Не согласие с трактовкой следователя

Несоблюдение специалистом самопредупреждения

Не согласие с трактовкой следователя
Очередной оригинальный ход для борьбы с грамотными адвокатами придумали следователи полиции из УВД ЦАО г.Москвы, у которых ранее мы обнаружили чудеса с подписями.

Если раньше приобщать заключения специалиста, привлеченного стороной защиты следователь отказывалась под предлогом, что оно выполнено на платной основе (когда защита априори не обладает полномочиями в отличия от следствия назначить экспертизы на бесплатной основе) либо под предлогом что специалист затратил времени на производство заключения меньше чем эксперт, то теперь вместо искусственно изобретенных поводов, пришить белыми нитками постарались УПК РФ.Новеллой от полицейского следствия, стал повод не приобщать заключение специалиста, привлеченного стороной защиты, чтобы потому, что специалист не был предупрежден о недопустимости разглашения данных предварительного следствия.Согласиться со следователем, конечно нельзя, поскольку имеющая признаки плагиата мотивировка в постановлении об отказе в удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства сходна до степени смешения со статьей Чарыкова А.В., Вдовцева П.В. Новые поправки в УПК РФ о специалисте // Российский следователь. 2017. N 18. С. 45 – 48., которые рассматривали основания п. 2 ч.6 ст. 161 УПК РФ в предположительной форме вот фотоцитата из Консультанта.””тогда как Конституционный Суд РФ в Определении Конституционного Суда РФ от 24.02.2011 N 264-О-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гайдукова Юрия Николаевича на нарушение его конституционных прав частями второй и третьей статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации” придерживается противоположной позиции.В частности в вышеуказанном Определении КС РФ определил, что статья 161 УПК Российской Федерации, устанавливая, что данные предварительного расследования не подлежат разглашению (часть первая), позволяет предать их гласности лишь с разрешения следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при этом разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия не допускается (часть третья); следователь или дознаватель предупреждает участников уголовного судопроизводства (в том числе эксперта, специалиста) о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования, о чем берет у них подписку с предупреждением об ответственности в соответствии со статьей 310 УК Российской Федерации (часть вторая).

Приведенные нормы не ограничивают возможность привлечения специалистов и экспертов, приглашенных по инициативе стороны защиты, к участию в деле, А ПРЕДПОЛАГАЮТ ЛИШЬ ПРАВО дознавателя или следователя предупредить их о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года N 559-О-О).

Кроме того, согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации обвиняемый и его защитник наделены правом привлечь к участию в деле выбранного ими специалиста: до окончания предварительного расследования это право предоставлено защитнику (пункт 3 части первой статьи 53), а по окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела – и обвиняемому (часть четвертая статьи 217), при этом следователь обязан включить указанного стороной защиты специалиста в прилагаемый к обвинительному заключению список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание (часть четвертая статьи 220). В силу же части третьей статьи 80, частей второй и третьей статьи 86 УПК Российской Федерации сторона защиты вправе получить от специалиста заключение и представить его органам расследования и суду для приобщения в качестве доказательства к материалам уголовного дела.

По смыслу статей 58 и 168 УПК Российской Федерации, определяющих порядок вызова специалиста для участия в процессуальных действиях, в системной связи с положениями части второй статьи 159 и части седьмой статьи 234 того же Кодекса, регламентирующими основания удовлетворения ходатайств сторон о собирании дополнительных доказательств, обвиняемому и его защитнику может быть отказано в удовлетворении ходатайства о допросе специалиста или в приобщении к материалам уголовного дела его заключения, лишь если обстоятельства, которые он может установить, не имеют значения для дела. В соответствии с частью четвертой статьи 271 УПК Российской Федерации суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года N 514-О-О).О том, что заключение специалиста, о приобщении которого ходатайствует сторона защиты, не имеет значения для уголовного дела  в постановлении следователь не упоминает.

Таким образом, вывод следователя по п. 2 ч.6 ст. 161 УПК РФ в части невозможности приобщить заключение специалиста, которого следователь не предупредил о неразглашении данных предварительного расследования ошибочен и не соответствует смыслу, который вложил в эту норму права законодатель и который выявил Конституционный Суд РФ в Определении Конституционного Суда РФ от 24.02.2011 N 264-О-О. Эта норма права лишь наделяет следователя правом предупредить специалиста о неразглашении (это можно сделать в любое время), но не запрещает приобщать заключение специалиста, не предупрежденного о неразглашении в материалы дела и не лишает такое заключение доказательственного значения в связи с не предупреждением о неразглашении. Запрета на производство заключения специалиста до его возможного предупреждения о неразглашении данных предварительного следствия нормы УПК РФ не содержат.

Такую трактовку УПК РФ, конечно мы пропустить не можем и будем обжаловать такие позиции в установленом порядке.

Источник: https://chestniy-yurist.livejournal.com/805826.html

Жалоба в прокуратуру на следователя. Образец и бланк 2019 года

Не согласие с трактовкой следователя
Жалоба в прокуратуру на следователя может быть подана любым лицом, участвующим в процессе уголовного расследования, начиная от обвиняемого и заканчивая свидетелем.

Предмет жалобы также может быть любым, но непременно связанным с действиями следователя по расследованию уголовных дел.

Файлы в .

DOC:Бланк жалобы в прокуратуру на следователяОбразец жалобы в прокуратуру на следователя

Основания жалобы

Было бы неправильным сводить возможные основания для жалобы в прокуратуру исключительно к процессуальным действиям следователя. Поэтому мы рассмотрим все возможные предметы, которые могут лечь в основу жалобы.

