Можно ли обжаловать приговор, если находишься в СИЗО?

Закон о зачете срока в СИЗО: как он будет работать | ОВД-Инфо

Можно ли обжаловать приговор, если находишься в СИЗО?

Владимир Путин подписал закон, который приравнивает один день в СИЗО к полутора в колонии общего режима. От внесения законопроекта до принятия прошло 10 лет. По одной из версий, нововведениям сопротивлялся СКР.

День в СИЗО за полтора в колонии — только одно из нововведений в сфере расчета времени, которое люди проводят за решеткой до приговора.

Разбираем, как новый закон будет работать и кого из политзаключенных он может коснуться.

Условия содержания под стражей не должны быть строже наказания, которое может назначить суд — такова позиция Европейского суда по правам человека. Еще в 2008 году это было указано в пояснительной записке к законопроекту.

В СИЗО более жесткие условия, чем в колонии общего режима или колонии-поселении. В колонии человек много времени проводит на свежем воздухе, может работать, учиться. В СИЗО, не считая короткой прогулки в небольшом дворике, человек находится в замкнутом пространстве.

В соответствии с законодательством, предварительное следствие должно проходить в течение двух месяцев, но есть много возможностей его продлевать — до года и больше. Когда следствие закончено и прокуратура утвердила обвинение, дело передают в суд — он тоже может растянуться на месяцы. Все это время арестованного могут держать в СИЗО.

В пояснительной записке говорится также об «отсутствии в настоящее время возможности» привести условия в СИЗО в соответствие с международными стандартами. Это проблема актуальна и сейчас, так что «льготный» зачет проведенного в СИЗО времени — это и форма компенсации людям за содержание в ненадлежащих условиях.

К чему новый закон приведет?

Покажет только практика. Во ФСИН надеются, что он поможет разгрузить СИЗО, во многих из которых «перелимит» — то есть содержится заключенных больше нормы. Правозащитники надеются, что следователи будут меньше держать людей за решеткой до суда.

Но среди силовиков есть мнение, что, наоборот, многие будут пытаться как можно дольше оставаться в СИЗО: сидеть там придется меньше, чем в колонии общего режима или колонии-поселении. В любом случае, предполагается, что, благодаря новому закону, примерно ста тысячам заключенных уменьшат сроки.

Это главная причина его поддержки со стороны правозащитников.

Кто будет производить перерасчет сроков?

Суды. Направлять материалы в суды обязаны администрации исправительных учреждений. Это стандартная процедура при смягчении законодательства.

Закон обязывает ФСИН пересчитать сроки отбывающим наказание в колониях-поселениях в течение трех месяцев, а в колониях общего режима — в течение шести.

Если суд не уведомили об осужденном, которому должны пересчитать срок наказания, заключенный сам может обратиться в суд.

Как будет происходить зачет проведенного под стражей времени?

Закон предусматривает сложную, но четкую систему зачета времени. Речь идет о перезачете времени, проведенном не только в СИЗО, но и, например, в ИВС до помещения в следственный изолятор.

Один день под стражей будет равен:

  • 3 дням исправительных работ и ограничения по военной службе;
  • 2 дням в колонии-поселении, ограничения свободы, принудительных работ и ареста;
  • 1,5 дням в дисциплинарной воинской части, воспитательной колонии и колонии общего режима;
  • 1 дню в тюрьме, колонии особого или строгого режимов;
  • 8 часам обязательных работ.

В колониях строгого режима и тюрьмах сидят осужденные рецидив, за тяжкие и особо тяжкие преступления, предусматривающие максимальное наказание от десяти лет. В колониях особого режима — осужденные на пожизненное лишение свободы. Правда, за примерное поведение у заключенных даже по особо тяжким статьям есть возможность оказаться в колонии-поселении.

Кому не пересчитают сроки?

  • Осужденным за рецидив преступления;
  • Приговоренным к смертной казни — если исключительную меру заменили на пожизненное заключение или 25 лет лишения свободы. С 1996 года в России действует мораторий на смертную казнь.

Осужденным по статьям:

  • О терроризме, содействии терроризму, призывах к терроризму, прохождении обучения для совершения терактов, участии в террористическом сообществе или организации, акте международного терроризма;
  • О захвате заложника организованной группой, либо повлекшим смерть человека, а также об угоне воздушного судна, сопряженном с террористической деятельностью.
  • О незаконном производстве, сбыте или пересылке наркотиков, а также приобретении, хранении, перевозке, изготовлении, переработке наркотиков в крупном и особо крупном размерах.
  • О хищении или вымогательстве наркотиков
  • О госизмене и шпионаже, посягательстве на жизнь государственного и общественного деятеля, насильственном захвате власти, вооруженном мятеже, а также нападении на лиц и учреждения, пользующихся международной защитой.

Кто из-за нового закона будет сидеть дольше?

