).

Новость, конечно, пугающая и шокирующая, но, на мой взгляд, только доказывает, что даже самые порядочные с виду люди могут быть склонны к жестокости, в том числе и уважаемые преподаватели престижных университетов. Это, пожалуй, единственное объяснение, которое можно дать.

Запись конфликта студента с Соколовым

Мне кажется, это не только для СПбГУ нормально — многое прощать уважаемым лицам. У моих знакомых были истории о домогающихся студенток преподавателях, преподавательницах, целенаправленно доводящих студентов до нервных срывов. Несмотря на жалобы, их никто не увольнял: дескать, почетные работники университета.

Возможно, имя преподавателя как «деятеля науки» ставят выше его отношения к студентам и проявлений им делинквентного поведения. Возможно, университет не хочет омрачить собственное имя пугающими новостями. Возможно, преподаватель просто кому-либо удобен.

Илья Лебедев, аспирант факультета прикладной математики — процессов управления

Я учился и учусь на факультете прикладной математики — процессов управления, у нас есть только два обязательных и один дополнительный семестр истории.

Преподают их обычно из года в год одни и те же преподаватели, но Соколов в их число не входил.

Где-то видел комментарии Дмитрия [«Гоблина»] Пучкова касательно произошедшего, он написал что его это не удивляет и что в жизни всякое бывает. Вот и я себе так же этот факт объясняю.

Соколов на передаче Пучкова

То, что [Соколов] преподавал в СПбГУ, на мой взгляд, ничего не показывает, в СПбГУ полно преподавателей и сотрудников со своими странностями, есть вообще совершенно некомпетентные люди. Насколько я понимаю, у Соколова были связи среди руководства вуза, этим и объясняется, почему [руководство не реагировало на жалобы в его адрес].

Студент

Соколов был знакомым друга моих родителей. О нём всегда говорили как о человеке, к которому нужен особый подход, мол, есть у него свои странности. Один раз я встречался с ним лично на реконструкции. Он много психовал, был несдержан, если что-то шло не по его сценарию, казался высокомерным. Очень сильно вжился в роль [Наполеона].

Однажды я брал у него интервью. Из-за того, что я был наслышан о нём и видел, как он вёл себя на реконструкции, то немного опасался, но в личной беседе он оказался спокойным и красноречивым экспрессивным дедушкой-романтиком.

Соколов с убитой студенткой Фото из сообщества о нем во «ВКонтакте»

Конечно, у Соколова проглядывало какое-то тщеславие и всё такое, но он казался человеком, которому реальный мир не так интересен, как мир его фантазий. Он выглядел немного странным, но безопасным. [Погибшую] студентку я не знал, даже не слышал. Удивлён, что он мог встречаться с молоденькой.

Мне кажется, в данной ситуации стоит говорить не о вине университета, а о конкретной личности. Его травили, он жил в воображаемом мире, считал, что его заслуги не признают на должном уровне. Об истории [со студенткой, которая подавала на него заявление в полицию] не знал. Скорее всего, ему прощали всё, как специалисту. Типа как [продюсеру Харви] Вайнштейну.

Студент факультета международных отношений

Случай невероятно ужасает, особенно, если учесть, что сам учусь в этом университете. Причиной [убийства] может быть всё, что угодно, предположить даже не могу. Касательно принадлежности к университету скажу так: университет включает в себя огромное количество людей, которое исчисляется десятками тысяч в случае с СПБГУ.

Не думаю, что в данном случае университет несёт ответственность за действия преподавателя, однако точно несёт ответственность за недостаточное внимание к некорректному поведению этого «человека» в прошлом. Подобные случаи должны были получить большую огласку и иметь отражение как минимум на карьере преподавателя. А при должных доказательствах и на его свободе.

Студентка экономического факультета

Я никак не объясняю то, что преподаватель вуза оказался фигурантом дела об убийстве. Не бывает университета без странных, скажем так, преподавателей, и наш вуз не исключение.

