Признание договора Каско недействительным

Оспаривание договора добровольного страхования имущества (основания для оспаривания договора)

Признание договора Каско недействительным

1. Отсутствие законного интереса у лица, в пользу которого осуществляется страхование, является основанием для признания недействительным договора добровольного страхования имущества.

Как показало изучение судебной практики, суды, определив наличие у лица, требующего выплаты страхового возмещения, интереса в сохранении имущества, при наступлении страхового случая принимали во внимание в первую очередь наличие у лица юридической (правовой) связи с предметом страхования.

Суды, рассматривая подобные дела, должны исходить из того, что о наличии у лица, в пользу которого осуществляется страхование, интереса в сохранении имущества свидетельствуют какие-либо права в отношении застрахованного имущества или связанные с ним обязанности.

Вопрос об отсутствии интереса в сохранении имущества у лица, заявившего о возмещении ему страховой выплаты, например, может возникнуть если имущество принадлежало наследодателю, а наследники его на себя переоформлять не спешат, при этом они обратились за получением страховой выплаты.

Разрешая спор о недействительности договора страхования имущества в связи с отсутствием законного интереса у лица, в пользу которого заключен договор, суды должны исходить из того, что обязанность доказывать отсутствие законного интереса лежит на лице, предъявившем требование о взыскании страхового возмещения.

2.

Основанием для оспаривания договора добровольного страхования имущества является неисполнение обязанности страхователя сообщить страховщику при заключении договора добровольного страхования все обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.Среди обязанностей страхователя по договору страхования закон выделяет обязанность сообщить страховщику известные страхователю на момент заключения договора страхования обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства неизвестны и не должны быть известны страховщику (пункт 1 статьи 944 ГК РФ).

Неисполнение этой обязанности в силу пункта 3 статьи 944 ГК РФ может повлечь предусмотренные пунктом 1 статьи 179 указанного Кодекса последствия.

При этом, как правильно указывают суды, при разрешении споров данной категории обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки является наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня существенных обстоятельств, лишь указывает на то, что таковыми признаются обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (абзац второй пункта 1 статьи 944).

Например, если человек, заключая договор КАСКО, со страховой организацией, укажет, что его автомобиль оснащен спутниковым противоугонным комплексом, но на самом это не так, то такой страховой договор может быть оспорен.

Автовладелец сообщил заведомо не соответствующие действительности сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, и данный факт является основанием для признания договора страхования, заключенного между сторонами, недействительным по правилам статьи 179 ГК РФ.

3. Страховая сумма не должна превышать действительную (рыночную) стоимость застрахованного имущества.

По общему правилу (если договором страхования не предусмотрено иное) страховая сумма не должна превышать его действительную стоимость (страховую стоимость).

Если страховая сумма, указанная в договоре страхования имущества, превышает страховую стоимость, договор является ничтожным в той части страховой суммы, которая превышает страховую стоимость.

Таким образом, страховая сумма определяется по соглашению сторон договора страхования, но при этом не должна превышать действительную стоимость имущества.

Для имущества такой стоимостью считается его действительная стоимость в месте его нахождения в день заключения договора страхования (пункт 2 статьи 947 ГК РФ).

При заключении договора страхования имущества страховщик вправе производить осмотр страхуемого имущества и назначать экспертизу, чтобы установить его действительной (рыночной) стоимости.

Согласно статье 3 Закона № 135-ФЗ под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Таким образом, при страховании имущества и определении страховой стоимости сторонам договора следует исходить из действительной (рыночной) стоимости имущества в месте его нахождения в день заключения договора страхования.

Вместе с тем статьей 948 ГК РФ установлены случаи, когда страховая стоимость имущества может быть оспорена, а именно когда страховщик, не воспользовавшийся до заключения договора своим правом на оценку страхового риска, был умышленно введен в заблуждение относительно этой стоимости.

