Могут ли закрыть осужденного в штрафной изолятор, если он на лечении в больнице?

Фсин россии как система нарушений прав человека

Могут ли закрыть осужденного в штрафной изолятор, если он на лечении в больнице?

08-09-2008

Данное обозрение не претендует на всеохватность, абсолютную достоверность и глубокий анализ ситуации. В нем делается попытка обозначить наиболее серьезные и системные нарушения в системе ФСИН России.

Проблемы уголовно-исполнительного законодательства

Со времени введения в 2002 году нового Уголовно-исполнительного Кодекса РФ вопрос переполнения камер заключенными, особенно в следственных изоляторах (СИЗО), постепенно, очень медленно, но решается, в то время как для женщин эти условия продолжают быть невыносимыми.

Во всяком случае, в правозащитные организации уменьшился поток жалоб заключенных на то, что катастрофически не хватает спальных мест, и людям приходится спать по очереди в три смены.

Так же становятся менее острой проблемы ограничения в принятии продуктовых передач заключенным от родственников, хотя жалобы на плохое качество питания и сейчас являются предметом негуманного обращения с людьми, находящимися под стражей.

Уголовно-исполнительное законодательство испытало значительную степень либерализации, хотя оно настолько не детализировано, что существует много неясностей в пользовании заключенными своими правами. Уголовно-Исполнительный Кодекс РФ, зачастую, очень неконкретен, местами даже противоречив.

Что, в свою очередь, дает возможность издавать подзаконные акты, прямо противоречащие федеральному законодательству. Например, Правилами внутреннего распорядка ИУ запрещается передача осужденным сахара в посылках и передачах. Это положение не вполне соответствует смыслу и букве ст.

8 УИК РФ, гласящей, что «…уголовно-исполнительное законодательство должно основываться на принципах гуманизма, демократизма, законности, равенстве всех перед законом…». Да и сами оперативные сотрудники на местах признают абсурдность этого параграфа.

Этими же правилами определяется такой порядок просмотра телепередач (телевизор разрешается смотреть ТОЛЬКО в местах коллективного пользования), который делает, фактически, мертворожденной статью УИК, разрешающую осужденным и группам осужденных получать от родственников или приобретать на собственные средства телевизионные и радиоприемники.

Кстати, этот пункт нарушает уже и конституционное право российских граждан на свободный поиск и получение информации. Утяжелить или ухудшить срок наказания и режим отбывания наказания любого гражданина может только суд своим последующим решением. Это также записано в Конституции РФ.

Но УИК позволяет осужденных, жалующихся на действия/бездействия должностных лиц местной администрации колонии в вышестоящие органы государственной власти, подвергать регулярному водворению в штрафной изолятор (ШИЗО), сроки содержания в котором до 15 суток определяются не судом – а исключительно администрацией колонии, без предварительного расследования самого факта нарушения режима, без приглашения адвоката или доверенного лица в качестве защитника, без ознакомления обвиняемого с документами подтверждающими позицию администрации, без участия свидетелей, без личного участия обвиняемого в судебном разбирательстве, и без права на самозащиту при вынесении постановления о заключении в ШИЗО. Очень часто, особенно в так называемых красных зонах, основанием для водворения в ШИЗО является рапорт членов самодеятельных организаций. То есть, таких же, как и обвиняемые в нарушении режима, осужденных. Понятно, что в таких случаях тем более нельзя быть уверенным в добросовестности и квалифицированности «свидетелей».

Условия содержания под стражей

Для более детального понимания ситуации поясню порядок перемещения гражданина Российской федерации, взятого под арест, конечно же, вам известный.

Он содержит следующие этапы:
– Подозреваемых в нарушении административного законодательства или в совершении уголовного преступления, доставляют в отделение милиции, где в течение 3 часов выясняют личность гражданина, сверяют его документы, выясняют, где он зарегистрирован по месту жительства, его место работы, ведут расследования его причастности к нарушению закона.

Содержатся они, как правило, в специальных боксах, в просторечии именуемые аквариум.
– Для дальнейшего расследования и предъявления обвинения арестованного перемещают в так называемый ИВС – изолятор временного содержания. Как правило, ИВС имеется в каждом районном отделении милиции. Нередко он располагается в подвальном помещении по подобию тюрьмы.