Прошу прощения, но, мне кажется, что и в 2008 году и сейчас есть вопросы не только к Соколову, но и к девушкам. Я не очень приветствую, когда 20-летние девушки заводят отношения с преподавателями в возрасте.

Как по мне, это безумие. И эта ситуация тому подтверждение.

Студентка

Думаю, что все раздули [из этой истории] очень много шума, хотя людей с девиантным поведением и психопатическими наклонностями, которые хотят отрезать руки своей студентки, или что-то ещё такое, полно.

Это происходит везде и повсеместно, но только за счёт того, что он преподаватель, доцент, интеллигент, умный человек, все думают: «П….ц, куда мы катимся».

На самом деле, если смотреть более внимательно, это везде витает в мыслях и порой доходит до жизни.

Кадры с камеры видеонаблюдения, на которых предположительно Соколов выбрасывает мешки в реку Мойку​

Тот факт, что он преподавал, после многочисленных жалоб на него, говорит много о качестве комиссий, которые проходят преподаватели каждые полгода. Другие преподаватели на парах делились впечатлениями: психологи у них спрашивают, какая сегодня дата и как их зовут, и если ты правильно отвечаешь, то уже считается, что ты нормальный.

Студентка четвертого курса факультета филологии

Лично я не знала Соколова, у нас он пары не вёл. А от репутации у СПбГУ только имя и осталось. [Произошедшее], конечно, шок, но в принципе уже ничему не удивляемся. [Соколова] не увольняли, потому что и так все уходят, преподавателей уже не осталось.

Бывший глава студенческого совета истфака СПбГУ, депутат Малой Охты Василий Кунин

Соколов преподавал у меня несколько месяцев новейшую европейскую историю. Потом я писал публичное письмо директору института истории СПбГУ Абдулле Даудову по поводу инцидента на публичной лекции— когда поклонники Соколова вытащили из зала студента, который задал критический вопрос о плагиате.

Соколов — очень увлекающийся человек, который обожает свою тему и очень ей горит. Выливается это в то, что он несколько не толерантно относился к тем, кто с ним не согласен. Он считает себя большим учёным в сфере наполеонистики.

У меня сложилось впечатление, что у него ранимое самолюбие, из-за чего он остро реагирует на любую критику и на непризнание своего авторитета. При этом как преподаватель он довольно неплох, на его лекциях никогда никто не спал.

Он мог увлечь студента.

Что же касается Насти, то она всегда была спокойной девушкой, которая не участвовала в движухах. Насколько мне известно, она идеально училась, но держалась отстранённо.

К сожалению, лично для меня эта трагедия не гром среди ясного неба, потому что были звоночки: стиль общения Олега Валерьевича с теми, кто с ним не согласен, известен.

Тот инцидент, о котором я говорил выше, тоже показывает, что здесь не всё в порядке.

Весь истфак знал, что Олег Валерьевич встречался со своими студентками. Периодически из числа то ли бывших, то ли действующих он выбирал себе новую подругу. Вопрос, конечно, насколько это достоверно, но нет дыма без огня.

Для меня большой вопрос, почему руководство вуза не реагировало [на обвинения против Соколова]. По моему письму от Даудова мне пришёл ответ, что данный вопрос рассмотрит этическая комиссия.

Она прошла, Соколов на ней присутствовал, никаких взысканий не последовало и всё спустили на тормозах. С моей точки зрения, для администрации СПбГУ всегда важна тишина и спокойствие. Они очень не любят, когда про них пишут, не любят скандалы.

Предпочитают замалчивать все проблемы и сводить к тому, чтобы про это никто не знал.

Климатические преступления

Какое наказание возможно за угрозу жизни от действий преподавателя университета?

Отрицание изменения климата лишь повышает вероятность глобальной катастрофы. Должны ли те, кто к нему причастен, предстать перед судом? Экономические и политические лидеры не могут продолжать делать вид, будто ничего не происходит.

Не важно, наносят они вред окружающей среде сами или же просто игнорируют тот факт, что будущее человечества находится под угрозой, но государства и компании должны ответить за свои действия – или бездействие – в связи с изменением климата.