Адвокат Светлана Жмурко

Запись на консультацию к адвокату по телефону: 8(985)998-58-08

Последние публикации в прессе (Все публикации)

Источник: http://ya-advokat.ru/grazhdanskoe-pravoosparivanie-dogovora-dobrovolnogo-strahovaniya-imushchestva-osnovaniya-dlya/

Недействительность договора страхования каско

Признание договора Каско недействительным

Судами рассматривались иски страховщиков к страхователям (как правило, предъявлявшиеся в целях защиты против иска о взыскании страховой выплаты) о признании договоров страхования недействительными по мотивам, связанным с введением страховщика в заблуждение относительно свойств застрахованного имущества при заключении договора, с отсутствием у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении этого имущества, а также с ничтожностью договора в силу отсутствия застрахованного имущества (в частности, в ситуациях, когда после заключения договора страхования выявлялось, что объектом страхования стал автомобиль, у которого подверглись изменениям идентификационные номера).

В ряде случаев страховщиками приводятся доводы о недействительности (ничтожности) договоров страхования или их отдельных условий в рамках возражений против иска о взыскании страхового возмещения (без предъявления встречного иска).

Со стороны страхователей и выгодоприобретателей в рамках требований о взыскании страховых выплат также имеют место доводы о недействительности (ничтожности) отдельных условий договоров страхования в силу их противоречия закону.

———————————————-

(звонок на номер бесплатный)

по телефону консультация предоставляется БЕСПЛАТНО!

Примеры.

1. Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт- Петербургского городского суда от 05.07.2011 г. №33-10131/11.

А.Н. обратилась в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к страховой компании о взыскании суммы страхового возмещения и процентов за пользование чужими денежными средствами, указывая, что заключила договор добровольного страхования автомобиля, принадлежащего Г.О.

, по риску Каско (ущерб + хищение). В период действия договора страхования наступил страховой случай, застрахованному автомобилю были причинены механические повреждения в результате ДТП.

Истец обратилась к ответчику с заявлением о факте наступления страхового случая, представив все необходимые документы для выплаты суммы страхового возмещения.

Однако ответчик отказал ей в выплате суммы страхового возмещения со ссылкой на непредоставление ею нотариально удостоверенной доверенности на право владения, пользования и распоряжения автомобилем и отсутствие у нее интереса в сохранении застрахованного имущества.

По мнению страховщика, заключенный с нею договор страхования является недействительным, поскольку ее доверенность на право управления автомобилем не подтверждает наличие у нее имущественного интереса в сохранении автомобиля и она неправомерно указана в договоре страхования в качестве выгодоприобретателя.

Ответчик с иском не согласился и обратился в суд со встречным иском о признании недействительным заключенного с нею договора страхования и о применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на то, что согласно доверенности, выданной собственником автомобиля Г.

О. на имя А.Н., последняя имеет лишь право управления транспортным средством, документов, подтверждающих наличие имущественного интереса истицы в сохранении автомобиля, А.Н. не представлено. Таким образом, А.Н. застраховала автомобиль, не обладая вещными правами на него.

Исходя из положений ст. 930 ГК РФ и пп. 6 п. 2 Правил страхования ответчик считает, что А.Н. не имела законных оснований для страхования автомобиля в свою пользу.

Определением судебной коллегии оставлено без изменения решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 24.02.2011 г., которым иск А.Н. удовлетворен: со страховой компании в пользу истца взыскано страховое возмещение, проценты за пользование чужими денежными средствами, расходы по оплате госпошлины; в удовлетворении встречного иска отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных встречных исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст.

167, 168, 689, 930 ГК РФ и исходил как из того, что ответчик не является лицом, заинтересованным в оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным ст.930 ГК РФ, так и из того, что на момент заключения договора страхования А.Н.

имела интерес в сохранении застрахованного имущества, правомерно владея им на основании договора безвозмездного пользования.

При этом суд учел, что собственник застрахованного имущества требований о признании договора страхования недействительным по основаниям ст. 930 ГК РФ не предъявляет, наличие у А.Н. страхового интереса не оспаривает.

Судебная коллегия находит вывод суда об отсутствии правовых оснований к удовлетворению встречного иска по существу правильным. Как правильно указал суд первой инстанции, истица, получив в безвозмездное пользование автомобиль, в силу положений ст.

