Ст.226 НК РФ, как доказать что у меня не было выгоды?

Ндфл при покупке квартиры по заниженной цене у работодателя: платить или не платить

Ст.226 НК РФ, как доказать что у меня не было выгоды?

Компания заключила договор купли-продажи квартиры со своим работником. При этом стороны установили стоимость квартиры ниже рыночной.

Первоначально сумма отклонения фактической цены продажи от рыночной была сочтена облагаемым НДФЛ доходом работника в форме материальной выгоды.

Компания обратилась к независимому оценщику для определения точного размера этого отклонения, чтобы удержать налог на доход с работника, который купил квартиру по заниженной цене.

Однако в текущем году из заработной платы получилось удержать только часть налога. В связи с чем компания в соответствии с пунктом 5 статьи 226 НК РФ представила информацию по сделке в налоговую инспекцию по месту жительства работника.

Налоговая инспекция провела выездную налоговую проверку физического лица.

В акте налоговой проверки было сказано, что оно в нарушение статей 210 и 212 НК РФ не уплатило НДФЛ с суммы материальной выгоды при приобретении квартиры по договору, заключенному с организацией-работодателем.

Ему доначислили НДФЛ за покупку квартиру по заниженной цене в размере 937 863 рублей, а также пени в размере 45 587 рублей и два штрафа — 187 573 рублей по статье 122 НК РФ и 281 359 рублей по статье 119 НК РФ.

Мы представляли интересы физического лица, которому вменили облагаемый налогом доход при покупке квартиры, в налоговой инспекции на стадии рассмотрения акта налоговой проверки и возражений на акт и доказали, что и работодатель, и проверяющие ошибаются. В решении, вынесенном по результатам рассмотрения материалов проверки, было указано, что у физического лица не возникает обязанность по уплате НДФЛ в связи с отсутствием объекта налогообложения — материальной выгоды.

НФДЛ платить не надо, потому что работник и работодатель — не взаимозависимые лица

Доход в виде материальной выгоды, согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 212 НК РФ, определяется в случае приобретения товаров, работ или услуг по гражданско-правовым договорам у физических лиц, организаций и индивидуальных предпринимателей, только если они являются взаимозависимыми по отношению к налогоплательщику.

Согласно акту налоговой проверки, взаимозависимыми лицами стороны сделки признали на основании положений статьи 105.1 НК РФ.

В акте имелась ссылка на подпункт 10 пункта 2 данной статьи, на основании которого проверяющие и сделали вывод о том, что в случае продажи организацией жилых помещений своим сотрудникам по цене ниже рыночной у таких сотрудников возникает доход (экономическая выгода).

Инспекторы сослались также на позицию Минфина России, изложенную в письме от 27.09.12№ 03-04-06/6–293. Именно в нем сделан вывод о возможности дохода в материальной выгоде у работника, которому его работодатель продал товары, работы или услуги по цене ниже рыночной.

Но эти выводы ошибочны. Для применения статьи 212 НК РФ проверяющие должны были установить взаимозависимость сторон гражданско-правового договора. В данном случае сторонами являются работодатель и работник.

А такое основание признания лиц взаимозависимыми не указано в статье 105.1НК РФ.

Мы обратили внимание в возражениях на то, что проверяющими не были представлены в акте доказательства возможности применения положений данной нормы к отношениям сторон.

Ведь согласно подпункту 10 пункта 2 данной статьи, взаимозависимыми являются физические лица в случае, если одно из них подчиняется другому по должностному положению. То есть буквальное толкование говорит только о взаимозависимости физических лиц. А сторонами в рассматриваемой сделке являются работник — физическое лицо и его работодатель — компания.

А приведенное в качестве аргумента письмо Минфина России скорее опровергает доводы проверяющих, чем подтверждает их. В данных разъяснениях отсутствует ссылка на подпункт 10 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ. Нет в них также вывода о безусловном признании сотрудников и организации взаимозависимыми лицами.

Инспекторы неверно интерпретировали судебную практику: дохода при покупки квартиры не было

Проверяющие указали в акте, что их выводы согласуются с правоприменительной практикой, а именно постановлениями ФАС Волго-Вятского от 04.02.14 № А11-403/2013, Московского от 23.10.

12 № А40-119939/11-90-498 округов, апелляционным определением Красноярского краевого суда от 18.12.13 № 33–12166.

Однако, согласно первому названному постановлению, основанием для признания сторон сделки взаимозависимыми послужило наличие родственной связи между руководителем организации и покупателем.

Во втором случае спор касался дохода работника, исчисленного на основании положений подпункта 1 пункта 1 статьи 211 НК РФ. А по данной норме определяется доход не в виде материальной выгоды, а как полученный в натуральной форме — в виде оплаты полностью или частично за работника организациями товаров, работ, услуг или имущественных прав.