Катриона МакКиннон

В театре, выйти из которого невозможно, разгорается пожар. Если огонь не потушить, многие погибнут или получат повреждения, в первую очередь те, кому достались самые дешевые места. Одни уже чувствуют запах гари, другие еще ничего не заметили.

Часть зрителей пытается предупредить остальных о необходимости препятствовать распространению огня, пока ситуация не вышла из-под контроля. Другие – в основном те, кто сидит на самых дорогих местах, – громко кричат, что никакого пожара нет, а если и есть, то небольшой, и с его тушением можно не торопиться.

Используя эмоциональные аргументы, эта группа пытается убедить всех, что доверять первой группе не стоит.

Под потоком столь противоречивых заявлений значительная часть аудитории либо приходит в замешательство, либо переходит на сторону тех, кто опровергает наличие пожара. И те, и другие подрывают усилия групп, услышавших предупреждение и пытающихся совладать с огнем.

В этой ситуации критически важно заставить замолчать всех, кто пожар отрицает, ибо опасность реальна и в отсутствие незамедлительных мер трагедии не избежать. Однако адекватных действий по тушению огня не предпринимается, потому что многие просто не знают, кому верить.

Можно ли сравнить тех, кто опровергает изменение климата, со зрителями, удобно расположившимися на лучших местах? Положительный ответ напрашивается сам собой.

Приближая гибель человечества

Уголовное наказание является наиболее действенным инструментом для пресечения недопустимого поведения. Противоправное и общественно опасное поведение (деяние) считается уголовным преступлением. Наиболее суровым наказаниям подлежат деяния, наносящие ущерб тому, что имеет для общества особо важное значение – а именно такой ущерб влечет за собой изменение климата.

За последние 250 лет или около того мы сожгли тонны горючего для получения дешевой энергии и разрушили массу поглотителей углерода. Население Земли при этом продолжает увеличиваться. Смягчить последствия человеческой деятельности могли бы надлежащие политические решения, но их принятию препятствует лоббизм со стороны крупных предприятий, которому мы оказались неспособны противостоять.

Если мы не предпримем срочных мер, то эмиссионный бюджет СО2 (углеродный бюджет, установленный для ограничения роста температуры 1,5 градусами,) будет исчерпан самое большее через 10 лет, предупреждают авторы Специального доклада о глобальном потеплении, подготовленного Международной группой экспертов по изменению климата (МГЭИК).

При сохранении траектории выбросов СО2 на нынешнем уровне и в отсутствие радикальных мер по смягчению негативных последствий изменения климата средняя температура Земли уже к 2100 году увеличится на 4 ℃–6,1 ℃ по сравнению с началом промышленной революции.

Даже если все страны выполнят обязательства, взятые ими на себя в рамках Парижского соглашения по климату 2015 года (COP21), к концу XXI века температура, скорее всего, все равно повысится как минимум на 2,6 ℃.

Потепление на 4 ℃–6,1 ℃ к 2100 году будет иметь катастрофические последствия.

Повышение уровня моря и стремительно растущие температуры приведут к тому, что обширные участки земли станут непригодными для обитания, а оставшиеся территории будут испытывать огромную нагрузку в результате экстремальных погодных явлений, неурожая и конфликтов на почве миграции, достигшей небывалых масштабов.

Согласно журналу «Фьючерс» за сентябрь 2018 года, в столь нестабильных условиях положительная обратная связь между компонентами климатической системы может усугубить глобальное потепление и поставить человечество под угрозу вымирания.

О положительной обратной связи говорят тогда, когда протекающие в системе процессы достигают критической точки и вызывают лавинообразное усиление первоначального эффекта. К примеру, в результате потепления площадь арктических льдов сокращается, отражательная способность планеты соответственно снижается, что приводит к еще большему потеплению.

Такой же эффект наблюдается и в результате вырубки лесов Амазонии, которые из крупнейшего поглотителя углерода становятся источником его выбросов в атмосферу. Что касается критических точек климатической системы, в Пятом оценочном докладе МГЭИК они определяются как переломные моменты, при прохождении которых климат в отдельном регионе или на всей планете начинает переходить из одного устойчивого состояния в другое, и вернуть его в исходное состояние становится практически невозможно.