Положение некоторых осужденных новый закон ухудшил. Во-первых, он приравнял два дня под домашним арестом к дню нахождения под стражей и лишения свободы. Раньше день под стражей считался за день дома взаперти.

Во-вторых, «время течет» по формуле один к одному для осужденных, попавших в колониях в ШИЗО или помещение камерного типа. Практика показывает, что назначения дисциплинарных взысканий заключенным — которые и приводят в изоляторы — оспорить фактически невозможно.

Есть много примеров, когда заключенным через суд по инициативе тюремщиков ужесточают условия содержания: например, с поселения на общий режим или с общего на строгий. Такие меры применяли к антифашисту Алексею Сутуге, националисту Игорю Стенину и другим политзаключенным.

И это тоже фактически невозможно оспорить. Если раньше это вело к ухудшению условий отсидки, теперь будет вести к тому, что «неугодные» заключенные будут сидеть еще и дольше, чем могли бы.

Кто из политзаключенных освободится раньше?

«Благодаря» приведенным выше исключениям, пересчет срока заключения не коснется фигурантов многих резонансных дел: например, режиссера Олега Сенцова, правозащитника Оюба Титиева (когда и если он будет осужден), фигурантов дела «Сети» (когда и если они будут осуждены) и многих дел против сторонников «Хизб Ут-Тахрир».

Из людей, внесенных в базу политических преследований Politpressing.org, по подсчетам ОВД-Инфо, срок заключения могут сократить примерно полутора десяткам человек.

Среди тех, кто может выйти раньше, — журналист Александр Соколов, националист Дмитрий Демушкин, а также осужденные якобы за применение насилия к правоохранителям в Москве на несогласованной акции 26 марта 2017 года.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2018/07/07/zakon-o-zachete-sroka-v-sizo-kak-budet-rabotat

Обжалование обвинительного приговора. На что обратить внимание?

Можно ли обжаловать приговор, если находишься в СИЗО?

Когда суд первой инстанции оглашает приговор, в 99,5% случаев указывающий на виновность подсудимого (согласно данным Судебного департамента при Верховном суде), начинается так называемый апелляционный период.

Это значит, приговор уже есть, но считается не вступившим в законную силу.

Хотя если обвиняемому была избрана мера пресечения, не связанная с лишением свободы, а приговор дает ему реальный срок, то под стражу осужденный (а статус “подсудимый” меняется на “осужденный” после оглашения приговора) берется прямо в зале суда и уезжает в СИЗО.

Апелляционный период длится десять дней. В это время стороны защиты и обвинения имеют право обжаловать приговор в вышестоящем суде. Если этого не происходит, то по истечении данного срока приговор вступает в законную силу.

Странная вещь, но многие осужденные считают, что если обжаловать вердикт, то в судебных инстанциях могут разозлиться и дать к отсидке еще больше. Конечно, это в корне неверно. Согласно ст. 389.

24 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону, ухудшающую положение осужденного, не иначе как по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего.

А наличие апелляционной жалобы только со стороны осужденного исключает возможность увеличения срока.

На что осужденный может жаловаться? Первое – на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела (ст. 389.16 УПК). На игнорирование судом первой инстанции фактов, на которые указывала сторона защиты, показаний свидетелей, приглашенных защитником, и так далее. Об этом мы неоднократно говорили в предыдущих публикациях.

Второе – на несправедливость приговора ввиду его чрезмерной суровости (ст. 389.18 УПК). То есть когда осужденный в целом не оспаривает фактическую сторону дела, но считает, что с ним обошлись слишком уж строго.

“Пятерочку” он бы отсидел, но вот “десятка” – это явный перебор. Годик-другой по такой жалобе могут скинуть.

Кстати, на основании той же статьи требовать пересмотра наказания вправе и прокурор, но – ввиду чрезмерной мягкости приговора.

Третье – можно оспаривать существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона (ст. 389.17 и 389.18 УПК). Все это логично назвать процедурными нарушениями.

Например, подсудимому не дали последнего слова. Фактически оно ни на что не влияет. Последнее слово – не более чем эмоции, и многие от него отказываются.

Но, согласно УПК, оно – непременный элемент, и без него никак.

Есть еще четвертый, не описанный в кодексах, но весьма любимый многими осужденными аргумент. Название документа – “жалоба” – они воспринимают буквально и начинают жаловаться: на наличие малолетних детей, престарелых родителей-инвалидов, на необходимость содержать семью и тому подобное, считая, что по этим причинам их должны отпустить домой.

Путь, по мнению автора этих строк, тупиковый. Юридического значения эмоции не имеют, а разжалобить вершащего правосудие… У кого как, а у меня давно сложилось впечатление, что судьи работают будто станки по вынесению приговоров, и все человеческое, способное к состраданию, в них если когда-то и было, то давно атрофировалось как граничащее с профнепригодностью.