В ИВС содержатся граждане, признанные судом в совершении административных нарушений и отбывают срок до 15 суток, здесь находятся подсудимые, которых привезли из СИЗО в районный суд на судебные действия. Здесь же, в закрытых камерах, содержатся граждане, по 3-5 человек в каждой, которым предъявлено обвинение в совершении преступления.

С подследственными работают сотрудники милиции, оперуполномоченные: ведут допросы на предмет признания арестованным в совершении им того или иного преступления. Для того чтобы арестованный признал свою вину и дал нужные для следствия показания, он может содержаться в ИВС до 10 суток и подвергаться допросам.

Помещения ИВС находятся в ведении МВД и именно здесь, в стадии предварительного следствия, сотрудники милиции и оперуполномоченные широко и повсеместно практикуют изощренные способы и методы пыток. В г. Новопавловске ставропольского края схватили Владимира Чумакова, избивали в ИВС, пытали, заставили признаться в убийстве старой женщины и третий год судят невиновного.

– Из ИВС арестованного перевозят в СИЗО – следственный изолятор. СИЗО – это тюрьма, куда свозят подследственных заключенных из всех ИВСов области, края или республики. СИЗО с недавнего времени, как колонии и тюрьмы в управление ФСИН.

Тем не менее СИЗО не освободились от влияния сотрудников МВД и вместо оперативников теперь в них безнаказанно издеваются над заключенными бойцы отрядов специального назначения. Следует также отметить одно из многих противоречий существующих в уголовном законодательстве.

Поступающие в «аквариумы» и изоляторы временного содержания граждане фактически лишены законных прав подозреваемых и обвиняемых – при том, что многие из них являются всего лишь задержанными. Они, как правило, не получают трехразовое горячее питание, лишены постельных принадлежностей, помывки в бане, получения информации (отсутствуют радиоточки, не выдаются газеты).

Камеры ИВС не оборудованы также санитарными узлами. Освещение в них целенаправленно делают явно недостаточным. При поступлении в колонию осужденному разрешается то, что было запрещено в СИЗО или ИВС – ношение часов, шнурков, просмотр телепередач и т. д. Создается ситуация при которой чем ближе человек к реальному лишению свободы, тем больше у него появляется прав.

– Исправительные колонии подразделяются на воспитательные колонии для несовершеннолетних, лечебно-исправительных учреждений, лечебно-профилактические учреждения (психиатрические, туберкулезные), колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, строгого режима и особого режима.

В колониях-поселениях отбывают наказание осужденные за преступления, совершенные по неосторожности, преступления небольшой и средней тяжести. В общем режиме содержатся осужденные мужчины за менее тяжкие преступления и не относящиеся к рецидивистам. На общем режиме содержатся так же осужденные женщины.

В колониях строгого режима отбывают наказание мужчины, впервые осужденные за совершение особо тяжких преступлений, а так же при наличии рецидива. В колониях особого режима отбывают наказания мужчины при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы.

В тюрьмах отбывают наказание осужденные на срок свыше 5 лет за совершение особо тяжких преступлений, при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные, переведенные из колоний за совершение злостных нарушений установленного порядка.
После вынесения приговора осужденный остается в СИЗО до вступления приговора в силу.

Есть случаи, когда кассационная инстанция неоднократно отменяла приговор и назначала повторные судебные рассмотрения. При этом нередко вопрос об изменении меры пресечения или рассматривается формально, явно не преследует цель рассмотреть правомерность дальнейшего нахождения в камере того, кто стал жертвой судебной ошибки. Либо он не рассматривается вообще.

Осужденным на небольшой срок предоставляется возможность отбывать наказание в СИЗО, работать в прачечной, на кухне, в медчасти, в бане и т.п. Режим содержания – общий: день на рабочем месте во внутреннем помещении тюрьмы, ночь – в камере. Надо отметить, что отбор в «хозобслугу» чаще всего производится очень поверхностно. Что является одной из причин коррупции в тюрьмах.

Такая же ситуация и в колониях. В большинстве, после утверждения приговора, осужденные перевозятся в исправительные учреждения, режим которых установлен в приговоре судом: общий, строгий, особый, лечебно-профилактический… Многие из осужденных вынуждены ждать этапирования чуть ли не годами. Повсеместно также нарушаются ч. ч. 1 и 2 ст.