Безусловно, в первую очередь, основаниями для жалоб могут быть те или иные действия следователя, связанные непосредственно со следственной деятельностью. При этом следует понимать, что жалоба на следователя и жалоба на действия следователя – это разные вещи.

https://www.youtube.com/watch?v=Nvc7B1iPPfA

В процессе следственной деятельности следователь выносит ряд важных для следствия и граждан постановлений. Поэтому, если речь идет об обжаловании процессуальных документов, вы жалуетесь не на следователя, а на его действия или бездействие.

Так, могут быть обжалованы в прокуратуру следующие следственно-процессуальные документы:

  1. постановления о возбуждении уголовного дела;
  2. постановления об отказе в возбуждении уголовного дела;
  3. постановления о привлечении в качестве подозреваемого или обвиняемого;
  4. постановления о признании лица потерпевшим или об отказе в признании потерпевшим;
  5. постановления о прекращении уголовного дела по любым обстоятельствам;
  6. об отказе в допуске адвоката;
  7. отказ во внесении исправлений в протокол допроса;
  8. об отказе в допуске законного представителя;
  9. об отказе в допуске педагога в случае допроса несовершеннолетнего;
  10. постановления о проведении следственных действий – о назначении экспертизы, об отказе в назначении экспертизы и т.д.

К основаниям, дающим право написания жалобы именно на следователя, а не на его действия, можно отнести:

  1. необъективность следователя и односторонняя трактовка доказательств по делу;
  2. недозволенные методы ведения следствия – угрозы, применение физического и психического насилия и т.д.;
  3. вымогательство взятки;
  4. затягивание расследования уголовного дела;
  5. несоблюдение следователем этических норм поведения.

Автор жалобы

Выше мы предоставили два списка возможных оснований для написания жалобы на действия или бездействие следователя и на следователя.

Что касается выносимых следователем процессуальных документов, то право на обжалование имеют только участники следственного процесса – обвиняемый, подозреваемый, потерпевший, их адвокаты и законные представители.

Свидетели могут направить жалобу прокурору только по обстоятельствам, касающимся исключительно их допроса. Достаточными основаниями для жалобы в данном случае будут:

  • грубость следователя;
  • нарушение норм поведения или угрозы в процессе допроса:
  • недозволенные методы ведения допроса;
  • неприглашение педагога для участия в допросе свидетеля в возрасте до 14 лет;
  • отказ во внесении исправлений в протокол допроса, если показания свидетеля записывались следователем.

Куда обратиться

В идеале лучше направить жалобу в ту прокуратуру, которой следственный отдел подчинен территориально или ведомственно. Однако если вы не знакомы с системой подчинения, то можете смело писать жалобу в любую прокуратуру, включая Генеральную.

Дело в том, что прокуратура – это единый орган, построенный на внутренней иерархии. Поэтому, куда бы ни попала ваша жалоба, она будет перенаправлена по назначению.

Если вы направите жалобу в прокуратуру, стоящую выше по иерархической лестнице, есть шанс, что ее поставят на контроль.

Это означает, что жалоба будет направлена по назначению, однако вышестоящий орган прокуратуры заведет надзорное дело и потребует от нижестоящей прокуратуры не только разобраться с доводами жалобы, но и известить об этом вышестоящий орган.

Жалобу можно сдать в канцелярию прокуратуры лично или направить ее по почте заказным письмом. Добавим, что прокуратура – это один из немногих органов, в которых поступающая корреспонденция практически никогда не теряется. Это значит, что, подав жалобу, вы можете быть уверены, что она будет зарегистрирована и передана на рассмотрение.

Оформление жалобы

Не стоит особо отягощать себя мотивировкой вашей жалобы. Просто помните, что жалоба попадет на рассмотрение к высококвалифицированному юристу, которому совершенно не нужны длинные тексты со ссылками на нормативные акты.

Каждый довод вашей жалобы сразу при прочтении будет оценен прокурором как совокупность нормативных актов, относящихся именно к вашему делу.
Поэтому пишите кратко и внятно – что случилось, когда случилось, чем вы недовольны и в каком следственном органе работает следователь.

Состоит жалоба в прокуратуру из следующих информативных блоков:

  1. «шапка», включающая в себя наименование прокуратуры, ФИО (наименование) и адрес заявителя;
  2. описательная часть, в которой в последовательном порядке излагаются события, послужившие основанием для написания жалобы. Например, «10.10.2020 года было возбуждено уголовное дело №2020163164165 по ст. 158 ч.1 УК РФ. В качестве подозреваемого по делу был привлечен Иванов И.И., а я был признан потерпевшим»;
  3. мотивировочная часть, в которой следует изложить основания своего несогласия с действиями следователя. Например, «Я не согласен с квалификацией действий Иванова И.И., поскольку я находился в квартире в тот момент, когда он проник в нее. А значит, его действия должны быть квалифицированы, как грабеж»;
  4. список приложений. Это свободная опция жалобы. То есть заявитель может по своему желанию приложить любые документы, которые подтверждали бы обоснованность его жалобы. А может и не прикладывать;
  5. дата и подпись заявителя.

Сроки рассмотрения

Существует множество домыслов о том, в какой срок прокуратура обязана рассмотреть доводы жалобы и дать ответ заявителю. Путаница вызвана тем, что прокуратура рассматривает как заявления о преступлениях, так и жалобы граждан.

В первом случае сроки диктуются УПК и составляют от 3 до 10 дней, во втором случае сроки установлены Законом РФ «О порядке рассмотрения обращений граждан» и составляют они до 30 дней.