И давить на жалость бессмысленно, да и некрасиво.

А вот развернуть дело вспять, зацепившись за нарушение судьей первой инстанции исключительно процедурных моментов, – здесь куда больше шансов на успех.

Приведу два примера судебных процессов в отношении профсоюзных лидеров в нашей необъятной стране.

ПРИМЕР ПЕРВЫЙ

Следствие и суд шли долго. Обвинение было серьезным, а срок, выданный к отсидке, солидным.

Апелляционные жалобы профлидера и его защитника расписывали многочисленные несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам.

Но кроме этого, перелистывая в очередной раз многотомное дело при подготовке к апелляционному заседанию, опытный защитник обнаружил не бросавшийся до того в глаза документ.

Дело в том, что на первом заседании суда, когда заслушивалось обвинение и выполнялись прочие формальности, работавший с подсудимым адвокат был занят в другом процессе и явиться не смог. И суд назначил защитника из числа, по сути, первых попавшихся.

Этот один день работы адвоката полагалось оплатить.

Судья в тот же день вынес постановление, в котором было сказано, что “в судебном заседании суда первой инстанции в качестве защитника осужденного профлидера по назначению участвовала адвокат такая-то”.

Рассмотрение дела судом только начиналось. Профлидер находился в статусе подсудимого, и до признания его виновности было еще очень далеко. А судья уже назвал его осужденным. То есть высказал свое мнение относительно судьбы обвиняемого до вынесения приговора.

Статья 61 УПК говорит, что судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, когда обстоятельства позволяют полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела. Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным судом РФ в определении от 01.11.

2007 № 799-О-О, “высказанная судьей в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела позиция относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении обвиняемого, достаточности собранных доказательств определенным образом ограничивала бы его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного итогового решения”.

И поскольку указанная выше позиция судьи первой инстанции по существу предрешила исход разбирательства, тот судья не вправе был рассматривать дело по обвинению профлидера. Несмотря на это, спустя почти год под председательством того же судьи в отношении профлидера был вынесен обвинительный приговор.

На эти процедурные нарушения адвокат указал в дополнение к своей апелляционной жалобе и ходатайствовал об отмене приговора.

Суд второй инстанции нашел доводы защитника о нарушении уголовно-процессуального закона при постановлении обвинительного приговора обоснованными, а рассмотрение дела судьей, заранее высказавшим мнение о виновности подсудимого, – существенным нарушением права профлидера на защиту.

Учитывая, что допущенные в суде первой инстанции нарушения закона затрагивали основополагающие принципы уголовного судопроизводства, их устранение оказалось невозможно в суде апелляционной инстанции. Обвинительный приговор подлежал отмене с направлением уголовного дела на новое разбирательство в тот же суд, но в ином составе.

Всем было понятно, что в материалы уголовного дела вкралась самая обычная описка. Даже не судейская, а секретарская. Но! Процедура была нарушена, а подобное карается вышестоящим судом строго.

ПРИМЕР ВТОРОЙ

В ходе другого судебного процесса другому профлидеру помимо основного наказания в виде реального лишения свободы назначили штраф в сумме 8 млн рублей.

Согласно п. 4 ст. 307 УПК суд в обвинительном приговоре должен указать “мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия”.

Говоря о сроке, суд первой инстанции указал, что “с учетом всех материалов дела, характеристики личности подсудимого, тяжести совершенного им преступления, суд считает возможным достижение целей восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений только при назначении наказания в виде лишения свободы”. Таким образом, мотивы назначения реального срока были понятны. Не будем рассуждать о справедливости, исправлении, предупреждении новых преступлений – это материал для другой публикации.

А вот в отношении штрафа было сказано лишь: “…суд, с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения осужденного и его семьи применяет дополнительное наказание в виде штрафа”. То есть следовала лишь констатация факта без указания мотивов. Интересно, как суд высчитывал имущественное положение…

На отсутствие мотивировки со стороны суда первой инстанции и – следовательно – на неправомерность штрафа защита указала в апелляционной жалобе. Стоит отметить, помимо этого в жалобе указывалось на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела по многим пунктам.

Апелляционной суд, проигнорировав все доводы о несоответствии выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела (и оставив срок отбывания наказания прежним), пошел навстречу осужденному именно в вопросе штрафа. Суд постановил, что решение о необходимости назначения в качестве дополнительного наказания в виде штрафа “в нарушение требований п. 4 ст. 307 УПК не мотивировано и подлежит исключению”.

Таким образом, профлидер поехал отбывать срок на зону, но от выплаты 8 млн рублей был освобожден.

*   *   *

Эти примеры в некоторой мере иллюстрируют работу судов апелляционной инстанции. Можно сделать выводы о том, что к основным доводам защиты они так же глухи, как и суды первых инстанций.