689 ГК РФ по истечении срока, на который ей был передан в пользование автомобиль, обязана была возвратить его собственнику в том состоянии, в каком она его получила, с учетом нормального износа, что свидетельствует о наличии у нее интереса в сохранении застрахованного имущества и исключает признание договора недействительным по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 930 ГК РФ.

Удовлетворяя требования А.Н. о взыскании суммы страхового возмещения, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст.

929, 961, 963, 964 ГК РФ, исходил из того, что страхователем были представлены все необходимые документы для выплаты страхового возмещения, основания для признания договора страхования недействительным и применения последствий его недействительности отсутствуют, те основания к отказу в выплате страхового возмещения, на которые ссылается страховщик, законом не предусмотрены, и пришел к правильному выводу о возложении обязанности по выплате суммы страхового возмещения на ответчика.

2. Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт- Петербургского городского суда от 23.05.2011 г. №33-7557.

П. обратился в суд, ссылаясь на то, что 21 апреля 2008 года между ним и ответчиком был заключен договор страхования транспортного средства – автомобиля марки БМВ со сроком действия с 21 апреля 2008 года по 20 апреля 2009 года.

25 июня 2008 года были внесены изменения в договор страхования и к управлению ТС был допущен К.М.А. Согласно условиям договора страхования ответчиком на страхование были приняты риски по программам “ущерб” и “.

хищение” с одинаковой страховой суммой по каждому риску, 21 апреля 2008 года между сторонами было заключено дополнительное соглашение о составе противоугонных и поисковых систем.

В период с 02 августа 2008 года по 03 августа 2008 года автомобиль был похищен, по указанному факту было возбуждено уголовное дело на основании заявления К.М.А. от 03 августа 2008 года.

При разрешении спора судом установлено, что на момент спорного страхового случая собственником автомобиля являлся истец.

Истцом на имя К.М.А. была выдана доверенность на автомобиль, которой К.М.А. уполномочен производить от имени собственника автомобиля П. необходимые для эксплуатации автомобиля действия, в том числе управлять, а также распоряжаться автомобилем.

Автомобиль был зарегистрирован в ОГИБДД на имя истца, в качестве собственника автомобиля в свидетельстве о регистрации ТС и паспорте ТС указан истец. К ответчику К.М.А. обращался на основании доверенности истца.

Потерпевшим по уголовному делу признан истец.

При этом судом обоснованно отклонены доводы ответчика о том, что истец не является надлежащим выгодоприобретателем, со ссылкой на продажу истцом автомобиля К.М.А.

Правоотношения между истцом и К.М.А. правильно квалифицированы судом как правоотношения, основанные на доверенности, и для их оценки в качестве правоотношений по договору купли-продажи не имеется.

В кассационной жалобе ответчик ссылается на то, что автомобиль был продан истцом К.М.А. путем выдачи генеральной доверенности, истцу были уплачена сумма, соответствующая действительной стоимости автомобиля, в связи с чем у истца ущерба в связи с хищением не возникло.

Ответчик полагает, что выдача доверенности является ничтожной сделкой в силу ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.к. прикрывает куплю-продажу, и суду надлежало применить указанную норму права. При этом ответчик ссылается на объяснения истца и К.М.А.

в рамках уголовного дела, на заявление истца ответчику от 05.08.2008 г., в которых указано о продаже.

Указанные доводы ответчика были исследованы и получили надлежащую оценку в суде первой инстанции при распределении бремени доказывания и оценке доказательств в соответствии с требованиями ст.56, 67 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации.

Сложившиеся правоотношения между К.М.А. и истцом не имеют значения для правоотношений по договору страхования. Истец не признает К.М.А. собственником автомобиля и не передал ему право собственности на автомобиль. То обстоятельство, что при этом истец ссылается на возникшие разногласия по вопросу оплаты К.М.А. цены автомобиля, не имеет значения.

3. Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт- Петербургского городского суда от 20.09.2011 г. №33-14258/2011.

Между Б.