То есть если доводы жалобы будут касаться действий следователя, которые могут квалифицироваться, как преступление, жалоба будет рассмотрена в течение 3 дней. Если же доводы жалобы касаются, например, грубости следователя, то ответ следует ожидать не ранее, чем через 30 дней.

Как показывает практика, в среднем жалобы по уголовным делам рассматриваются в срок от 10 до 30 дней. Следует учитывать также и дистанцию между прокуратурой и следственным органом, поскольку истребование дела и вызов следователя в прокуратуру из-за дальности расстояния иной раз могут растянуться на долгое время.

Источник: https://zakonius.ru/obrazec/zhaloba-v-prokuraturu-na-sledovatelya

Глава 2. ПОРЯДОК ПРОИЗВОДСТВА ОСМОТРА

Не согласие с трактовкой следователя

  § 1. Понятые при производстве осмотра

2.1.1. Осмотр возможен без участия в его производстве понятых

Обязательное требование об участии понятых при производстве осмотра в настоящее время не действует. Понятые принимают участие в осмотре по усмотрению следователя (дознавателя и др.).

Если понятые в таковом не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов данного следственного действия является обязательным. Если в ходе следственного действия применение технических средств невозможно, то следователь (дознаватель и др.

) обязан сделать в протоколе осмотра документа (предмета) соответствующую запись.

Данное новшество введено Федеральным законом от 4 марта 2013 года N 23-ФЗ «О внесении изменения в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

С помощью него законодатель попытался предоставить следователю (дознавателю и др.

) возможность провести некоторые следственные действия, в том числе и осмотр, без участия понятых, полагая, что замена участия таковых в следственном действии применением технических средств позволит решить сразу несколько проблем:

— ограничение прав граждан, обусловленное вовлечением таковых в уголовный процесс в качестве понятых;

— экономия времени следователя (дознавателя и др.) за счет отказа от приглашения и обеспечения участия в следственном действии понятых;

— увеличение мобильности и быстроты работы следователя (дознавателя и др.) на первоначальном этапе расследования и др.

При этом общим правилом о необходимости в отсутствие понятых применять технические средства фиксации хода и результатов следственного действия и увеличением санкции статьи, предусматривающей ответственность за фальсификацию доказательств, как думается, законодатель собирается предотвратить искажение (несоответствие тому, что в действительности имело место) органом предварительного расследования фиксируемой в протоколе следственного действия информации.

Итак, в настоящее время законный осмотр может быть произведен без участия понятых. Но в ряде случае таковые все же будут приглашаться. Следователь (дознаватель и др.) тем самым будет подстраховывать себя.

Участие понятых в осмотре будет дополнительной гарантией того, что юридическая сила результатов производства этого следственного действия не будет в последующем оспорена и (или) поставлена под сомнение.

2.1.2. Кто такой понятой?

Понятие и правовой статус понятых при производстве осмотра закреплены в ст. ст. 18, 21, 60, 131, 166, 167, 170 УПК РФ.

Исходя из содержания ч. 1 ст. 60 УПК РФ понятым может быть лишь не заинтересованное в исходе уголовного дела (проверки заявления или сообщения о преступлении) совершеннолетнее лицо, привлекаемое следователем (дознавателем и др.) для удостоверения факта производства осмотра, а также содержания, хода и результатов этого следственного действия.

Понятыми не могут быть участники уголовного судопроизводства, их близкие родственники и родственники, а также работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования (ч. 2 ст. 60 УПК РФ).

Понятым гражданин становится после приглашения его следователем (дознавателем и др.) для участия в этом качестве при производстве следственного действия.

На практике иногда возникает вопрос: вправе ли следователь (дознаватель и др.) пригласить в качестве понятого для осмотра места происшествия сотрудника полиции? При решении данного вопроса следует исходить из положения ст.

60 УПК РФ о том, что в качестве понятых при производстве следственных действий не могут участвовать работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования.

Соответственно, сотрудник полиции понятым приглашен быть не может.

2.1.3. Права понятого

Привлеченный в качестве понятого к осмотру гражданин вправе:

1) знать цель и порядок производства осмотра, свои права, обязанности и ответственность (ч. 1 ст. 11, ч. 10 ст. 166, ч. 4 ст. 170 УПК РФ);

2) пользоваться помощью переводчика (ч. 2 ст. 18 УПК РФ);

3) участвовать в следственном действии и присутствовать при всех действиях следователя (дознавателя и др.);

4) быть предупрежденным о применении технических средств (ч. 5 ст. 166 УПК РФ);

5) делать по поводу произведенных действий подлежащие занесению в протокол заявления и (или) замечания (п. 1 ч. 3 ст. 60, ч. 4 ст. 166 УПК РФ);

6) делать заявления (замечания) на своем родном языке или языке, которым он владеет (ч. 2 ст. 18 УПК РФ);

7) знакомиться с протоколом следственного действия, в производстве которого он участвовал (п. 2 ч. 3 ст. 60, ч. 6 ст. 166 УПК РФ);

8) требовать дополнения протокола следственного действия, а также прилагаемых к нему планов, схем и других документов и внесения в них уточнений (ч. 6 ст. 166 УПК РФ);

9) удостоверять правильность содержания протокола следственного действия (ч. 1 ст. 60, ч. 1 ст. 170 УПК РФ);

10) дать объяснение причин отказа подписать протокол осмотра, которое заносится в данный протокол (ч. 2 ст. 167 УПК РФ);

11) требовать возмещение понесенных расходов, связанных с явкой к месту производства осмотра и проживанием;

12) требовать возмещение недополученной работающим понятым заработной платы за время, затраченное им в связи с вызовом к следователю (дознавателю и др.);

13) требовать выплату не имеющим постоянной заработной платы понятым суммы, за отвлечение его от обычных занятий (ч. 2 ст. 131 УПК РФ);

14) не подвергаться унижению его чести, человеческого достоинства и (или) опасности для его жизни и (или) здоровья (ч. 1 ст. 9 УПК РФ);

15) не подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению (ч. 2 ст. 9 УПК РФ);

16) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения следователя (дознавателя и др.), ограничивающие его права (п. 3 ч. 3 ст. 60 УПК РФ).