Но нарушения процессуальные со стороны нижестоящих судов караются жестко – отменой отдельных видов наказания или даже целых приговоров. Это лишний раз подтверждает, что формально судебный процесс выстроен в РФ на “отлично”. Грубых нарушений УПК вы не найдете. Внешне придраться не к чему.

Но к аргументам защиты по сути обвинения ни одна судебная инстанция прислушиваться не будет.

Судебный процесс, как правило, превращается в торжество гособвинения. Суд соглашается почти со всеми доводами последнего и игнорирует все доводы защиты. И не имеет особого значения, что именно говорит подсудимый и его защитник, – скорее всего, судом это будет отброшено без объяснений.

Сегодняшним сюжетом мы заканчиваем серию публикаций, основной темой которых было разбирательство в судах первой и апелляционной инстанций, а также типичные ситуации, в которые все чаще попадают профлидеры. Все материалы основывались на реальных событиях и конкретных уголовных делах.

Следующей публикацией мы начнем серию сюжетов, касающихся досудебного уголовного преследования профактивистов (в том числе – задержания, суда по мере пресечения, предъявления обвинения).

И постараемся дать несколько практических советов относительно того, какую тактику применять в ходе допроса, как общаться с соседями по камере и так далее.

Особое внимание следует уделить такому знаковому персонажу, как адвокат, и его роли в досудебном и судебном процессе.

Ведь от тюрьмы, как говорит народная мудрость, зарекаться не следует.

Источник: https://www.solidarnost.org/Blog/edmond-dantes/Obzhalovanie_obvinitelnogo_prigovora.html

О новом порядке зачета в срок наказания времени содержания в сизо

Можно ли обжаловать приговор, если находишься в СИЗО?

14 июля вступил в силу Федеральный закон от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации», которым определен новый порядок зачета в срок отбывания наказания времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу.

Владимир Путин подписал закон о зачете времени в СИЗО в срок наказания Теперь день, проведенный в следственном изоляторе, может быть максимально приравнен к двум дням заключения в исправительном учреждении

В уголовный закон внесены изменения, предусматривающие применение коэффициента кратности при зачете отбытого в СИЗО срока заключения в период предварительного следствия и уголовного судопроизводства по делу.

В многочисленных решениях Европейского Суда по правам человека и различных комитетов длительное время констатировалось, что условия в российских следственных изоляторах равнозначны условиям колонии строгого режима или тюремного заключения.

Комитет министров Совета Европы еще в 1999 г. принял Рекомендацию № (99) 22 «О проблеме переполнения тюрем и увеличения числа лиц, находящихся под стражей». ЕСПЧ при рассмотрении жалоб осужденных исходил из того, что условия содержания под стражей не должны быть строже условий отбывания впоследствии назначенного судом уголовного наказания. 

В то же время мягкость меры пресечения в виде домашнего ареста не корреспондировалась с целями и задачами последующего наказания в случае назначения подсудимому реального срока наказания в условиях колонии общего режима или более строгих. 

В результате в 2018 г. законодатель РФ принял решение урегулировать данную системную проблему. В ст. 72 УК РФ были скорректированы положения об исчислении сроков наказания с учетом вида избранной меры пресечения подозреваемому (обвиняемому) на предварительном следствии и в ходе судебного рассмотрения дела.

Время содержания лица под стражей или домашним арестом исчисляется с момента его фактического задержания и до вступления приговора суда в законную силу.

Новый коэффициент кратности рассчитывается в зависимости от назначенного судом наказания и/или вида исправительного учреждения (например, колонии общего, строгого, особо строгого режима). 

Согласно новой редакции ст. 72 УК РФ время содержания под стражей засчитывается как:

  • 1 день СИЗО = 1,5 дня наказания в виде содержания в дисциплинарной воинской части;
  • 1 день СИЗО = 2 дня ограничения свободы, принудительных работ или ареста;
  • 1 день СИЗО = 3 дня исправительных работ и ограничения по военной службе;
  • 1 день СИЗО = 1,5 дня отбывания наказания в воспитательной колонии либо исправительной колонии общего режима;
  • 1 день СИЗО = 2 дня отбывания наказания в колонии-поселении;
  • 1 день СИЗО = 1 день отбывания наказания в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима.

Аналогичные правила должны применяться при зачете времени содержания лица под стражей на территории иностранного государства в случае последующей выдачи (экстрадиции) лица Российской Федерации.

Вместе с тем новым законом установлены важные исключения из правил. Так, льготный порядок зачета времени содержания под стражей не распространяется:

  • на осужденных при особо опасном рецидиве преступлений;
  • на осужденных, которым смертная казнь в порядке помилования заменена пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок двадцать пять лет;
  • на осужденных за особо тяжкие преступления, связанные с террористической деятельностью, оборотом наркотиков, посягательством на основы конституционного строя и безопасности государства.