Вероятность повышения температуры на 4 ℃–6,1 ℃ мала, и все же это не из области фантастики. Если не будут приняты решительные меры по обеспечению нулевых выбросов СО2 к 2050 году, угроза гибели человечества с каждым годом будет становиться все реальнее.

Даже если Парижское соглашение поможет устранить разрыв в уровнях выбросов к 2030 году, факт остается фактом: потепление на 1 ℃ уже произошло.

Учитывая, что потепление в результате выброса углекислого газа в атмосферу наступает не мгновенно, следует ожидать дальнейшего роста температур. 

Безответственное поведение..

Может ли уголовное право помочь нам в решении проблемы изменения климата? Нынешнее поколение людей способно нанести окружающей среде такой огромный ущерб, что люди просто вымрут. В условиях антропоцена перед нами встает необходимость выделить новый вид уголовно наказуемого преступления – постерицид. 

Международное уголовное право представляется наилучшей отраслью для рассмотрения дел, касающихся создания угрозы для человечества в связи с изменением климата. Оно призвано защищать интересы всего человеческого сообщества вне национальных границ, в настоящем и будущем.

Оно воплощает в себе универсальные ценности, единые для людей всех эпох.

Оно ставит целью осуждение «немыслимых злодеяний, глубоко потрясших совесть человечества», как говорится в принятом 17 июля 1998 года Римском статуте Международного уголовного суда (МУС), в котором, помимо прочего, перечисляются международные преступления, подпадающие под юрисдикцию МУС.

Однако не бывает преступлений без преступника. Страдания и гибель вследствие изменения климата глубоко потрясают человечество, но для судебного преследования по международному уголовному праву их недостаточно.

Их причиной может стать и извержение вулкана, в котором никто конкретно не виноват. Текущий климатический кризис – результат антропогенной деятельности последних 250 лет, ставшей причиной накопления в атмосфере парниковых газов.

Во многом он является непредвиденным последствием действий, совершенных людьми на протяжении всей своей истории и приведших к увеличению расхода углерода, росту его концентрации и разрушению его поглотителей.

Большая часть причастных к этому актов поведения находится вне сферы действия международного уголовного права, хотя бы потому, что совершившие их лица уже умерли. Большая часть – но не все.

…и постерицид

Как я упомянула выше, я предлагаю отнести к юрисдикции международного уголовного права еще один вид преступления – постерицид. Этим термином я называю умышленные или безответственные действия, ставящие человечество под угрозу исчезновения. 

Такие действия могут совершаться как целенаправленно для уничтожения всех людей, так и для любой другой цели, но с понимаем губительных последствий.

Поведение человека, который осознает, что его действия могут привести к появлению недопустимой угрозы для жизни других людей, но при этом продолжает действовать, является безответственным.

Постерицид следует искать там, где процветает безответственное поведение, усугубляющее изменение климата.

Ни один человек сам по себе не может своими выбросами углекислого газа воздействовать на климат в такой степени, чтобы его изменения спровоцировали гибель человечества – чего, правда, нельзя сказать о множестве частных самолетов и нефтяных скважин.

Однако те, в чьих руках сосредоточена политическая или экономическая власть, своими решениями способны значительно повлиять на динамику климатического кризиса.

Так, по указу президента страны целое государство может выйти из соглашения по борьбе с изменением климата, а с ведома генерального директора предприятия может утаиваться информация о его негативном экологическом воздействии с целью сохранения высокого уровня доходов.

Нередко люди могут контролировать поведение других людей – как непосредственно, отдавая приказы подчиненным, так и в результате их особых взаимоотношений с теми, кто наносит вред.

Это позволяет нам говорить о юридической ответственности лиц, обладающих властью, авторитетом или влиянием в группах людей, за совместные действия членов этих групп, усугубляющие климатический кризис и способные привести к гибели человечества.