Следователь (дознаватель и др.) уполномочен на производство осмотра без участия понятых.

Однако, если он все же принял решение о приглашении таковых для участия в производстве искомого следственного действия, он не вправе каким-либо образом ограничивать права этих участников уголовного процесса.

Законодатель не предоставил следователю (дознавателю и др.) права лишать участвующего в осмотре понятого какой-либо из предусмотренных УПК РФ его возможностей.

2.1.4. Обязанности понятого

Помимо прав, у понятого имеются и обязанности. В частности, понятой обязан:

1) выполнить требование следователя (дознавателя и др.) о привлечении его к участию в осмотре для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия (ч. 4 ст. 21 УПК РФ);

2) явиться по вызову следователя (дознавателя и др.) или в суд;

3) удостоверить своей подписью:

а) факт, содержание и результаты осмотра, в производстве которого он участвовал;

б) все внесенные замечания о дополнении и уточнении протокола (ч. 6 ст. 166 УПК РФ);

в) запись следователя (дознавателя и др.) об отказе лица, участвующего в следственном действии, подписать протокол осмотра, если такой отказ имел место (ч. 1 ст. 167 УПК РФ);

г) факт невозможности подписания протокола осмотра подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим или свидетелем, который в силу физических недостатков или состояния здоровья не может подписать протокол (ч. 3 ст. 167 УПК РФ);

4) не разглашать без разрешения данные предварительного следствия, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ (ч. 4 ст. 60 УПК РФ);

5) соблюдать все иные требования уголовно-процессуального закона, касающиеся правового статуса понятого.

Аналогичным комплексом прав и обязанностей наделен любой из привлеченных к участию в следственном действии субъектов.

2.1.5. Количество участвующих в осмотре понятых

Исходя из содержания ч. 1 ст. 170 УПК РФ осмотр может быть произведен без участия в таковом понятых. Законодатель предоставил следователю (дознавателю и др.) право по собственному усмотрению решать вопрос о необходимости и возможности приглашения к участию в осмотре понятых.

Между тем если следователь (дознаватель и др.) все же принял решение пригласить понятых для участия в осмотре, то ему рекомендуется звать в этих целях двух человек. Хотя, несомненно, следователь (дознаватель и др.

) может пригласить для участия в осмотре в качестве понятых и иное количество лиц. Он вправе ограничиться и участием в осмотре одного понятого.

Из-за малого либо большого количества понятых, участвовавших в осмотре, не может быть поставлена под сомнение допустимость результатов этого следственного действия.

Итак, обычно в осмотре принимают участие двое понятых. Иногда большее их количество. Необходимость участия в осмотре более двух понятых может возникнуть в связи с предполагаемой большой по времени продолжительностью осмотра.

В этом случае большее количество понятых приглашается для того, чтобы в случае болезни или возникновения иного препятствия для дальнейшего участия в осмотре одного (нескольких) понятых, двое от начала до конца осмотра участвующих в следственном действии понятых все же было.

В литературе рекомендовалось приглашать более двух понятых «при проведении осмотра с привлечением других следователей. В таком случае при каждом следователе, участвующем в осмотре, должно находиться не менее двух понятых» . Идея автора понятна. Однако она не позволит понятым реализовать свой статус.

В предложенной ситуации каждая состоящая из двух понятых группа будет свидетелем не всего хода осмотра, а лишь той его части, при производстве которой она участвовала. Поэтому ни один из присутствующих при таком осмотре понятых не сможет удостоверить весь ход проведения следственного действия. А как правильно отмечает К.Б.

Калиновский, «все имеющие для дела обстоятельства должны восприниматься участниками осмотра лично» .

———————————

Источник: https://zakoniros.ru/?p=4458

Может ли следователь не предъявлять для ознакомления вещественные доказательства?

Не согласие с трактовкой следователя

Как и на любой вопрос, ответ на этот, может быть кратким и полным. Если отвечать кратко, то «да». Полный ответ требует несколько большего времени.

Стадия ознакомления обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела, в рамках ст. 217 УПК РФ, одна из «священных коров» уголовного процесса, посягать на нарушение которой, органы предварительного расследования решаются в самых крайних случаях (чаще от безвыходности – например, при истечении предельных сроков содержания под стражей, обвиняемых по тяжким и особо тяжким составам).

Права обвиняемого и защитника на данной стадии, как правило, соблюдаются.

 Однако есть некоторые нюансы, а именно вольная трактовка ст.

217 УПК РФ в части права на ознакомление с вещественными доказательствами, с одним из которых, мне пришлось столкнуться при осуществлении защиты доверителя, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.

Предметом преступления является транспортное средство, которое, после изъятия, следователь благополучно передал на хранение потерпевшему, полагая, что сторона защиты удовлетворится фотоснимками и протоколом осмотра предмета.