Причем из названных в акте судебных решений лишь апелляционное определение Красноярского краевого суда рассматривает сделку, заключенную после 1 января 2012 года. То есть с применением тех же норм главы о трансфертном ценообразовании.

Иная правоприменительная практика по налоговым спорам, связанным с оспариванием решений налогового органа, ссылающихся на положения подпункта 10 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ, только складывается.

И в отношении споров по исчислению НДФЛ иных дел, кроме указанного определения краевого суда, пока что нет.

Два названных дела федерального уровня ссылались на статьи 20 и 40 НК РФ, и приведенные в них аргументы непоказательны. Но мы, тем не менее, обратили внимание на то, что и прежде при признании работников и работодателей взаимозависимыми лицами возникали проблемы, поскольку такие лица не поименованы в пункте 1 статьи 20 НК РФ в этом качестве.

К тому же КС РФ в пункте 3.3 определения от 04.12.03 № 441-О ограничил возможность признания в судебном порядке взаимозависимыми лиц по основаниям, не предусмотренным в пункте 1 статьи 20 НК РФ.

По мнению судей это возможно лишь при условии, что эти основания указаны в других правовых актах, а отношения между этими лицами объективно могли повлиять на результаты сделок.

Исходя из этого, квалификация работодателя и работника в качестве взаимозависимых лиц без учета указанных КС РФ факторов является неправомерной.

Поскольку лица, заключившие сделки по реализации квартир, не являются взаимозависимыми, налоговый орган не вправе проверять правильность применения цен в указанных сделках по этому основанию.

Такую позицию, в частности, занял ФАС Московского округа в постановлении от 01.08.11 № КА-А40/793611.

Рыночная цена квартиры оказалась совсем не рыночной

Но если даже и имела место указанная в подпункте 2 пункта 1 статьи 212 НК РФ сделка с взаимозависимыми лицами, то доход и налоговая база определяются в соответствии с пунктом 3 данной статьи.

Для исчисления дохода необходимо, чтобы цена в рассматриваемой сделке была ниже, чем цена обычной реализации подобных товаров, работ, услуг взаимозависимыми с налогоплательщиком лицами при обычных условиях.

Согласно акту, выводы проверяющих основаны на положениях пункта 3 статьи 105.3 НК РФ.

Данная норма предписывает признавать цену спорной сделки рыночной, если обратное не доказано федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, либо если налогоплательщик не произвел самостоятельно корректировку сумм налога в соответствии с пунктом 6 данной статьи.

Однако в рассматриваемом случае налогоплательщик не произвел самостоятельную корректировку сумм налога на доход, начисленного после покупки квартиры, а территориальная налоговая инспекция не является федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов. Соответственно, выводы проверяющих не основаны на положениях пункта 3 статьи 105.3 НК РФ.

Инспекция в акте сослалась также на положения статьи 41 НК РФ. В совокупном прочтении со статьями210, 212, 105.

3 НК РФ, по мнению проверяющих, у физического лица при приобретении квартиры по заниженной стоимости по договору возник доход ( экономическая выгода), который они и определили как разницу между рыночной ценой и стоимостью квартиры по договору.

Но мы указали на то, что исходя из буквального прочтения пункта 3 статьи 212 НК РФ, налоговая база не может определяться проверяющими как разница между рыночной ценой и стоимостью квартиры по договору.

Законодателем не предусмотрено установление налоговым органом рыночной цены в данном случае.

Применение положений подпункта 2 пункта 1 статьи 212 НК РФ возможно при условии реализации одним и тем же лицом идентичных товаров, работ, услуг не взаимозависимым лицам и взаимозависимому физическому лицу.

Разница между ценой по первой категории сделок и по сделке с взаимозависимым физическим лицом и является налогооблагаемой базой. Таким образом, порядок определения налогооблагаемой базы, примененный проверяющими, противоречит порядку, прямо установленномуглавой 23 НК РФ.

Данный вывод мы подтвердили ссылками на правоприменительную практику. В постановлении Девятого ААС от 29.07.

08 № 09АП-7887/ 2008-АК указано, что статья 212 НК РФ, равно как и иные статьи главы 23НК РФ, не предусматривает определения налоговой базы по НДФЛ в виде превышения рыночных цен над ценами фактической реализации товаров налогоплательщику.

В отсутствие сделок по реализации идентичных (однородных) товаров взаимозависимым по отношению к налогоплательщику лицом другим лицам, не являющимся взаимозависимыми, исчисление налоговой базы в виде материальной выгоды по пункту 3 статьи 212 НК РФ не является возможным.

Источник: http://www.nalogplan.ru/article/3830-ndfl-pri-pokupke-kvartiry-po-zanijennoy-tsene-u-rabotodatelya-platit-ili-ne-platit

Доказывание убытков при взыскании компенсации за нарушение исключительных прав

Ст.226 НК РФ, как доказать что у меня не было выгоды?