Точно так же, как в международном уголовном праве военачальники привлекаются к ответственности за акты геноцида, совершенные их войсками, политические и экономические лидеры должны привлекаться к ответственности за совершенный под их руководством постерицид. Они должны предстать перед МУС и ответить за содеянное во имя фундаментальных ценностей человечества.

Где следует искать виновных в постерициде? Прежде всего внимание нужно обратить на международные сети располагающих крупными суммами организаций, связанных с организованным отрицанием изменения климата [подробнее об этом можно узнать из статьи Text-mining the signals of climate change doubt  («Интеллектуальный анализ текста: извлечение признаков климатического скептицизма»), Global Environmental Change, том 36, выпуск за январь 2016 г.]. Эпицентром такой деятельности являются США, где ряд консервативно настроенных ученых намеренно представил широкой публике и политикам искаженную информацию о состоянии климата. Их деятельность по отрицанию изменения климата из идеологических соображений получила мощную финансовую поддержку топливных гигантов, к коим относятся, например, Koch Industries и ExxonMobil. Отрицание климатических реалий оказало большое влияние на общественное мнение и препятствовало принятию законов о борьбе с изменением климата.

Уголовная ответственность за чужие действия

Должны ли Рекс Тиллерсон (бывший глава ExxonMobil, с февраля 2017 года по март 2018 года занимавший должность Госсекретаря США) и братья Чарльз и Дэвид Кох (совладельцы Koch Industries) предстать перед МУС по обвинению в постерициде? К ним могут быть применены меры уголовной ответственности за действия других лиц на том основании, что они позволили другим людям совершить многочисленные акты отрицания изменения климата. Не исключено, что без этих актов в стране уже могла бы быть проведена надлежащая политика.

Из-за отрицания изменения климата не были своевременно приняты решительные меры по его смягчению, которые позволили бы нам избежать текущего климатического кризиса. Из-за отрицания этой проблемы вероятность глобальной катастрофы растет на наших глазах.

Высокопоставленные политики и руководители корпораций, чья ложь поставила жизнь нынешних и грядущих поколений под угрозу, должны понести ответственность. Последствия этого отрицания чудовищны, и тем, кто за ним стоит, нет оправдания.

Пришло время расплаты за постерицид.

 Art of Change 21

Источник: https://ru.unesco.org/courier/2019-3/klimaticheskie-prestupleniya

Конфликт ценностей?

Какое наказание возможно за угрозу жизни от действий преподавателя университета?

Пространство академических свобод в российских университетах продолжает сужаться. Цензура часто проходит под лозунгом о необходимости «политической нейтральности» университета.

Ирина Замищак разобралась, как обстоят дела с академическими свободами у немецких профессоров, которые имеют отношение к праворадикальной партии «Альтернатива для Германии» («АдГ»).

Как в стенах немецких и британских университетов уживаются члены АдГ и студенты-активисты, которые протестуют против их лекций?

Может ли ученый заниматься публичной деятельностью без привязки к академической аффилиации? Academic Freedom Monitoring Project свидетельствует о том, что именно конфликт действий или точки зрения ученого с позицией его образовательного учреждения может стать источником ограничения академической свободы — как в демократических, так и в авторитарных странах.

В России этот конфликт особенно обострился в период московских муниципальных выборов лета 2019 года, которые мотивировали многих преподавателей и студентов открыто выразить свою точку зрения или присоединиться к протестам.

Для администрации вузов нежелание обострять отношения с государством воплощается в идее «университет вне политики», которую они реализуют различными способами: от избирательности в том, какие политические деятели могут быть приглашены на мероприятия вуза (подробнее — в данном интервью DOXA), до угрозы применения санкций против студентов и сотрудников университета.

С другой стороны, университеты вовлечены в публичную политику — и действия администрации тоже могут быть расценены как злоупотребление статусом вуза во имя политических целей (одним из таких примеров явилось выдвижение проректора Высшей школы экономики Валерии Касамары в качестве депутата Мосгордумы летом 2019 года).