Принимая решение, о передаче вещественного доказательства одной из сторон процесса, (в данном случае потерпевшему), следователь, конечно, предупредил его о необходимости сохранить транспортное средство до вынесения судом приговора по уголовному делу. Но видимо, специфика дела учтена им не была (ни для кого не секрет, что зачастую, в делах данной категории, грань между потерпевшим и обвиняемым очень тонка и полагаться на добросовестность потерпевшего, слишком сильно не стоит).

 Поэтому на предложение, (ни в коем случае не просьбу!) ознакомить меня и доверителя с транспортным средством, я получил ответ: «ознакомитесь в суде», который меня, конечно же, не устроил.

 В ч.1 ст.

217 УПК РФ говорится о том, что: «следователь предъявляет обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела… Для ознакомления предъявляются также вещественные доказательства и по просьбе обвиняемого или его защитника фотографии, материалы аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки и иные приложения к протоколам следственных действий. В случае невозможности предъявления вещественных доказательств, следователь выносит об этом постановление».

 Из текста данной нормы права, однозначно усматривается, что для ознакомления с вещественными доказательствами, не требуется какого-либо дополнительного ходатайства, заявления, просьбы, и не требуется согласия следователя, либо иного лица, на осуществление данного права.

 Напротив, ознакомление обвиняемого и защитника с вещественными доказательствами – обязанность следователя, без выполнения которой невозможно говорить о том, что сторона защиты ознакомлена с материалами уголовного дела в полном объеме.

https://www.youtube.com/watch?v=Zkc5M5vMeJQ

Более того, уголовно-процессуальным законом, не предусмотрено, право следователя получать и удовлетворять ходатайства (заявления) обвиняемого о том, что он отказывается (не желает) знакомиться именно с вещественными доказательствами (не беру, в данном случае, предусмотренное ч.5 ст. 215 УПК РФ право составить обвинительное заключение в случае неявки обвиняемого, не содержащегося под стражей, так как, оно относится ко всем материалам уголовного дела, а не к отказу от ознакомления именно с вещественными доказательствами).

 Единственная законная возможность следствия, избежать ознакомления обвиняемым и защитником с вещественными доказательствами – вынесение постановления о «невозможности предъявления вещественных доказательств».

При этом, каких-либо критериев, отнесения данного конкретного случая (вещественного доказательства), к тем, предъявление которых невозможно, УПК РФ не содержит, что зачастую приводит к расширительному толкованию данной нормы и злоупотреблениям со стороны следствия.

 Полагаю, что применение данной нормы (вынесение постановления о «невозможности предъявления вещественных доказательств»), может быть обоснованно и законно в следующих случаях:

  1. Уничтожение вещественных доказательств (в соответствии с п.п. «В» п.2 ч.2 ст. 82 УПК РФ);
  2. Доказанная утрата вещественных доказательств, подтвержденная документально (по факту которой, естественно, должно быть возбуждено уголовное дело);
  3. Реальная опасность для жизни и здоровья человека, которая может возникнуть в ходе ознакомления (токсичные, ядовитые, радиоактивные и т.п. вещества, для хранения которых необходимо соблюдение специальных условий), что также должно подтверждать либо экспертным заключением, либо иным документом, предоставленным соответствующим специалистом.

Все иные случаи, в том числе, хранение вещественных доказательств, отдельно от уголовного дела, передача на ответственное хранение собственнику (потерпевшему), их громоздкость и иные необъективные причины, не могут использоваться в качестве предлога для вынесения постановления о «невозможности предъявления вещественных доказательств».

Невозможность их предъявления – это исключительно объективный фактор, который должен быть обусловлен фактическими обстоятельствами дела, (к примеру, указанными выше); а ни в коем случае не субъективный (нежелание следователя, отпуск кладовщика, проблемы с конвоированием из СИЗО, к месту хранения вещественного доказательства, нежелание потерпевшего предоставить переданное ему на хранение вещественное доказательство и т.п.).

Таким образом, полный ответ на данный вопрос – следователь может не предъявлять для ознакомления вещественные доказательства лишь в исключительных случаях. И каждый такой случай должен быть обоснован, при этом аргументы следствия должны быть исследованы стороной защиты «под микроскопом» на предмет законности и объективности и при необходимости –  обжалованы.

Источник: https://pravorub.ru/articles/84044.html

Осужденный в фрг за расхищение денег остарбайтеров экс-глава компании «нефтегаз украины» игорь..

Не согласие с трактовкой следователя

А бывший банкир Виктор Жердицкий, также признанный виновным в хищении более двух миллионов евро, готовит апелляцию

Бывший глава «Градобанка» народный депутат Виктор Жердицкий и экс-глава Национальной акционерной компании «Нефтегаз Украины» Игорь Диденко признаны в ФРГ виновными в нецелевом использовании около 4 миллионов немецких марок, выделенных правительством Германии для выплат компенсаций украинским остарбайтерам.

Приговор, ставший финалом процесса, длившегося два с половиной года в суде немецкого города Хильдсхайм, оглашен в понедельник вечером. За это время состоялось 172 судебных заседания. А один из подсудимых — Виктор Жердицкий — даже пытался вновь стать парламентарием.

Он подавал документы на регистрацию в качестве кандидата в народные депутаты во время предвыборной парламентской кампании 2002 года.

На тот момент бывший глава «Градобанка» уже два года находился под стражей после того, как его арестовали в 2000 году в Ганновере по подозрению местных властей в нецелевом использовании 85 миллионов марок, перечисленных ФРГ в Украину для компенсаций остарбайтерам. Правда, впоследствии большинство пунктов обвинения потеряли свою актуальность из-за сроков давности или же недоказанности, и в вину Жердицкому вменялась растрата 4 млн. марок.