73 УИК РФ, требующие отбытия наказания в том же или близлежащем, регионе, где жил или был приговорен осужденный. Наиболее характерный пример – этапирование в Красноярский край осужденного москвича Ходорковского Михаила Борисовича. Можно конечно предположить, что после многочисленных просьб об оставлении Ходорковского в Московской или близлежащих областях ФСИН РФ не смог найти ни в Орловской, ни Липецкой, Владимирской или Ярославской, Пензенской или Псковской, Новгородской или Самарской и других областях Центрального, Северо-Западного и Южного округов НИ ОДНОГО СВОБОДНОГО МЕСТА. И оно нашлось лишь в Краснокаменске – городе почти приграничном с Китаем, в колонию, куда можно добраться с большим трудом. Но поверить в такое не сможет самый отшибленный идеалист. Теперь нашим властям придется объяснять свои резоны не только защите Ходорковского, но федеральному Уполномоченному по правам человека РФ В.П.Лукину и даже Сенату США, обратившему на это внимание в специальной резолюции.

Преднамеренное негуманное обращение

Источник: http://zagr.org/189.html

Справочник для осужденных инвалидов – Информпортал Совета общественных наблюдательных комиссий

Могут ли закрыть осужденного в штрафной изолятор, если он на лечении в больнице?

Оренбургское региональное отделение

Общероссийской общественной организации

«Совет общественных наблюдательных комиссий»

Межрегиональный благотворительный фонд

помощи заключенным

Москва  2014


Коллектив авторов:

Егоров Александр Алексеевич – профессиональный юрист  с многолетней практикой, председатель общественной наблюдательной комиссии по обеспечению прав человека в местах принудительного содержания   и содействие лицам в местах принудительного содержания по Оренбургской области, председатель Президиума Оренбургского регионального отделения Общероссийской общественной организации «Совет общественных наблюдательных комиссий».

Захаревич Владимир Валериевич – профессиональный юрист                    с многолетней практикой, заместитель председателя Общественной наблюдательной комиссии по обеспечению прав человека в местах принудительного содержания и содействия лицам, находящимся                 в местах принудительного содержания по Оренбургской области, заместитель председателя Оренбургского регионального отделения Общероссийской общественной организации «Совет общественных наблюдательных комиссий».

Каннабих Мария Валерьевна – член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, президент Межрегионального Фонда помощи заключенным.

Щетинский Юрий Анатольевич – заместитель генерального директора ГБУДОД ООДТДМ им. В.П. Поляничко, кандидат педагогических наук.

Редакционная группа:

Макогон Елена Сергеевна – руководитель сектора научного методического центра Оренбургского регионального отделения Общероссийской общественной организации «Совет общественных наблюдательных комиссий».

В настоящем справочнике освещаются вопросы осужденных инвалидов. Цель данного пособия показать все те возможности, которыми они обладают, и на которые имеют право. Данное методическое пособие снабжено конкретными примерами сложившейся судебной практики                и последних изменений законодательства.

При издании Справочника использованы средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта Национальным благотворительным Фондом от 11 октября 2013 года №19/151.

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .4
1. Обзор законодательства по инвалидам  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .6
2. Обзор законодательства по осужденным инвалидам . . . . . . . . . . . . . . .15
2.1. Особенности назначения и освобождение от наказания инвалидов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .           18
2.2. Режим в исправительных учреждениях и средства и его обеспечения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .             22
2.3. Условия отбывания наказания в исправительных учреждениях . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .          24
2.4. Медицинское обслуживание осужденных инвалидов . . . . . . . . .33
2.5. Труд, профессиональное образование и профессиональная подготовка осужденных инвалидов к лишению свободы . . . . .           43
2.6. Предложения, заявления и жалобы осужденных . . . . . . . . . . . . . .45
2.7. Помощь осужденным, освобожденным от отбывания наказания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .             49
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .54
Список использованных источников  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .56

Введение

Социальная среда жизнедеятельности осужденных инвалидов                в исправительных учреждениях имеет ряд факторов, негативно влияющих на проводимую социальную работу с ними, начиная от монотонного образа жизни, следованию установленному порядку исправительного учреждения, ограниченности связей с внешним миром и выбора занятий, до отсутствия интимного уюта. Более половины осужденных инвалидов имеют, как правило, первую или вторую группу инвалидности и испытывают затруднения в бытовом обслуживании, у 2/3 осужденных инвалидов наблюдаются хронические заболевания, или они часто болеют, а каждый одиннадцатый не может обойтись без посторонней помощи. Внушительная часть рассматриваемой категории осужденных не только социально дезадаптирована, но и лишена социальных связей. При этом одной из наиболее трудных социально-правовых проблем является социальная адаптация осужденных-инвалидов, освобождаемых из исправительных учреждений после отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы.  