Как решается данный конфликт в Германии — стране с активной публичной политикой и, соответственно, общественной дискуссией? Гарантированная государством свобода исследования не распространяется на действия академиков вне стен институций, а их неоднозначные политические взгляды могут поднять вопрос о том, действительно ли они достойны представлять академию. Так произошло и с героями статьи, связанными с «АдГ» — правопопулистской партией, которая приобретает популярность за счет антимигрантской риторики и неудовлетворенности населения ролью Германии в ЕС. По итогам парламентских выборов 2017 года «АдГ» стала крупнейшей оппозиционной партией в немецком парламенте.

1. Бернд Лукке: лекции под оцеплением полиции

Бернд Лукке. EPA

В конце октября профессор Бернд Лукке наконец беспрепятственно прочитал третью по счету лекцию по макроэкономике в университете Гамбурга — под охраной служб безопасности и с пропускным контролем на входе.

Первая лекция была сорвана криками и оскорблениями в адрес преподавателя со стороны студентов и активистов. Вторая лекция не состоялась из-за ложного сообщения об угрозе взрыва.

Возвращению Лукке в академию после пятилетней паузы предшествовали неудачные выборы в Европарламент в 2019 году и основание либерально-консервативной партии в 2015-м. В 2013 году Лукке стоял у истоков праворадикальной «Альтернативы для Германии», которая начинала как умеренная партия евроскептиков.

В 2015 году борьба умеренного и радикального крыла партии привела к победе последних — «[партия] сдвинулась в сторону антиисламской линии… Начали ставить под сомнение связи Германии с Западом — особенно членство в НАТО, а также в Евросоюзе».

Лукке был вынужден уйти из партии, но общественность до сих вменяет ему в вину открытие ящика Пандоры.

На начало семестра курс Лукке по макроэкономике выбрали 300 студентов — им и коллегам профессор разослал свое несогласие с критикой студенческого представительства, не желавшего видеть дискредитированного профессора в университете, и приложил около 100 документов (писем, статей в СМИ и т.д.

) о его размежевании с «АдГ». После первой сорванной лекции Лукке отказался от предложения проводить свой курс в онлайн-формате — и университет пошел на обеспечение его свободы преподавания со всеми вытекающими затратами на полицейский конвой.

Одновременно университет включил в расписание аналогичный курс другого преподавателя.

2. Гуннар Бек: правовед с иммунитетом

Гуннар Бек.  DPA / TASS

Лондонская Школа восточных и африканских исследований (School of Oriental and African Studies, SOAS) — один из ведущих вузов Европы в области антропологии, востоковедения и африканских исследований.

С 2005 года в SOAS работает Гуннар Бек, преподаватель европейского права и автор статей и монографий по философии и принципах европейского и британского права.

По результатам июньских выборов он также действующий депутат Европарламента, где является членом Комитета по экономическим и валютным вопросам, а также Делегации Комитета парламентского сотрудничества ЕС и России. В Европарламенте Бек представляет партию АдГ, членом которой является с 2014 года.

В Германии, откуда депутат избирался в Европарламент, против Бека была инициирована процедура проверки за несанкционированное указание профессорского титула (Seniorprofessur — должность, которую имеет право получить профессор, достигший пенсионного возраста (в Германии — 65 лет) и внесший значительный вклад в развитие университета — прим.) Рассмотрение производится университетом после подачи заявления аппликантом. Хотя Бек настаивал на том, что причиной является некорректный перевод англоязычного термина reader (эквивалент позиции старшего преподавателя (senior lecturer) в британской системе образования — с той разницей, что reader больше сфокусирован на исследовании, чем на преподавании — прим.), а сам он использовал в заявке лишь имя и фамилию, на партийном съезде «АдГ» в Марбурге он действительно представился как профессор. Тем не менее случайная или намеренная ошибка, которая могла повлиять на отношение избирателей к кандидату, не привела к уголовному делу — теперь Бека защищает депутатская неприкосновенность.