Суд отклонял просьбы адвокатов об освобождении подозреваемых под залог, так как опасался, что они сбегут

Сначала немецкая прокуратура надеялась, что процесс над украинским банкиром и парламентарием не будет долгим и ожидала приговор через несколько месяцев. Но в ходе расследования вскрылись новые обстоятельства, в частности, причастность к деньгам остарбайтеров экс-главы НАК «Нефтегаз Украины» Игоря Диденко.

Его задержали летом 2001 года во Франкфурте-на-Майне (ФРГ). Дело Диденко объединили с делом Жердицкого. И процесс затянулся на три года. Пока он длился, подсудимые содержались в следственном изоляторе в одиночных камерах. Их общение с внешним миром сурово контролировалось.

Ходатайства адвокатов об освобождении клиентов до объявления судебного приговора отклонялись. Суд опасался, что обвиняемые, попав на свободу, воспользуются своими связями и скроются. Строгие меры безопасности применялись не только в тюрьме, но и в ходе судебных заседаний.

Охранники, дежурившие перед входом в зал судебных заседаний, тщательно проверяли всех приходивших.

В понедельник это были в основном адвокаты подозреваемых, их близкие. Обвинение потребовало для Виктора Жердицкого семь лет тюрьмы, а для Диденко — шесть.

Но суд приговорил бывшего председателя «Градобанка» к пяти годам и 10 месяцам заключения, экс-главу Нефтегаза — к 4 годам и трем месяцам за то, что в 1995 году с помощью фиктивного кредитного соглашения подсудимые присвоили 4 миллиона немецких марок (около 2 миллионов евро).

По данным следствия, пользуясь сложным переплетением фирм, Жердицкий и Диденко перевели деньги на счет цементного предприятия в немецком городе Варбург. Со временем это предприятие, в котором подсудные имели свои части, обанкротилось.

Деньги были перечислены в Украину из ФРГ и предназначались для выплат компенсаций украинским гражданам, которые во время Второй мировой войны принудительно трудились в Германии.

Кабинет министров выбрал для временного размещения полученных средств «Градобанк», руководимый Виктором Жердицким. Тот, в свою очередь, заключил договоры с коммерческими структурами, руководимыми Игорем Диденко.

Последние, собственно, и должны были раздать деньги постаревшим жертвам фашистского режима. Вместо этого средства использовали вовсе не по назначению.

О денежных махинациях догадывались не только в Германии, но и в Украине. Главу «Градобанка» Жердицкого даже арестовывали по подозрению в нецелевом использовании денег остарбайтеров в марте 1997 года. Но, просидев в СИЗО полгода, Жердицкий вышел на свободу под залог в 50 тысяч долларов.

За это время «Градобанк», как солидное финансовое учреждение, канул в Лету, погрязнув в долгах как в шелках. И тогда в качестве подтверждения платежеспособности общественности была представлена роскошная галерея «Градобанка», насчитывавшая около 300 картин, среди которых был даже подлинник Пикассо.

Именно этими полотнами расплатились с Нацбанком за кредитные долги. Следы исчезнувших денег остарбайтеров на тот момент обнаружить не удалось.

Поэтому когда в 2000 году Виктор Жердицкий, имевший в Украине статус неприкосновенного народного депутата, был задержан в Германии, многие отечественные политики, которым было стыдно перед пережившими унижения остарбайтерами, облегченно вздохнули.

Мол, там-то уж точно разберутся, где делись более 80 миллионов марок. Немецкая прокуратура разобралась, но доказала нецелевое использование лишь 4 миллионов марок, что по нынешним меркам равняется двум миллионам евро.

Виктор Жердицкий и Игорь Диденко с приговором немецкого суда не согласны. Вместе со своими адвокатами они готовят апелляцию. Тем не менее на более благоприятный исход в суде бывшие украинские чиновники, вероятно, и не рассчитывали.

Игорь Диденко, например, заблаговременно захватил с собой футболку, на которой написано «Я ненавижу немецкую ложь». В подобном одеянии он уже появлялся на судебных заседаниях, демонстрируя таким образом свое несогласие с трактовкой следователями ФРГ его бизнес-талантов.

Очевидно, методы ведения бизнеса по-украински действительно слишком специфичны и не находят должного понимания за рубежом. Потому как за последнюю неделю Виктор Жердицкий и Игорь Диденко пополнили список наших соотечественников, осужденных за границей за «умелое обращение» с валютой.

3 июня присяжные американского суда признали виновным в отмывании денег экс-премьера Павла Лазаренко.

В пресс-службе Генпрокуратуры агентству «Интерфакс-Украина» сообщили, что объем обстоятельств, которые расследовались по делу Жердицкого-Диденко на их родине в основном совпадает с теми, что получили уголовно-правовую оценку в Германии, однако у Генпрокуратуры есть дополнительные вопросы к экс-президенту «Градобанка» Виктору Жердицкому. Между тем, по данным радио «Свобода», против В. Жердицкого в ФРГ возбуждено новое уголовное дело. Он обвиняется в подстрекательстве свидетелей к фальшивым заявлениям. В данный момент экс-банкир остается под арестом. Диденко же вышел из зала немецкого суда свободным, так как он отсидел две трети срока, к которому его приговорили…

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/69987-osuzhdennyj-v-frg-za-rashicshenie-deneg-ostarbajterov-eks-glava-kompanii-quot-neftegaz-ukrainy-quot-igor-didenko-slushal-prigovor-suda-v-futbolke-s-nadpisyu-quot-ya-nenavizhu-nemeckuyu-lozh-quot

У врача истек срок ответственности

Не согласие с трактовкой следователя

В понедельник стало известно о закрытии уголовного дела в отношении врача-лаборанта СИЗО № 2 «Бутырка» Ларисы Литвиновой. О том, что Следственный комитет прекратил уголовное преследование медика, обвинявшегося в ненадлежащем отношении к своим профессиональным обязанностям, сообщили в фонде Hermitage Capital.