Как отмечено в Конвенции ООН о правах инвалидов (принятой Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 13 декабря 2006 г.               № 61/106, подписанная Российской Федерацией 24.09.2008                         и  ратифицированная Федеральным законом от 3 мая 2012 г.

№ 46-ФЗ): инвалидность является результатом взаимодействия, которое происходит между имеющими нарушения здоровья людьми и отношенческими   и средовыми барьерами и которое мешает их полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими.

Признавая ценный нынешний и потенциальный вклад инвалидов в общее благосостояние и то обстоятельство, что содействие полному осуществлению инвалидами своих прав человека и основных свобод, а также полноценному участию инвалидов, позволит укрепить у них ощущение причастности и добиться значительных успехов                          в человеческом, социальном и экономическом развитии общества                 и искоренении нищеты.

При этом государства-участники вышеуказанной Конвенции обязались принимать все надлежащие меры, в том числе законодательные, для изменения или отмены существующих законов, постановлений, обычаев и устоев, которые являются по отношению к инвалидам дискриминационными, а также учитывать во всех стратегиях и программах защиту и поощрение прав инвалидов, что нашло свое отражение и в российском законодательстве.

Цель данной карманной книжки осужденного инвалида показать все те возможности, которыми они обладают и на которые имеют право. Данное методическое пособие снабжено конкретными примерами сложившейся судебной практики и составлено с учетом последних изменений законодательства.


1. Обзор законодательства по инвалидам

Согласно ст. 1 Конвенции ООН о правах инвалидов: к инвалидам относятся лица с устойчивыми физическими, психическими, интеллектуальными или сенсорными нарушениями, которые при взаимодействии с различными барьерами могут мешать их полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими.

Источник: http://sovetonk.ru/spravinva.php

«Тюрьма стерилизует»: как (не) лечат заключенных | ОВД-Инфо

Могут ли закрыть осужденного в штрафной изолятор, если он на лечении в больнице?

Ветеринары вместо врачей, шантаж лекарствами и суицид как способ пройти обследование — это реальные условия жизни заключенных в России. ОВД-Инфо рассказывает, чем и почему болеют в СИЗО и колониях, как там лечат и на какую помощь могут рассчитывать политзаключенные.

Самое распространенное среди заключенных инфекционное заболевание — туберкулез. Он очень быстро распространяется в таких местах из-за ослабленного иммунитета арестантов и осужденных.

Юрист «Руси Сидящей» Мария Чащилова объяснила ОВД-Инфо, что это, в первую очередь, связано с окружающей средой: камеры обычно сырые и холодные, часто еще и с плесенью.

К тому же заключенных плохо кормят, что тоже сказывается на их сопротивляемости инфекции.

После заражения туберкулез может долго протекать без серьезных симптомов — иногда человек несколько месяцев просто кашляет. Поэтому для выявления болезни на ранней стадии необходимо регулярное обследование.

Лечится туберкулез тяжело и долго. Согласно Большой медицинской энциклопедии (БМЭ), в среднем выздоровление после начала лечения наступает через год. И это при хорошей комплексной терапии, важная часть которой — образ жизни и питание. Если не диагностировать туберкулез вовремя, болезнь может привести к осложнениям и летальному исходу.

На втором месте в списке самых частых болезней — вирус иммунодефицита человека (ВИЧ), в том числе и на последней стадии — СПИД.

ВИЧ можно заразиться, например, при незащищенном сексе или использовании нестерилизованных шприцев, игл и других предметов, которые соприкасаются с кровью.

По мнению Чащиловой, в заключении чаще всего заболевают потребители наркотиков: шприцы стоят дорого, поэтому одну иглу могут делить между собой сразу несколько заключенных.