Коэффициент кратности не применяется и в случае нарушения осужденным режима и применения к нему мер взыскания.

Введен и «отрицательный» коэффициент кратности в отношении лиц,  которым была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Теперь время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания под стражей до приговора суда и в срок лишения свободы из расчета 2 дня домашнего ареста = 1 день в СИЗО. 

Ранее порядок такого зачета наказания установлен не был, а все время, проведенное обвиняемым под домашним арестом, засчитывалось в срок отбытия реального наказания в пропорции 1:1 независимо от назначенного вида исправительного учреждения. 

Требования ст. 10 УК РФ гарантируют, что новый закон имеет обратную силу только в сторону улучшения положения лиц, осужденных за преступления. На лиц, положение которых новые требования ст. 72 УК РФ могут ухудшить, закон не распространяется.

Например, лицо содержалось под домашним арестом до приговора суда, который состоялся до 14 июля 2018 г.

В этом случае из времени отбытия назначенного наказания в колонии общего режима будет вычтено время, проведенное под домашним арестом, без «отрицательного» коэффициента, то есть один к одному.

Однако в новом законодательстве есть пробелы, которые повлекут необходимость урегулирования возникающих спорных вопросов в том числе в судебном порядке.

Так, неясность возникает в смежном отраслевом законодательстве: не определен порядок применения положений ст. 72 УК РФ (в новой редакции) в отношении отбывающих наказание лиц, если в период отбытия им был изменен вид исправительного учреждения.

Кроме того, Уголовно-исполнительный кодекс РФ пока не предусматривает коэффициента зачета времени наказания при длящемся содержании осужденного в СИЗО до его отправки на этап.

Таким образом, к осужденному отбывать наказание в колонии общего режима, проведшему в ожидании направления в колонию время в условиях СИЗО, не будет применен льготный коэффициент.

Как представляется, для устранения пробелов понадобятся внесение изменений в Уголовно-исполнительный кодекс РФ, а также разъяснение складывающейся правоприменительной практики Пленумом Верховного Суда РФ.

Еще одной проблемой, на мой взгляд, может стать правовой конфликт интересов при назначении судом наказания лицам, длительное время ожидавшим окончания расследования и приговора суда в условиях СИЗО.

Может возникнуть ситуация, когда назначенное по внутреннему убеждению суда справедливое наказание подсудимому будет меньше уже отбытого срока (с учетом повышающего коэффициента пребывания в  СИЗО).

В этом случае существует вероятность, что суд будет вынужден «накинуть» обвиняемому еще шесть месяцев, дабы избежать присуждения мер реабилитации за излишне отбытый срок. С этим, вероятнее всего, придется столкнуться на первоначальном этапе, и вряд ли можно избежать такой практики.

Вместе с тем необходимо понимать, что основной целью нововведения является гуманизация уголовного судопроизводства и многое будет зависеть от внутреннего убеждения суда и других правоприменителей.

Таким образом, в ближайшее время нам и нашим коллегам предстоит освоить новый вид востребованных судебных процедур, связанных с перерасчетом сроков отбытия наказания.

Хотелось бы отметить, что аналогичный порядок зачета срока содержания под стражей в срок отбытия наказания давно введен в законодательство многих европейских стран. При этом подходы к назначению наказания и применению мер пресечения в России и  странах Евросоюза кардинально разные.

В нашем государстве самым «популярным» является наказание в виде лишения свободы. Об этом свидетельствуют доклад Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей за 2017 г., данные международных комитетов и комиссий.

В большинстве европейских стран, напротив, преобладают альтернативные виды наказания (испытательный срок, штраф, общественные работы, домашний арест, электронный мониторинг), а лишение свободы – исключительная мера пресечения и относительно редкий вид наказания.

Заключение под стражу применяется в странах Западной Европы как крайняя мера пресечения только в тех случаях, когда использование более мягких мер невозможно. Такой подход полностью согласуется с требованиями Международного пакта о гражданских и политических правах и Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Безусловно, новый порядок исчисления сроков наказания является прогрессивным, поскольку его введение стало важным шагом, направленным на соблюдение конституционных прав лиц, осужденных за преступления.

Представляется, что изменения будут способствовать более взвешенному подходу правоприменительных органов, в том числе судов, в вопросе обоснованности помещения обвиняемых в следственные изоляторы и продления им данной меры пресечения.

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/o-novom-poryadke-zacheta-v-srok-nakazaniya-vremeni-soderzhaniya-v-sizo/

Фсин россии как система нарушений прав человека

Можно ли обжаловать приговор, если находишься в СИЗО?

08-09-2008

Данное обозрение не претендует на всеохватность, абсолютную достоверность и глубокий анализ ситуации. В нем делается попытка обозначить наиболее серьезные и системные нарушения в системе ФСИН России.