Коллеги скончавшегося в «Матросской Тишине» юриста ссылаются на постановление о прекращении уголовного дела, которое подписано следователем Главного следственного управления Следственного комитета (ГСУ СК) Мариной Ломоносовой.

Согласно постановлению, дело прекращено в связи с истечением срока давности по инкриминируемому преступлению.

Уголовное преследование в отношении Литвиновой прекращено «в связи с истечением срока давности», говорится в документе, на который ссылаются представители Hermitage Capital.

Бывший медик «Бутырки» Лариса Литвинова была одним из двух обвиняемых в смерти Сергея Магнитского. Уголовное дело в отношении экс-врача «Бутырки» было возбуждено в июле 2011 года, спустя 20 месяцев после кончины юриста в СИЗО «Матросская Тишина»: он умер в ноябре 2009 года — по официальной версии, от «сердечной недостаточности».

Литвинову обвиняли в «причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей». Другим фигурантом дела был коллега Литвиновой по медчасти «Бутырки» Дмитрий Кратов: его обвиняют в «халатности, повлекшей по неосторожности смерть человека» (ч. 2 ст. 293 УК РФ).

В его отношении уголовное дело не прекращено.

https://www.youtube.com/watch?v=uXbpczcL_R4

В своем постановлении следователь Марина Ломоносова утверждает, что действия Литвиновой являются «неосторожным деянием». Литвинова «допустила недостатки в оказании Магнитскому … медицинской помощи, что повлекло по неосторожности причинение ему смерти», утверждает следователь Ломоносова. Коллеги Магнитского с такой трактовкой категорически не согласны.

Они утверждают, что «должностные лица» «Бутырки», куда Магнитский был переведен из «Матросской Тишины», знали о серьезных заболеваниях юриста, но должного лечения не предоставили.

В частности, пишут представители Hermitage Capital, Магнитскому был поставлен диагноз желчнокаменной болезни и панкреатита, ему требовались УЗИ и операция. Тем не менее врачи «Бутырки» подписывали справки о том, что Магнитский может находиться под стражей, утверждают коллеги юриста.

«Согласно данным медицинской карты Магнитского, единственные действия, которые совершила Литвинова, были измерение пульса, давления и температуры. Тем не менее 12 ноября 2009 года, за четыре дня до смерти, она выписала Магнитского для перевода в новую камеру СИЗО «Бутырка».

В обосновании перевода Лариса Литвинова указала в истории болезни, что она тщательно осмотрела Магнитского. Однако весь этот день Сергей Магнитский находился в Тверском суде Москвы и не мог быть осмотрен ею.

Сведения, предоставленные СИЗО о состоянии здоровья Магнитского, были далее использованы судьей Сташиной для дальнейшего продления срока содержания Магнитского под стражей», — напоминают в Hermitage Capital.

В фонде делают вывод, что правоохранители на самом деле не хотели привлекать Литвинову к уголовной ответственности. «Фактически мы имеем дело с сознательным сокрытием преступления и освобождением от ответственности не только основных виновных, но и даже назначенных на роль «стрелочников» второстепенных фигур», — считают представители фонда.

Правозащитники и общественники, которые проводили альтернативное расследование дела Магнитского, не раз призывали судить не только врачей «Бутырки» и «Матросской Тишины», но и руководство следственных изоляторов, в которых содержался юрист и, главное, представителей МВД, которые вели дело Магнитского.

В специальном докладе президентского совета по развитию гражданского общества и правам человека упоминались фамилии сотрудников Следственного комитета МВД, в частности следователей Олега Сильченко, Павла Карпова и Артема Кузнецова.

В Следственном комитете подтвердили, что ГСУ СК закрыло уголовное дело против Литвиновой «в связи с декриминализацией законодательства».

«Длительные сроки расследования этого уголовного дела были обусловлены объективными причинами, в частности необходимостью проведения ряда комиссионных судебно-медицинских экспертиз, направленных на установление причины смерти потерпевшего», — говорится в сообщении на сайте СК.

Как пояснили в пресс-службе Следственного комитета, «в декабре 2011 года в Уголовный кодекс … были внесены изменения, сократившие срок давности уголовного преследования за некоторые преступления, в том числе за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности», в совершении которого обвинялась Литвинова.

«Основание прекращения уголовного преследования в связи с истечением срока его давности является нереабилитирующим основанием, не лишающим потерпевших права на предъявление иска в гражданско-правовом порядке, и допускается с согласия привлечённого к уголовной ответственности лица», — отметили в СК.

Что касается Кратова, то, добавили в Следственном комитете, дело против него «после ознакомления его с материалами будет направлено для утверждения обвинительного заключения и последующего направления в суд».

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2012/04/09/4339881.shtml

Мария Шклярук: Право для прокурора – ПОЛИТ.РУ

Не согласие с трактовкой следователя

В новости о том, что заместитель генерального прокурора РФ Сабир Кехлеров считает необходимым наделить прокуроров правом самостоятельно прекращать поступающие к ним уголовные дела, есть три темы. Неплохо бы понять, что он имел в виду.