Распространенность вируса связана и с низким качеством диагностики, а иногда и полным ее отсутствием. При доставлении в СИЗО у арестованного обязаны взять основные анализы — на ВИЧ, сифилис, гепатит.

Через шесть месяцев врачи должны сделать повторные тесты, так как в течение полугода после заражения анализы могут не показать наличие инфекции.

Чащилова утверждает, что часто сотрудники ФСИН проводят только первичное исследование или вообще не проводят ни одного.

Третье место по распространенности занимает цирроз — заболевание, при котором происходит деформация и изменение ткани определенного органа. С течением времени болезнь приводит к нарушению работы каждой системы организма. Некоторые виды заболевания, например, цирроз печени, могут закончиться смертью.

Считается, что в циррозе печени всегда виноват алкоголь. Однако к циррозу может привести неправильное лечение другого заболевания или просто низкое качество жизни. Кроме того, цирроз часто возникает на последней стадии гепатита.

Юрист называет «классической» ситуацией возникновение у заключенного всех трех перечисленных заболеваний сразу.

ОВД-Инфо удалось поговорить с экспертом другой правозащитной организации, занимающейся проблемами заключенных и уголовного правосудия в целом.

Она отмечает, что в основном арестанты и осужденные сталкиваются с менее серьезными, но всё же неприятными заболеваниями. Это, в первую очередь, грипп и ОРВИ.

Практически каждая женщина в СИЗО или колонии сталкивается с гинекологическими проблемами разной степени серьезности. Связано это, в первую очередь, с холодом. Чащиловой известно, что иногда в СИЗО девушек заставляют сидеть на бетонном полу, а в колониях — в мороз идти до бани в одном белье.

Фигурантка дела «Нового величия» Анна Павликова во время перевозки из суда в СИЗО застудила яичники. По словам ее матери Юлии Павликовой, девушку везли в неотапливаемой машине с железной скамьей. Когда Анна попала на осмотр к местному гинекологу, та сказала ей: «Ну, а что? Тюрьма стерилизует».

Гинекологические проблемы появились и у Марии Дубовик — другой обвиняемой по тому же делу. Ее мать Наталья Дубовик рассказала, что у Марии также ухудшилось зрение — за время ареста показатель «минус два» сменился на «минус пять с половиной».

Обеим девушкам уже на воле врачи объяснили, что заболевания связаны не только с условиями содержания, но и с перенесенным стрессом. Ане даже диагностировали синдром раздраженного кишечника — заболевание, связанное в основном с эмоциональным напряжением и некачественным питанием.

Известно, что сильный и продолжительный стресс нарушает работу почти всех систем организма, а также снижает иммунитет, то есть повышает вероятность заражения любым инфекционным заболеванием.

Кого могут оставить на воле

Существуют перечни заболеваний, с которыми подозреваемого или обвиняемого могут не поместить в СИЗО, а осужденного — отпустить из колонии. Эти два списка примерно похожи, хотя тот, который касается колонии, насчитывает больше пунктов. Нормы, которая обязывает суды отпускать тяжело больных людей, не существует. Закон оставляет это решение на усмотрение судьи.

В обоих документах речь идет о заболеваниях, которые уже находятся уже в терминальной стадии или близкой к ней. Например, о том же туберкулезе или ВИЧ, хотя на поздних стадиях они не всегда поддаются лечению даже на воле. То есть человека отпускают на свободу, только когда болезнь с большой вероятностью закончится смертью.

Закон называет не так много конкретных диагнозов. Чаще он просто отмечает, что людей с «тяжелой формой заболевания» той или иной системы организма стоит оставить на воле, если им требуется специфическое лечение, которое нельзя получить в месте отбывания наказания или ареста. Речь может идти, например, об операции, химиотерапии или лучевой терапии.

Правозащитники отмечают, что иногда суд выносит решения не в пользу больного. Мария Чащилова рассказала о наркопотребительнице, которую приговорили к пяти с половиной годам лишения свободы, несмотря на крайне тяжелую форму ВИЧ. Произошло это просто из-за ошибки следствия, которое не отправило запрос наркологу и не провело медосвидетельствование.

Сотрудница второй правозащитной организации одной из главных проблем называет зависимость судей от правоохранителей. Кроме того, медицинская комиссия, обследующая больного, находится под влиянием других сотрудников ФСИН. Поэтому власти могут оказывать давление как на судей, так и на врачей.