Проблемы уголовно-исполнительного законодательства

Со времени введения в 2002 году нового Уголовно-исполнительного Кодекса РФ вопрос переполнения камер заключенными, особенно в следственных изоляторах (СИЗО), постепенно, очень медленно, но решается, в то время как для женщин эти условия продолжают быть невыносимыми.

Во всяком случае, в правозащитные организации уменьшился поток жалоб заключенных на то, что катастрофически не хватает спальных мест, и людям приходится спать по очереди в три смены.

Так же становятся менее острой проблемы ограничения в принятии продуктовых передач заключенным от родственников, хотя жалобы на плохое качество питания и сейчас являются предметом негуманного обращения с людьми, находящимися под стражей.

Уголовно-исполнительное законодательство испытало значительную степень либерализации, хотя оно настолько не детализировано, что существует много неясностей в пользовании заключенными своими правами. Уголовно-Исполнительный Кодекс РФ, зачастую, очень неконкретен, местами даже противоречив.

Что, в свою очередь, дает возможность издавать подзаконные акты, прямо противоречащие федеральному законодательству. Например, Правилами внутреннего распорядка ИУ запрещается передача осужденным сахара в посылках и передачах. Это положение не вполне соответствует смыслу и букве ст.

8 УИК РФ, гласящей, что «…уголовно-исполнительное законодательство должно основываться на принципах гуманизма, демократизма, законности, равенстве всех перед законом…». Да и сами оперативные сотрудники на местах признают абсурдность этого параграфа.

Этими же правилами определяется такой порядок просмотра телепередач (телевизор разрешается смотреть ТОЛЬКО в местах коллективного пользования), который делает, фактически, мертворожденной статью УИК, разрешающую осужденным и группам осужденных получать от родственников или приобретать на собственные средства телевизионные и радиоприемники.

Кстати, этот пункт нарушает уже и конституционное право российских граждан на свободный поиск и получение информации. Утяжелить или ухудшить срок наказания и режим отбывания наказания любого гражданина может только суд своим последующим решением. Это также записано в Конституции РФ.

Но УИК позволяет осужденных, жалующихся на действия/бездействия должностных лиц местной администрации колонии в вышестоящие органы государственной власти, подвергать регулярному водворению в штрафной изолятор (ШИЗО), сроки содержания в котором до 15 суток определяются не судом – а исключительно администрацией колонии, без предварительного расследования самого факта нарушения режима, без приглашения адвоката или доверенного лица в качестве защитника, без ознакомления обвиняемого с документами подтверждающими позицию администрации, без участия свидетелей, без личного участия обвиняемого в судебном разбирательстве, и без права на самозащиту при вынесении постановления о заключении в ШИЗО. Очень часто, особенно в так называемых красных зонах, основанием для водворения в ШИЗО является рапорт членов самодеятельных организаций. То есть, таких же, как и обвиняемые в нарушении режима, осужденных. Понятно, что в таких случаях тем более нельзя быть уверенным в добросовестности и квалифицированности «свидетелей».

Условия содержания под стражей

Для более детального понимания ситуации поясню порядок перемещения гражданина Российской федерации, взятого под арест, конечно же, вам известный.

Он содержит следующие этапы:
– Подозреваемых в нарушении административного законодательства или в совершении уголовного преступления, доставляют в отделение милиции, где в течение 3 часов выясняют личность гражданина, сверяют его документы, выясняют, где он зарегистрирован по месту жительства, его место работы, ведут расследования его причастности к нарушению закона.

Содержатся они, как правило, в специальных боксах, в просторечии именуемые аквариум.
– Для дальнейшего расследования и предъявления обвинения арестованного перемещают в так называемый ИВС – изолятор временного содержания. Как правило, ИВС имеется в каждом районном отделении милиции. Нередко он располагается в подвальном помещении по подобию тюрьмы.

В ИВС содержатся граждане, признанные судом в совершении административных нарушений и отбывают срок до 15 суток, здесь находятся подсудимые, которых привезли из СИЗО в районный суд на судебные действия. Здесь же, в закрытых камерах, содержатся граждане, по 3-5 человек в каждой, которым предъявлено обвинение в совершении преступления.

С подследственными работают сотрудники милиции, оперуполномоченные: ведут допросы на предмет признания арестованным в совершении им того или иного преступления. Для того чтобы арестованный признал свою вину и дал нужные для следствия показания, он может содержаться в ИВС до 10 суток и подвергаться допросам.

Помещения ИВС находятся в ведении МВД и именно здесь, в стадии предварительного следствия, сотрудники милиции и оперуполномоченные широко и повсеместно практикуют изощренные способы и методы пыток. В г. Новопавловске ставропольского края схватили Владимира Чумакова, избивали в ИВС, пытали, заставили признаться в убийстве старой женщины и третий год судят невиновного.