Среди способов защиты исключительных прав правообладателя гражданское законодательство предусматривает возможность взыскания компенсации с нарушителя. При этом, как указано в п.3 ст.1252 ГК РФ, такая компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Однако ни данная статья, ни иные положения закона не дают убедительного разъяснения о том, какова правовая природа такой компенсации: является ли она законной неустойкой, упрощенным способом расчета убытков, или же самостоятельной санкцией за нарушение исключительных прав.

От разрешения данной проблемы зависит ответ на существенный для правообладателя вопрос: требуется ли доказывать наличие убытков или же нарушение исключительного права само по себе дает право на взыскание компенсации?

Вопрос тем более интересен, что практически во всех случаях, когда законодатель использует термин «компенсация», под таковой подразумевается возмещение потерь, наличие которых подлежит доказыванию (компенсация морального вреда, компенсация при несоразмерности имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности, компенсация издержек подрядчика при выполнении работ и т.д.).

Если рассматривать компенсацию в качестве законной неустойки, предусмотренной п.1 ст.394 ГК РФ, доказывать факт наличия убытков правообладатель не обязан, достаточно одного нарушения его права. Однако вряд ли такой подход соответствует действующему законодательному регулированию.

В случае взыскания неустойки, речь идет о договорной ответственности, компенсация же, напротив, может взиматься за внедоговорное нарушение исключительных прав. Кроме того, законная неустойка устанавливается в твердом размере, в отличие от компенсации, размер которой самостоятельно выбирается правообладателем.

Данная позиция находит свое подтверждение и в практике  ВАС РФ: в п.14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.

2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»[1] указывает, что «обязательство нарушителя исключительных прав по выплате компенсации не является неустойкой».

Более сложным представляется разрешение вопроса о том, является ли компенсация «суррогатом» взыскания убытков, что неизбежно влекло бы обязанность доказывания факта наличия убытков, даже если кредитор освобождается от доказывания их размера.

Может показаться, что сам термин «компенсация» подразумевает возмещение, восполнение каких-либо потерь потерпевшей стороны.

Следовательно, такие потери, безусловно, должны иметь место, что возлагает на кредитора (правообладателя) обязанность по доказыванию наличия у него убытков.

Кроме того, используемый законодателем оборот «вместо убытков» может быть истолкован как возможность требовать взыскания компенсации только в том случае, если есть альтернатива – наличие убытков.

Следуя такой логике, некоторые исследователи полагают, что компенсация зависима от убытков, которые причинены правообладателю, поэтому в случае отсутствия убытков компенсация взыскана быть не может[2].

Позволим себе не согласиться с подобным толкованием по нескольким причинам.

Во-первых,  само понятие компенсации появляется впервые еще в  Законе РФ от 9 июля 1993 г. N 5351-1 “Об авторском праве и смежных правах”, ст.49 которого устанавливала правило о взыскании компенсации независимо от наличия или отсутствия убытков правообладателя.

Данный закон сейчас не действует, однако институт нашел свое отражение в п.3 ст.1252 ГК РФ (данная норма повторяет даже способы расчета и предельные значения взыскиваемой компенсации).

В настоящее время законодатель не использует таких однозначных формулировок, однако очевидно, что правовая природа компенсации отличается от убытков и не связана с ними.

Во-вторых, как верно отмечается некоторыми авторами[3], из содержания составов правонарушений, за которые предусмотрена возможность взыскания компенсации (ст.1299, 1300, 1309, 1310 ГК РФ), следует, что она может быть взыскана не за нарушение исключительного права, а за создание угрозы такого нарушения. Очевидно, что в таком случае, ни о каких убытках правообладателя не может быть и речи.

В-третьих, поскольку размер компенсации, в конечном счете, определяется судом, исходя из характера нарушения и иных обстоятельств дела, нельзя игнорировать разъяснения высших инстанций, касающиеся правил определения размера компенсации судом. Так, в п. 43.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26.03.

2009 указывается на возможность взыскания компенсации при наличии факта правонарушения, а в следующем пункте суды устанавливают, что «суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ».

Систематически толкуя эти два положения, мы неизбежно должны будем прийти к выводу о том, что в случае нарушения исключительных прав по требованию правообладателя подлежит взысканию как минимум 10 000 рублей, что может быть больше причиненных реально убытков.

Но даже и при отсутствии убытков правообладателя, судом принимаются во внимание такие факторы как вина нарушителя, длительность нарушения исключительного права, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права правообладателя.

Таким образом, наличие убытков является лишь одним из факторов, влияющих на размер взыскиваемой компенсации, но никак не  основанием ее взыскания.

Источник: https://zakon.ru/Discussions/dokazyvanie_ubytkov_pri_vzyskanii_kompensacii_za_narushenie_isklyuchitelnyh_prav/14280

Консультант закона
Добавить комментарий