По словам эксперта, иногда судья может оставить больного в заключении даже из лучших побуждений. К примеру, на свободе его может уже никто не ждать, и тогда позаботиться о тяжело больном человеке будет некому.

Как лечат заключенных

Проблемы с получением медицинской помощи начинаются уже на стадии попыток обратиться к врачу. Принято считать, что в СИЗО условия пребывания гораздо жестче, чем в колонии. Однако с медицинской помощью всё обстоит ровно наоборот.

В СИЗО руководство раз в неделю обходит камеры, и во время этого посещения арестант может передать заявление на получение медпомощи. Чащилова отмечает: «Не всегда проблема решается с первого раза. Но если долбать заявлениями, то не исключено, что помогут».

В колонии дела обстоят сложнее, объясняет юрист: «Если ты заболел, то идешь в медсанчасть, стоишь очередь. Чаще всего большую, иногда на морозе. Попадая к врачу, сталкиваешься с отсутствием специалистов, оборудования и препаратов.

Если сильно плохо и стоять не можешь, попадаешь в лечебно-исправительное учреждение, и тут остро встает вопрос размещения. Могут госпитализировать в одну палату с осужденными с открытой формой туберкулеза, например.

И вопрос гигиены: еду приносят в посуде, из которой ели люди с открытой формой туберкулеза, и уверенности в ее чистоте нет».

Если есть необходимость в стационарном лечении, арестантов обычно помещают в больницу при СИЗО, осужденных — в медсанчасть колонии или ЛИУ (лечебно-исправительное учреждение). В гражданские больницы, отмечает Чащилова, людей госпитализируют только в исключительных случаях — например, при получении травмы.

По словам юриста Правозащитного центра «Мемориал» Константина Бойкова, работавшего раньше врачом, многие арестанты и осужденные специально наносят себе серьезные повреждения, чтобы получить медицинскую помощь: прямая угроза жизни — показание для немедленной госпитализации.

В беседе с ОВД-Инфо он перечислил несколько способов самоповреждения, доступных заключенным: режут руки, глотают иголки, выпивают слишком много таблеток аспирина, чтобы вызвать внутреннее кровотечение. По опыту Бойкова, такие попытки нередко заканчиваются несчастными случаями: «Вот человек режет себе руки. Если он маленький порез сделает, то его просто перебинтуют и никуда не положат.

А если сделает глубокий, то неизвестно, сколько крови вытечет, это очень сложно рассчитать. Иногда не спасают».

В местных больницах подозреваемые, обвиняемые и осужденные сталкиваются с рядом проблем. Первая — отсутствие необходимых препаратов и оборудования. Наталья Дубовик отмечает, ее дочери в изоляторе давали обычные обезболивающие, чтобы на время убрать симптомы болезни, однако никто не работал с источником боли.

Правозащитники рассказывают, что ВИЧ-положительным, к примеру, нужны дорогие тесты и другие комплексные исследования, которые невозможно провести в СИЗО, колонии или ЛИУ. А инсулинозависимым диабетикам местные врачи могут просто не достать подходящего или привычного инсулина.

Вторая проблема — нехватка хороших специалистов. Юлия Павликова рассказала, как в СИЗО ее дочери пришлось объяснять врачу, где находятся почки. Позже, по ее словам, выяснилось, что местный врач раньше работал ветеринаром.

Константин Бойков считает, что ФСИН нуждается в дополнительном финансировании и расширении штата специалистов.

Сейчас, по его словам, даже если в учреждении работает хороший врач, у него просто не хватает времени на тщательное обследование и лечение всех больных.

По мнению сотрудницы организации, специализирующейся на проблемах уголовного правосудия, проблемы здравоохранения ФСИН не стоит отделять от плачевной ситуации во всей российской медицине.

Закупка дешевых неэффективных лекарств, снижение уровня образования врачей, отсутствие общероссийского списка устаревших медикаментов, комплексных обследований, обязательной вакцинации — эти аспекты сказываются не только на заключенных, но и на остальной части населения.

Эксперт считает, что было бы правильным оставить в ведении ФСИН только первичную медпомощь и уход за умирающими людьми, а всё остальное передать гражданской медицине и решать проблемы на глобальном уровне.