– Из ИВС арестованного перевозят в СИЗО – следственный изолятор. СИЗО – это тюрьма, куда свозят подследственных заключенных из всех ИВСов области, края или республики. СИЗО с недавнего времени, как колонии и тюрьмы в управление ФСИН.

Тем не менее СИЗО не освободились от влияния сотрудников МВД и вместо оперативников теперь в них безнаказанно издеваются над заключенными бойцы отрядов специального назначения. Следует также отметить одно из многих противоречий существующих в уголовном законодательстве.

Поступающие в «аквариумы» и изоляторы временного содержания граждане фактически лишены законных прав подозреваемых и обвиняемых – при том, что многие из них являются всего лишь задержанными. Они, как правило, не получают трехразовое горячее питание, лишены постельных принадлежностей, помывки в бане, получения информации (отсутствуют радиоточки, не выдаются газеты).

Камеры ИВС не оборудованы также санитарными узлами. Освещение в них целенаправленно делают явно недостаточным. При поступлении в колонию осужденному разрешается то, что было запрещено в СИЗО или ИВС – ношение часов, шнурков, просмотр телепередач и т. д. Создается ситуация при которой чем ближе человек к реальному лишению свободы, тем больше у него появляется прав.

– Исправительные колонии подразделяются на воспитательные колонии для несовершеннолетних, лечебно-исправительных учреждений, лечебно-профилактические учреждения (психиатрические, туберкулезные), колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, строгого режима и особого режима.

В колониях-поселениях отбывают наказание осужденные за преступления, совершенные по неосторожности, преступления небольшой и средней тяжести. В общем режиме содержатся осужденные мужчины за менее тяжкие преступления и не относящиеся к рецидивистам. На общем режиме содержатся так же осужденные женщины.

В колониях строгого режима отбывают наказание мужчины, впервые осужденные за совершение особо тяжких преступлений, а так же при наличии рецидива. В колониях особого режима отбывают наказания мужчины при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы.

В тюрьмах отбывают наказание осужденные на срок свыше 5 лет за совершение особо тяжких преступлений, при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные, переведенные из колоний за совершение злостных нарушений установленного порядка.
После вынесения приговора осужденный остается в СИЗО до вступления приговора в силу.

Есть случаи, когда кассационная инстанция неоднократно отменяла приговор и назначала повторные судебные рассмотрения. При этом нередко вопрос об изменении меры пресечения или рассматривается формально, явно не преследует цель рассмотреть правомерность дальнейшего нахождения в камере того, кто стал жертвой судебной ошибки. Либо он не рассматривается вообще.

Осужденным на небольшой срок предоставляется возможность отбывать наказание в СИЗО, работать в прачечной, на кухне, в медчасти, в бане и т.п. Режим содержания – общий: день на рабочем месте во внутреннем помещении тюрьмы, ночь – в камере. Надо отметить, что отбор в «хозобслугу» чаще всего производится очень поверхностно. Что является одной из причин коррупции в тюрьмах.

Такая же ситуация и в колониях. В большинстве, после утверждения приговора, осужденные перевозятся в исправительные учреждения, режим которых установлен в приговоре судом: общий, строгий, особый, лечебно-профилактический… Многие из осужденных вынуждены ждать этапирования чуть ли не годами. Повсеместно также нарушаются ч. ч. 1 и 2 ст.

73 УИК РФ, требующие отбытия наказания в том же или близлежащем, регионе, где жил или был приговорен осужденный. Наиболее характерный пример – этапирование в Красноярский край осужденного москвича Ходорковского Михаила Борисовича. Можно конечно предположить, что после многочисленных просьб об оставлении Ходорковского в Московской или близлежащих областях ФСИН РФ не смог найти ни в Орловской, ни Липецкой, Владимирской или Ярославской, Пензенской или Псковской, Новгородской или Самарской и других областях Центрального, Северо-Западного и Южного округов НИ ОДНОГО СВОБОДНОГО МЕСТА. И оно нашлось лишь в Краснокаменске – городе почти приграничном с Китаем, в колонию, куда можно добраться с большим трудом. Но поверить в такое не сможет самый отшибленный идеалист. Теперь нашим властям придется объяснять свои резоны не только защите Ходорковского, но федеральному Уполномоченному по правам человека РФ В.П.Лукину и даже Сенату США, обратившему на это внимание в специальной резолюции.

Преднамеренное негуманное обращение

Источник: http://zagr.org/189.html

Вас ищет Интерпол. Что делать?

Можно ли обжаловать приговор, если находишься в СИЗО?

Не обязательно быть оружейным королём, наркоторговцем или террористом, чтобы на вас положил глаз Интерпол. Вот случай из моей собственной практики.