Прекращение без доказательств

Исходя из цитаты («Бывают случаи, когда очевидно, что нет доказательств и дело надо прекращать, но таких полномочий у прокуратуры нет»), прокуроры ратуют за право прекращать уголовное дело в отношении конкретного обвиняемого, если в деле нет достаточных доказательств.

Но прокуроры не просто так являются представителями государственного обвинения. Они и сейчас решают – достаточно ли собрано в уголовном деле (следствием или дознанием) доказательств для направления в суд.

Проще говоря – изучив в течение 10 дней уголовное дело, прокурор или дает свое согласие на обвинение лица в суде, или нет.

Когда доказательств мало, прокурор не утверждает обвинительное заключение и возвращает дело следователю. Не удастся собрать новые доказательства — прокурор не даст свое согласие — и следователям придется такое уголовное дело прекратить.

Если бы прокуроры на самом деле были всерьез заинтересованы в том, чтобы не пропускать дела в суд без доказательств, количество лиц «реабилитированных» на следствии было бы больше.

А пока порядок примерно такой – прокуроры возвращают для дополнительного расследования следователям МВД и СК около 20 000 уголовных дел в год (из примерно полумиллиона поступивших), из которых чуть меньше 2000 прекращается и только около полутысячи – в связи с отсутствием состава, еще около тысячи приостанавливаются. Остальные рано или поздно все-таки попадают в суд. Поэтому проблема, наверное, не в этом.

Мировой опыт знает много вариантов, в которых представители государственного обвинения наделены правом прекращать уголовное преследование – как в случае недостаточности доказательств, так и в случае возможности избрать «легкое» наказание (например, в Германии прокуратура может предложить прекращение дела до суда в обмен на уплату штрафа).

Однако все эти полномочия тесно связаны с ролью прокурора как руководителя предварительного расследования.

У нас прокурор от следствия юридически все больше отделяется, так что сами по себе отдельные полномочия прекращать дела «за недостаточностью доказательств» при их поступлении с обвинительным заключением выглядят чуждыми – не слишком ясно, чем оно сильно будет отличаться от современного положения.

Акт правосудия

УПК РФ закрепляет принцип осуществления правосудия только судом. Это значит, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда. Также подсудимый не может быть лишен права на рассмотрения его дела судом по подсудности.

Если прекращать уголовное дело из-за недостаточности доказательств – это, по сути, сопоставимо с оправданием: обвиняемый будет считаться «реабилитированным» и иметь право на компенсацию за то, что был подвергнут уголовному преследованию. В такой трактовке это не противоречит принципу осуществления правосудия только судом – ведь человек будет признан невиновным.

Однако есть еще прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Нереабилитирующее завершение

Статистика, приведенная в новости РИАН, именно об этом: ежегодное прекращение в суде по 200-220 тысяч уголовных дел на основании главы 11 УК РФ (“Освобождение от уголовной ответственности”, включающей раскаяние, примирение сторон и истечение сроков давности привлечения к ответственности) — это принятие решения (постановления, не приговора) о том, что подсудимый совершил преступление, но его можно не подвергать наказанию – потому что он примирился с потерпевшим или уже истек срок давности.

Ключевым является то, что факт совершения преступления признается доказанным.

В случае если подсудимый не соглашается на прекращение уголовного дела по сроку давности – суд вынесет приговор, где признает человека виновным, но от наказания освободит.

Но в биографии лица в любом случае останутся сведения о привлечении к уголовной ответственности – со всеми «неформальными» последствиями для него и родственников.

Должны ли быть такие полномочия у прокуроров? В принципе – если на это по-прежнему будет необходимо согласие заинтересованных лиц – это не изменит ничего для обвиняемых и потерпевших, и действительно снизит нагрузку на суды.

С другой стороны, в связи с примирением сторон и по истечению срока давности можно прекращать дела в период предварительного следствия и сейчас (и надо полагать, часть дел после «доследов» прокуроров так и прекращаются – в том числе там, где доказательств для судебного рассмотрения показалось маловато, но на прекращении «в чистую» прокурор не настоял).

Но делают это очень редко. Во-первых, потому что следствию нужен показатель «направлено дел в суд» и он измеряется в процентах от числа оконченных дел. Любое прекращенное дело его портит.

Во-вторых, легальным основанием / оправданием того, что «не надо на следствии прекращать дела» обычно называют именно то, что человек признается по сути виновным в преступлении, а это – прерогатива суда. Тем более, что суд может и не усмотреть оснований для прекращения – это право, а не обязанность суда.

Итого

Вот и получается, что такая инициатива порождает больше вопросов. Основной из которых – хорошо, это разгрузит суд, но что изменит в досудебной стадии? Если это шаг к тому, чтобы менять досудебное расследование, тогда начинать надо с дискуссии о роли прокурора и следователя в современной системе уголовного процесса, а не с отдельного полномочия прокурора.

Хотя в целом – подчеркну – расширение прав государства на «недоведение» до суда уголовного преследования – это вполне известный мировой тренд.

Но – тогда уж, наверное, надо начать с того, чтобы дать прокурорам в любой момент следствия право прекращать уголовное преследование в связи с отсутствием состава преступления. Дальше можно будет посмотреть, возрастет ли значимо число лиц, реабилитированных до суда.

Зная устойчивость системы к изменениям и то, что практики работы давно сложились, ожидать изменений для массовых дел даже в таком случае не приходится.

Источник: http://www.polit.ru/article/2013/06/04/prosecutor/

Консультант закона
Добавить комментарий