Как (не) лечат политзаключенных

Даже самые лучшие врачи находятся в прямой зависимости от руководства учреждения. Поэтому иногда происходит так, что арестантам и осужденным нарочно не оказывают медицинской помощи. В политических делах такие ситуации — не редкость.

У фигуранта дела «Сети» Армана Сагынбаева еще до ареста диагностировали серьезное хроническое заболевание — ему нужно принимать определенные препараты, просто чтобы не умереть.

Его мать рассказывала, как следователь уговаривал ее дать интервью НТВ, в случае отказа угрожая ограничить юноше доступ к лекарствам. Женщина поговорила с журналистами, однако позже Сагынбаеву на какое-то время всё же перестали выдавать препараты.

Сотрудники СИЗО заявляли, что «не могут найти» выписанное ему назначение.

Бывает так, что человек получает травму или заболевает в результате действий сотрудников ФСИН. Например, когда его избивают или пытают. В таких случаях, по словам Чащиловой, шансы на оказание медпомощи есть, только если потерпевший получил переломы или другие ярко выраженные травмы.

Но иногда даже этого недостаточно. Однажды юрист работала с делом, в котором у мужчины после регулярных избиений разорвалась почка. Его доставили в медсанчасть только через сутки, когда он уже стал систематически терять сознание.

Осужденный правозащитник Сергей Мохнаткин рассказывал, что не смог получить медицинскую помощь после того, как его избили сотрудники колонии. Сначала его отказались принимать в медсанчасти, затем всё же этапировали в больницу ФСИН, но не сделали МРТ и не выполнили другие назначения врачей. Мохнаткин утверждал, что из больницы его выписали в таком состоянии, что он не все помнил от боли.

У фигуранта дела «Сети» Дмитрия Пчелинцева и обвиняемого по делу «Крымских диверсантов» Евгения Панова в СИЗО появились проблемы с зубами.

Оба утверждают, что зубы сломались после пыток электрическим током.

И оба не получили медицинской помощи: Пчелинцев рассказывал, что медицинские осмотры в изоляторе проводятся формально, а мать Панова вообще говорила об отсутствии в СИЗО врачей и лекарств.

Как умирают заключенные

В феврале замдиректора ФСИН Валерий Максименко заявил, что в СИЗО и колониях появятся паллиативные палаты для смертельно больных. Речь идет о специальных помещениях, в которых врачи уже не будут лечить саму болезнь, а будут только подавлять ее симптомы, снимать боль и ухаживать за умирающим.

Сейчас на терминальной стадии болезни человека могут отпустить, но для этого учреждению нужно отправить документы в суд и дождаться его разрешения. Максименко признал, что арестанты и осужденные часто умирают еще до окончания этой процедуры. По словам чиновника, в 2018 году вернуться домой не успели 732 человека.

Однако сотрудница правозащитной организации, занимающейся проблемами уголовного правосудия, считает, что количество судебных решений в пользу заключенных хоть и медленно, но растет. По ее мнению, это происходит, во-первых, благодаря огромному количество жалоб в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Во-вторых, благодаря рекомендациям Комитета против пыток Совета Европы — теперь у ФСИН есть установка снижать количество смертей в местах лишения свободы. Делать это можно либо с помощью качественного лечения заключенных, либо освобождая смертельно больных до их гибели.

Второй способ пока что остается для ФСИН более доступным.

В течение 2019 года ФСИН планирует создать палаты, в которые людей будут переводить, пока они ждут решения суда. Первая хосписная палата уже появилась в краевой туберкулезной больнице Красноярска, которая находится под ведомством ФСИН. Однако во всех остальных регионах лечебно-исправительные учреждения так и остаются последними палатами смертельно больных.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2019/05/28/tyurma-sterilizuet-kak-ne-lechat-zaklyuchennyh

Комментарий к СТ 101 УИК РФ

Могут ли закрыть осужденного в штрафной изолятор, если он на лечении в больнице?

Статья 101 УИК РФ. Медико-санитарное обеспечение осужденных к лишению свободы

Комментарий к статье 101 УИК РФ:

1. Статья 41 Конституции РФ гарантирует гражданам России право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медико-санитарное обеспечение предоставляется и осужденным к лишению свободы.