и страховой компанией был заключен договор комплексного ипотечного страхования, предметом которого является страхование жизни и трудоспособности страхователя, страхование недвижимого имущества, находящегося в собственности у страхователя и переданного в залог (ипотеку) выгодоприобретателю в обеспечение исполнения кредитного договора, а именно квартиры, страхование права собственности страхователя на застрахованное недвижимое имущество.

Источник: http://kaskoinfo.ru/spb-gorsud/spory-o-deystvitelnosti-dogovorov-strahovaniya-spb.html

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15 июня 2018 г. N 43-КГ18-5 Суд отменил судебные акты и отказал в иске о признании недействительными условий договора добровольного страхования, поскольку он не предусматривает обязанности страхователя возместить утрату товарной стоимости поврежденного автомобиля

Признание договора Каско недействительным

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Гетман Е.С.

судей Романовского С.В. и Киселёва А.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Подкина Василия Викторовича к САО “ВСК” о признании правил страхования недействительными в части по кассационной жалобе представителя САО “ВСК” – Бессмертных Алексея Сергеевича на решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 13 февраля 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 5 июня 2017 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Киселева А.П., представителя САО “ВСК” Зяблова Е.Н., поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Подкин В.В. обратился в суд с иском к САО “ВСК” о признании недействительным договора страхования в части включения в договор пункта 4.

5 Правил добровольного страхования наземного транспорта и гражданской ответственности владельцев транспортных средств и водителя и пассажира от несчастного случая от 24 декабря 2013 г. N 125.

4 (далее – Правила страхования), в соответствии с которым не покрывается страхованием по рискам “Ущерб” и “КАСКО” утрата товарной стоимости автотранспортного средства.

Решением Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 13 февраля 2017 г. иск удовлетворен. Признан недействительным пункт 4.

5 Правил страхования в части, исключающей из перечня ущерба, подлежащего возмещению по договору страхования, заключенному на их основании, ущерб, вызванный утратой товарной стоимости транспортного средства, в рамках заключенного 6 августа 2015 г. между Подкиным В.В. и САО “ВСК” договора добровольного страхования автомобиля.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 5 июня 2017 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе представителя САО “ВСК” – Бессмертных Алексея Сергеевича ставится вопрос об отмене решения Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 13 февраля 2017 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 5 июня 2017 г. как незаконных.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Киселева А.П. от 15 мая 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены судебными инстанциями при рассмотрении данного дела.

Как установлено судом, 6 августа 2015 г. между истцом и САО “ВСК” заключен договор добровольного страхования N … автомобиля Пежо, … от рисков “хищение” и “ущерб”. Страховая сумма составила 637 500 рублей. Срок действия договора определен с 7 августа 2015 г. по 06.08.2016 г.

Данные обстоятельства подтверждаются полисом N … от 6 августа 2015 г.

Согласно положениям пункта 4.5 Правил добровольного страхования наземного транспорта и гражданской ответственности владельцев транспортных средств и водителя и пассажира от несчастного случая N 125.4 от 24 декабря 2013 г.

– не покрывается страхование по рискам “Ущерб” и “Автокаско” возмещение УТС, а по рискам “Ущерб”, “Автокаско” и ГО также возмещение морального вреда, упущенной выгоды, штрафов, пеней, неустоек и т.п.

, вызванных страховым случаем.

Как следует из искового заявления, в июле 2016 г. при съезде с парома через р. Кама принадлежащий истцу Подкину В.В. автомобиль получил механические повреждения. Данное событие ответчик не признал страховым случаем. Истцу не производилась выплата утраты товарной стоимости.

Разрешая спор и удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что утрата товарной стоимости является реальным ущербом, условие договора в части исключения возмещения утраты товарной стоимости из покрываемого страховой выплатой риска освобождает страховщика от выплаты страхового возмещения в полном объеме в пределах страховой суммы, в связи с чем оспариваемый пункт Правил страхования противоречит положениям статей 15, 929, 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации и нарушает права страхователя.

С указанными выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что с обжалуемыми судебными постановлениями согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена названным кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (пункт 1).

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 4).

В силу пункта 1 статьи 929 того же Кодекса по договору имущественного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении страхового случая выплатить страховое возмещение страхователю или выгодоприобретателю в пределах определенной договором страховой суммы.

По договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахованы следующие имущественные интересы: риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определённого имущества (статья 930 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утверждённых страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (пункт 1).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включённые в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (пункт 2).

При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (пункт 3).

Таким образом, поскольку применение правил страхования зависит от воли сторон договора, последние вправе изменить любые положения правил страхования, дополнив их.

Такие изменения допускаются, если изменение, отмена или дополнение правил страхования согласованы сторонами как в договоре страхования (полисе), так и Правилах страхования.

Как указывалось выше, Согласно пункту 4.5 Правил добровольного страхования наземного транспорта и гражданской ответственности владельцев транспортных средств и водителя и пассажира от несчастного случая от 24 декабря 2013 г. N 125.

4 не покрываются страхование по рискам “Ущерб” и “Автокаско” возмещение УТС, а по рискам “Ущерб”, “Автокаско” и ГО также возмещение морального вреда, упущенной выгоды, штрафов, пеней, неустоек и т.п., вызванных страховым случаем.

Таким образом, при заключении договора от 6 августа 2016 г. страховщик и страхователь заключили договор страхования, не предусматривающий обязанности возместить утрату товарной стоимости поврежденного автомобиля.

Данное условие не противоречит каким либо императивным правовым нормам и не нарушает права страхователя, заключившего договор на таких условиях.

В связи с этим признание недействительными п.п. 4, 5 Правил страхования противоречит требованиям действующего законодательства.

Ссылка судов на положения статей 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации, положенная в обоснование удовлетворения заявленных требований, является несостоятельной.

В соответствии с частью 1 статьи 963 страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 данной статьи.

Согласно положениям части 1 статьи 964 данного кодекса страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения и страховой премии, когда страховой случай наступил вследствие: воздействия ядерного взрыва, радиации или радиоактивного заражения; военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий; гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок.

Таким образом, названные выше статьи Гражданского кодекса Российской Федерации регулируют последствия наступления страхового случае по вине страхователя, а также основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая.

Между тем судом установлено, что при повреждении автомобиля Подкина В.В. страховой случай не наступил.

Таким образом, судом были применены нормы материального права, не подлежавшие применению.

При таких обстоятельствах, вынесенные по настоящему делу судебные постановления нельзя признать законными, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права, в связи с чем подлежат отмене.

Вместе с тем учитывая, что при рассмотрении дела обстоятельства, имеющие существенно важное значение для правильного его разрешения, установлены судебными инстанциями, Судебная коллегия полагает возможным вынести новое судебное постановление об отказе в удовлетворении заявленных требований, не передавая дела на новое рассмотрение.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 13 февраля 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 5 июня 2017 г.

отменить и постановить новое решение, которым Подкину В.В. в иске к С АО “ВСК” о признании недействительными условий договора и пункта 4.

5 Правил добровольного страхования наземного транспорта владельцев транспортных средств и водителя и пассажиров от несчастного случая от 24 декабря 2013 года N 125.4 отказать.

Председательствующий Гетман Е.С.

Страхователь оспаривал один из пунктов правил добровольного страхования наземного транспорта, в силу которого утрата товарной стоимости поврежденного автомобиля не возмещается.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решила, что оспариваемый пункт не противоречит императивным правовым нормам и не нарушает права страхователя, заключившего договор на таких условиях. В связи с этим иск не подлежит удовлетворению.

Кроме того, предыдущие инстанции неправомерно сослались на статьи ГК РФ, определяющие последствия наступления страхового случая по вине страхователя, а также основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая. При повреждении автомобиля истца страховой случай не наступил. Поэтому данные нормы не подлежали применению.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71892938/

Недействительный договор страхования: когда он таким признается, и что происходит дальше?

Признание договора Каско недействительным

Страховая сделка является заключенной при условии соблюдения определенного порядка. Один из ключевых пунктов такого порядка касается письменного выражения сторонами согласия на сотрудничество (ГК РФ пока «признает» только письменную форму договора страхования). Но одного наличия этого документа мало. Он еще и должен быть действительным.