Предприниматель, занимавшийся изготовлением мебели на заказ, по семейным обстоятельствам решил уехать из России в Азию на ПМЖ. Спустя пару лет совершенно случайно на одном сайте отзывов он обнаружил анонимные комментарии, в которых говорилось: его компания — мошенник.

Якобы она принимала оплату за предзаказанную мебель, а саму мебель клиентам не доставляла. Больше того: автор одного из комментариев утверждал, что на нашего героя в России возбуждено уголовное дело за мошенничество в крупном размере, а сам он объявлен в международный розыск по линии Интерпола.

Представьте, в каком шоке был предприниматель!

Адвокат подтвердил: Интерпол действительно разыскивает мебельщика для дачи показаний и даже оформил заочный арест. Основание? Мужчина якобы проигнорировал повестку о вызове на допрос, а значит, он злоумышленник и скрывается.

По всем правилам ему грозили СИЗО и утомительный процесс экстрадиции с последующими разбирательствами на родине. Самое парадоксальное, что ни прокуратура, ни суд не вникли в состав «преступления» и запустили розыск фактически на автопилоте.

Однако, когда адвокат указал на абсурдность обвинений, недоразумение быстро урегулировали: признали розыск незаконным, прекратили дело, бизнесмена реабилитировали.

И подобных случаев за последние несколько лет всё больше. Предприниматели регулярно просят защиты от незаконного объявления в розыск и экстрадиции. В такой ситуации может оказаться любой бизнесмен, который ведёт бизнес или проживает за границей.

Интерпол — международная организация уголовной полиции. Её задача — координировать усилия стран-участниц в борьбе с преступностью. Сам по себе Интерпол не занимается расследованиями, своих агентов у него нет, он также не готовит документы и не объявляет никого в розыск самостоятельно.

Интерпол поддерживает разные базы данных, которыми могут пользоваться правоохранительные органы 192 стран-участниц. В каждой из них есть «филиалы» — национальные центральные бюро Интерпола (НЦБ Интерпола). Правоохранительные органы направляют в НЦБ документы о преступниках, там их рассматривают и маркируют по категориям опасности, которые называют цветовыми углами:

  • жёлтый угол (yellow notice) — розыск лица, пропавшего без вести;

  • синий угол (blue notice) — розыск обвиняемого / осуждённого с целью установления его местонахождения;

  • зелёный угол (green notice) — возбуждается в отношении лиц, которых пока ни в чём не обвиняют, но которые, по мнению правоохранительных органов, представляют потенциальную опасность. Например, ранее осуждённые или активные члены преступных формирований;

  • красный угол (red notice) — розыск обвиняемого / осуждённого с целью его ареста и выдачи.

Людей, чьё дело маркировано красным, моментально задерживают: органы начинают решать вопрос о выдаче человека государству — инициатору розыска.

Сам факт нахождения в розыске по линии Интерпола — не приговор. СИЗО иностранного государства можно избежать, для этого нужно как можно раньше вмешаться в процесс: обжаловать решение следователя по объявлению в розыск, по возможности предать случай огласке через медиа и СМИ.

Нередки случаи, когда на российского предпринимателя фабрикуется уголовное дело с целью рейдерского захвата его бизнеса за границей.

Тогда власти иностранного государства стремятся ограничить въезд предпринимателя на свою территорию, угрожая уголовным преследованием.

Если повезло и о своём розыске человек узнаёт на территории России (она своих граждан не выдаёт), остановить процесс розыска можно в два этапа:

1. Составить ходатайство в Генпрокуратуру на проведение экстрадиционной проверки и проконтролировать, чтобы информацию о вас обновили в базе Главного информационно-аналитического центра МВД (ГИАЦ). Тогда вас перестанут искать и проверять на территории России.

2. Подать жалобу в Комиссию по контролю за архивами Интерпола. Это независимое подразделение Интерпола, именно оно рассматривает запросы об удалении сведений из базы розыска.

Во-первых, завершите все спорные дела: незакрытые контракты, споры с бизнес-партнёрами, процедуру ликвидации компании и т. д.

Во-вторых, убедитесь, что вам разрешён въезд и нахождение в иностранном государстве: истребуйте выписку из базы ГИАЦ МВД России и самостоятельно изучите сайт Интерпола — часто информация о лицах в международном розыске находится в открытом доступе.

Если ваше имя в базе есть, обжалуйте действия следователя или прокуратуры (ст. 124 УПК) и обращайтесь в суд по месту расследования (ст. 125 УПК). Часто бывает, что до объявления в розыск следователь ленится направлять повестку о вызове на допрос. Это аргумент в пользу незаконности вашего преследования.

Фотография на обложке: kevinjeon00 / Getty Images

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзене!

Источник: https://secretmag.ru/opinions/vas-ishet-interpol-chto-delat.htm

Консультант закона
Добавить комментарий