Выдвижение Бека в депутаты было встречено протестами со стороны студентов и открытой позицией со стороны правоведов SOAS, согласно которой они не считают возможным присутствие в мультикультурном университете представителя антиисламской и «ультранациональной» партии.

Официальный представитель SOAS также подтвердил несоответствие членства «АдГ» ценностям университета, но призвал «решать данные проблемы путем… обсуждения».

За право высказывать свою точку зрения высказался и сам Гуннар Бек, хотя и не согласился с тем, что «АдГ» является партией «нацистов и исламофобов».

3. Вернер Патцельт: консультант двух фронтов

Вернер Патцельт.  DPA / TASS

В декабре 2019 года Технический университет Дрездена отклонил заявление профессора Вернера Патцельта на должность почетного профессора и не продлил его контракт, прекративший действие в марте. Факультет философии, где работал Патцельт, обосновал это тем, что тот «неоднократно смешивал политику с наукой, что причинило вред репутации факультета и института».

65-летний профессор преподавал в университете с 1991-го по март 2019-го. К его профессиональным интересам относятся политическая коммуникация, сравнительные исследования политических систем и парламентаризма.

Также Патцельт с 1994 года является членом консервативного Христианско-Демократического Союза (ХДС) — доминирующей коалиционной партии послевоенной Германии.

Свои знания он применяет в роли партийного консультанта, о чем пишет в личном блоге: «Никто не удивляется, когда профессора юридического факультета проводят юридическую экспертизу… или составляют доклад… для заинтересованных лиц. Тем более не должно удивлять, когда компетенции профессора политологии находят применение на практике».

Вопрос о том, должны ли существующие партии пытаться выстроить отношения с праворадикальной партией, в Германии является предметом горячих дискуссий — в особенности на фоне роста популярности «АдГ» в восточногерманских землях.

Для большинства партий сама идея вступления в коалицию с данной партией является неприемлемой, противоречащей программным ценностям и чреватой потерей избирателей.

Позиция Патцельта резко отличается на этом фоне: с 2014 года он призывает не исключать правопопулистские партии и движения из дискурса, а вступать с ними в дебаты относительно содержания их программной повестки.

Его точка зрения поляризовала ситуацию на факультете: преподаватели публично дистанцировались от непопулярного коллеги.

Однако спусковым крючком стала новость, что Патцельт будет консультировать в составлении программ одновременно две партии — как умеренно консервативную «ХДС», так и праворадикальную «АдГ» в региональной земле Саксония.

Встречное предложение Патцельта вынести его политические взгляды и академические заслуги для обсуждения в формате публичных дебатов не было принято факультетом. Патцельт продолжает свою публичную и консультационную деятельность — но без аффилиации с университетом.

***

Как видно из данных примеров, в Германии участие представителей университета в публичной или политической жизни не представляет из себя проблемы.

Однако кейс «Альтернативы для Германии» испытывает на прочность готовность общества признать за академиками право на неоднозначную или радикальную позицию и в принципе взгляды, противоречащие ценностям либерально-демократического общества.

В то же время растущая популярность праворадикальной партии на региональном уровне делает ее представителем все большего числа людей, мнение которых становится не так-то просто исключить из общественного дискурса на основании «маргинальности» или «радикальности» их взглядов.

В России же схема «университет вне политики» фактически подменяет собой стремление университета навязать преподавателям и студентам свое видение политического спектра, в рамках которого их взгляды или участие в общественной жизни будут «правильными».

Способ, которым это достигается, зависит от внутреннего устройства самого университета: можно признать, что угрозы ректора РГГУ о увольнении/исключении из вуза участников «московских протестов» и требование Этической комиссии ВШЭ к профессору извиниться за пост в фейсбуке сильно отличаются по степени применяемых санкций. Однако это не меняет сути вопроса: мерилом того, что «правильно» думать или выражать в университете и за его стенами, является не достигнутый в обществе консенсус — результат живой публичной дискуссии, а тревога университетского руководства — «как бы чего не вышло».

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2019/12/05/83014-konflikt-tsennostey

Консультант закона
Добавить комментарий