Недействительный страховой договор

А когда контракт между страховщиком и страхователем может быть признан недействительным? Всего можно назвать семь условий, способных прекратить действие договора:

  • окончание срока (или дополнительного периода, если это страхование профессиональной ответственности);
  • исполнение обязательств (выплата возмещения);
  • смерть страхователя (исключение – договор страхования жизни или действие процедуры наследования прав страхователя);
  • отсутствие поступлений взносов от страхователя;
  • требование одной из сторон о прекращении действия документа;
  • ликвидация страховой компании;
  • признание факта незаконности документа.

И только в последнем случае для признания договора страхования недействительным требуется решение суда. Причем последний пункт этого перечня заслуживает отдельного внимания.

Незаконный страховой договор

Потому как определений незаконности тоже существует несколько. Во-первых, договор может противоречить какому-либо действующему нормативному акту (прямо нарушать закон). Вопрос его ничтожности в этом случае оговаривает статья 168 ГК.

Во-вторых, документ может быть признан подделкой или мошенничеством, если:

  • нарушена форма его исполнения;
  • не указаны существенные условия договора страхования;
  • одна из сторон вынужденно поставила подпись;
  • страхователь сознательно скрыл важные сведения, которые могут влиять на результаты оценки рисков;
  • документ подписан после наступления страхового события.
  • нарушены права покупателя или иные требования, которым должны отвечать условия договора страхования.

В-третьих, документ будет считаться незаконным в случае, если одна из сторон, его подписавших (страхователь), признана недееспособной. Или по Закону не имеет права на визирование документов конкретного назначения. Пример – договор добровольного страхования предпринимательских рисков, подписанный неуполномоченным сотрудником компании, которая несет эти риски, или ее партнером.

Последствия признания договора ничтожным

Последствия признания договора недействительным (незаконным, ничтожным) определены в статьях 167 и 179 ГК. Если коротко, то по всем видам договора страхования они сводятся к трем моментам:

  • договор признается ничтожным, то есть не имеет юридических последствий;
  • страховщик возмещает страхователю полученную премию;
  • страхователь возвращает выплаченную компенсацию (если ее выплата уже состоялась).

Это принцип двойной реституции в действии (он утвержден в статье 167 ГК). Но в ряде случаев процедура прекращения договора страхования работает по другому принципу – односторонней реституции. Когда средства возвращает только потерпевшая сторона. Второй участник ничтожной сделки при этом может быть обязан еще и к возмещению:

  • затрат потерпевшему партнеру;
  • полученной незаконным путем прибыли в доход государства.

Подобная практика часто применяется, когда страхователь сознательно предоставляет ложные данные страховщику.

Перед тем как составить договор страхования, продавец услуги проводит устный и письменный опрос, обязательство покупателя отвечать на его вопросы правдиво предусмотрены статьей 944 ГК.

Хотя в судебной практике есть случаи, когда умышленная недосказанность покупателя услуги не привела к признанию его ничтожным.

Суть была такова: страховалось помещение в старом здании с неисправной проводкой (пожар присутствовал в списке рисков), страхователь о проблемах с коммуникациями знал, но при заключении договора страхования не сказал. А страховщик не использовал право самостоятельной проверки и в своей анкете вопрос о проводке не указал.

Его клиент на все пункты анкеты ответил правдиво, дополнительных вопросов ему не задали. Соответственно, причислять его действия к даче заведомо ложных данных нельзя.

И претензии страховщика (который все-таки возместил потери страхователя из-за пожара) неуместны.

Такие примеры есть не только в практике добровольной страховки, но и в ситуациях, связанных с договором обязательного страхования.

Но в подобных ситуациях суд не всегда принимает сторону обвиняемого участника страховой сделки. Есть и решения, которые обязали страхователя вернуть компенсацию в подобных обстоятельствах. При этом страховщик получил право на часть уплаченной ему премии за оказание услуг до момента расторжения договора страхования.

В случае если сделка признается ничтожной, но услуга какое-то время оказывалась, продавец страхового продукта может оставить себе часть страхового взноса (пропорциональную периоду работы договора). Это право за ним сохраняет статья 958 ГК. А вот страхователь будет вынужден вернуть все 100% полученного возмещения в любом случае.