Правовым основанием медицинского обслуживания осужденных являются также нормативные правовые акты Министерства юстиции РФ и Министерства здравоохранения и социального развития РФ, в частности Положение об организации государственного санитарно-эпидемиологического надзора на объектах уголовно-исполнительной системы, утвержденное Приказом Министерства юстиции РФ от 6 июня 2006 г. N 205.

Ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных, возложена на администрацию исправительного учреждения.

2. В соответствии с этими актами и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений в каждом таком учреждении организуется медицинская часть, укомплектованная необходимым количеством врачей и обеспеченная соответствующим оборудованием.

3. Медицинская часть оказывает амбулаторную помощь осужденным и имеет небольшой стационар.

В обязанности медицинской части входят также первичное обследование поступающих осужденных в карантине, рентгено-флюорографическое и лабораторное исследование, выявление инфекционных заболеваний, решение вопроса о трудоспособности осужденных, осуществление санитарно-профилактического надзора, гигиенических и противоэпидемических мер и т.

п. Под контролем медицинской части осуществляется лечение осужденных лекарственными препаратами, полученными от их родственников, а также оказание осужденным за их счет платных услуг специалистами медицинских учреждений органов здравоохранения.

4. В уголовно-исполнительной системе имеются и другие лечебно-профилактические учреждения для оказания медицинской помощи в условиях стационара: больницы и специальные психиатрические и туберкулезные больницы. Осужденные направляются туда по медицинским показаниям.

5. Для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, создаются лечебные исправительные учреждения.

6. В лечебно-профилактических учреждениях осужденные содержатся в палатах в зависимости от характера заболевания, независимо от вида режима колонии, назначенного судом. Однако несовершеннолетние содержатся отдельно от взрослых, мужчины от женщин. Раздельно содержатся также осужденные, больные разными инфекционными заболеваниями.

7. В специально оборудованных по тюремному типу запираемых помещениях отдельно от других категорий содержатся лица, осужденные к пожизненному лишению свободы, осужденные к смертной казни, которая заменена в порядке помилования лишением свободы пожизненно или на определенный срок, совершившие преступления при особо опасном рецидиве.

8. Длительные свидания в лечебно-профилактических учреждениях, как правило, заменяются краткосрочными.

Свидания предоставляются по нормам, предусмотренным УИК РФ для того вида учреждения, который определен данному осужденному судом.

Разрешается посещение больного близкими родственниками в случае тяжелой болезни, ставящей в опасность его жизнь. Это посещение не засчитывается в качестве свидания.

9.

При переводе осужденного в лечебно-профилактическое учреждение из штрафного или дисциплинарного изолятора, помещения камерного типа, единого помещения камерного типа, одиночной камеры колоний особого режима, со строгого режима в тюрьме, из строгих условий отбывания наказания в колонии время пребывания в лечебно-профилактическом учреждении засчитывается в срок отбывания взыскания или пребывания в строгих условиях, кроме случаев членовредительства или симуляции болезни.

В случае нарушения осужденным режима, установленного в лечебно-профилактическом учреждении, он может быть подвергнут взысканиям, кроме перевода в штрафной, дисциплинарный изолятор, помещение камерного типа, единое помещение камерного типа, одиночную камеру.

10. Если осужденный допускает злостные нарушения режима в лечебно-профилактическом учреждении, он может быть возвращен в прежнее место отбывания наказания, если это допускают медицинские показания.

11. В лечебных исправительных учреждениях могут применяться все взыскания, кроме перевода в единое помещение камерного типа. При отбывании всех взысканий осужденные обеспечиваются лечением. Питание осуществляется по медицинским показаниям. Ежедневно предоставляется двухчасовая прогулка.

12. В лечебно-профилактическом учреждении труд осужденных организуется в соответствии с медицинскими показаниями осужденных, свидания предоставляются по нормам, установленным УИК РФ, но длительные свидания разрешаются при отсутствии медицинских противопоказаний.

13. При отказе от приема пищи (голодовках) осужденных допускается их принудительное питание по медицинским показаниям, если их состояние здоровья представляет опасность для их жизни.

Источник: http://uikod.ru/osobennaya-chast/razdel-4/glava-13/st-101-uik-rf/kommentarii

Консультант закона
Добавить комментарий