Для связи с нашими специалистами по вопросам страхования и сотрудничества вы можете позвонить по телефону: +7(495)204-16-19 или воспользоваться онлайн калькуляторами для расчета страхового тарифа.

Источник: https://galaxyinsurance.ru/poleznoe/blog/nedeystvitelnyiy-dogovor-strahovaniya-kogda-on-takim-priznaetsya-i-chto-proishodit-dalshe/

ВС: страхователь может уступить право требования возмещения по договору КАСКО

Признание договора Каско недействительным

12 февраля Верховный Суд РФ вынес определение по спору между предпринимателем, которому было уступлено право требования страхового возмещения по ДТП, и страховщиком, не согласным с такой цессией.

Признание договора цессии страхового возмещения по КАСКО недействительным

В октябре 2015 г. Александр Букатов и страховая компания «ВСК» заключили договор КАСКО, по условиям которого страховое возмещение предоставлялось в виде ремонта авто на станции технического обслуживания по выбору страховщика.

В феврале следующего года застрахованный автомобиль пострадал в ДТП, и гражданин обратился к страховщику за страховым возмещением.

Впоследствии он уступил указанное право требования предпринимателю Андрею Ковалёву по соответствующему договору уступки.

По условиям такого договора цессионарий приобретал в том числе право требовать от страховой компании возмещения ущерба по страховому полису; компенсационной выплаты от профессиональных объединений страховщиков в случае банкротства или отзыва лицензии у страховщика; возмещения ущерба от причинителя вреда.

Кроме того, он мог требовать компенсации утраты товарной стоимости, уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами, возмещения убытков, уплаты неустоек, пени и штрафов, а также у него возникли иные права, обусловленные случившимся ДТП.

Впоследствии страховая компания оспорила договор цессии в суде, мотивировав свой иск тем, что Александр Букатов не получил ее согласие на уступку требований по страховке вопреки требованиям договора КАСКО и Правилам страхования.

Районный суд отказал в удовлетворении иска, однако апелляция отменила его решение и признала спорный договор недействительным. Свое определение вторая инстанция обосновала тем, что п. 7.

6 Правил добровольного страхования компании предусматривал, что права и обязанности страхователя по договору не могут быть переданы третьему лицу без письменного согласия страховщика, а при заключении спорного договора такое согласие получено не было.

ВС вернул дело в апелляцию

Андрей Ковалёв подал жалобу в Верховный Суд РФ, Судебная коллегия по гражданским делам которого нашла ее обоснованной.

Суд отметил допустимость уступки требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) при ее непротиворечии закону (ст. 388 ГК РФ). Согласно п.

3 и 4 той же статьи (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы последнюю и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование.

При этом кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения. Как пояснил ВС, право на получение неденежного исполнения может быть уступлено без согласия должника, если уступка не делает исполнение его обязательства значительно более обременительным для него.

ВС разъяснил применение положений ГК РФ об уступке требованийПленум ВС РФ принял доработанное постановление о некоторых вопросах применения положений гл. 24 Гражданского кодекса

Со ссылкой на п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г.

№ 54 Суд отметил, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (п. 3 ст. 388 ГК РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (ст. 10 и 168 ГК РФ).

Кроме того, ВС указал на то, что при признании недействительным всего договора цессии апелляция не учла ст. 180 ГК РФ, согласно которой недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

По спорному договору передавалось право требования не только к страховой компании «ВСК», но и к другим лицам, однако суд второй инстанции не обосновал свои выводы о признании недействительным договора цессии в части передачи денежных требований, не связанных со страховой компанией и не требующих согласия на их уступку.

ВС разъяснил толкование условий договораПленум ВС РФ принял доработанное постановление, касающееся возникающих на практике вопросов по применению норм ГК о заключении и толковании договоров

В связи с этим Верховный Суд вынес Определение № 14-КГ18-53, отменив определение апелляции и вернув ей дело на новое рассмотрение. При повторном рассмотрении спора второй инстанции следует учесть п.

44 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г.

№ 49, согласно которому при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из его заключенности и действительности.

Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, то, по общему правилу, приоритет отдается варианту толкования, при котором договор сохраняет силу. Учитывая, что в п. 1.1 спорного договора не содержится четкого указания о переводе права требования на получение страхового возмещения в натуральной форме, содержание этого условия договора может толковаться и как допускающее право требовать страховые выплаты в денежной форме.

Эксперты «АГ» выразили согласие с выводами ВС

Адвокат, руководитель практик разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX Артур Зурабян полагает, что определение последовательно развивает позицию ВС о приоритете сохранения силы договора.

«Применительно к договорам цессии по денежным требованиям такая позиция достаточно последовательно поддерживается судами с учетом изменений, внесенных в ГК РФ еще в 2013 г., – отметил он.

– В данной норме четко указано, что соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование (п. 3 ст.

388 ГК РФ). И единственным негативным последствием в данном случае выступает то, что кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения».

По мнению эксперта, ограничения в договоре на уступку, которые являются основанием для успешного оспаривания такой уступки, могут быть связаны только с неденежными требованиями. Применительно к ситуации по уступке прав из последствий ДТП по КАСКО к такому неденежному элементу может относиться только возмещение в натуральной форме.

Именно на это обращает внимание апелляции Верховный Суд, предлагая при этом толковать договор в целях его сохранения.

В связи с этим Артур Зурабян предположил, что вторая инстанция откажет в удовлетворении требований страховщика, но сделает оговорку о том, что уступка не касается права на возмещение ущерба в натуральной форме, а ограничивается только денежными выплатами.

Адвокат считает, что определение ВС положительно скажется на формировании последовательной судебной практики по цессии денежных требований в судах общей юрисдикции.

«Такие разъяснения Верховного Суда необходимы, так как при наличии прямого запрета в договорах на уступку без согласия кредитора судам психологически сложно игнорировать такие ограничения, – отметил он.

– Ведь даже в арбитражных судах, где практика по уступках гораздо обширнее, суды продолжали в отдельных случаях признавать недействительными уступки по денежным требованиям в связи с наличием ограничений в договорах (например, судебные акты по делу № А45-2534/2015)».

Старший юрист корпоративной практики юридической компании «Дювернуа Лигал» Анна Сенаторова также выразила согласие с выводами Верховного Суда.

При этом она полагает, что Суд ведет активную работу по обеспечению единства судебной практики: «ВС продолжает напоминать нижестоящим судам о необходимости учитывать все последние изменения в ходе продолжающейся реформы гражданского законодательства, воспринимать разъяснения Пленумов не как пустые формальные постулаты, а как “дорожную карту”».

По мнению юриста, в определении ВС в очередной раз подчеркнул значимость указанной реформы и усложнение порядка толкования договора в связи с появлением многих правовых нюансов.

«В рассматриваемом споре Суд поясняет, что если договор допускает несколько вариантов толкования, один из которых ведет к недействительности, то предпочтение отдается тому варианту, которое сохраняет договор, – отметила эксперт.

– Это довольно важное замечание для стабильности гражданского оборота, оно не позволяет недобросовестным участникам разворачивать сделки в угоду своим только интересам».

Также Анна Сенаторова полагает, что ВС продолжает подталкивать нижестоящие суды к активному применению положений ст. 10 ГК РФ (предел осуществления гражданских прав): «На практике мы видим, что арбитражные суды все-таки учитывают соответствующие нормы о добросовестности, в то время как суды общей юрисдикции соответствующие правовые положения априори пропускают».

Как отметила эксперт, Суд также указал, что при толковании договора не нужно забывать основные начала и принципы гражданского права.

«По сути, Верховный Суд дал “зеленый свет” судам общей юрисдикции, прописал своего рода “протокол”, указывающий, через какого рода призму нужно рассматривать спорные соглашения – основные начала и принципы гражданского права (в т. ч. принципы диспозитивности, добросовестности), разъяснения его Пленумов».

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-strakhovatel-mozhet-ustupit-pravo-trebovaniya-vozmeshcheniya-po-dogovoru-kasko/

Консультант закона
Добавить комментарий